Пиратская принцесса - Дебора Мартин

— Да, я слышал об этом человеке.

— Нет, — жестко сказала она. — Ты его знаешь. И у вас с ним какие-то общие дела.

Он отставил кувшин с водой и подошел к ней вплотную.

— Кто это тебе сказал?

Она глубоко вздохнула, потому что не сумела сдержать данного Саймону обещания.

— Помнишь тот день, когда ты встречался с ним и сержантом Робинсоном? Вы услышали шум под окном, помнишь? Это я там была. Я… в общем, я пришла тебя навестить и случайно подслушала ваш разговор. А поскольку я танцевала с майором накануне на балу…

— Да, я в тот же день узнал про этот танец, — сказал он ледяным голосом. — Через некоторое время после того, как он ушел, кое-кто поспешил мне поведать, как моя племяшка распугала целый зал мужчин, а потом танцевала с американским майором.

Она должна была догадаться, что слухи о ее поступке сразу разнесутся по всему городу. Но она не приняла в расчет, что дядя тоже может об этом услышать.

— Ну, вот… Саймон сразу не разобрался, что я тут делаю, и поэтому увел подальше, и только потом понял, что я подслушала. Тогда я сказала ему, что я твоя племянница, и он успокоился. — Ну, не совсем, конечно. Но дяде Жаку об этом знать необязательно.

Он облокотился о спинку кресла, лицо его разгладилось.

— И теперь ты выходишь за него замуж? С чего бы это?

— Он… — она замолчала. Эту часть ее приключений объяснить гораздо труднее, придется состряпать что-нибудь безобидное. — Вчера вечером генерал Уилкинсон пригласил меня на ужин, чтобы отблагодарить за то, что я сделала на балу. Майор был там. Мы вышли погулять в сад… — она поспешила миновать эту часть повествования, чтобы не насторожить его. — Он меня поцеловал, и тут вошел дядя Август и объявил, что мы должны теперь пожениться.

Костяшки пальцев дяди Жака, вцепившегося в спинку кресла, побелели.

— Поцеловал? И это все? Нет, не думаю, чтобы Фонтейн из-за одного поцелуя стал настаивать на свадьбе, да еще и с американцем. Что он наделал, говори, Камилла? Ты должна мне сказать правду.

— Ничего плохого, честное слово, — конечно, это смотря как понимать слово «плохой».

Дядя Жак нахмурился, а она встала и положила руку ему на плечо.

— Ты же знаешь, каким иногда бывает дядя Август. Увидел, что мы целуемся, и совсем потерял голову. Он постоянно этим грешит — кидается на всех с обвинениями, без всякой причины. Кроме того, он ненавидит американцев и не хотел, чтобы меня что-то связывало с майором.

— Да, Фонтейн скор на руку. Но он не стал бы заставлять тебя выходить замуж за человека, который ему не нравится, только из-за одного поцелуя. Скажи, может, еще что было? — Он оставил в покое спинку стула и начал выхаживать по комнате. — Может, он пытался принудить тебя к…

— Да нет! Ничего он не делал, говорю тебе!

— Ты бы не согласилась ни с того ни с сего выскочить за него замуж, если бы он ничего такого не делал.

Она заговорила взволнованно:

— Ой, в конце концов, какое это имеет значение, почему я выхожу за него. Я выхожу за него, и все тут. Просто я подумала, что если у тебя с ним общие дела, то лучше тебе узнать об этом от меня…

— Да, да! — Он резко остановился и уставился на нее. — А как насчет этого? Тебя не настораживает, что он начал за тобой ухаживать, как только обнаружил, что ты моя племянница? Разве ты не понимаешь? Он, возможно, решил воспользоваться тобой, чтобы стать ближе ко мне. Думает небось, что если ты станешь его женой, то он сможет безоговорочно мне доверять, потому что я не обману мужа моей племянницы.

Это даже не приходило ей в голову. Она смотрела на дядю, обдумывая его слова, и старалась не показать, что они причинили ей боль. При всех недостатках Саймона она все-таки безоговорочно верила, что она ему нравится сама по себе.

Она мысленно вернулась к их встречам, и тут лицо ее просветлело: она вспомнила их первое знакомство.

— Нет, не может быть. К тебе это не имело никакого отношения. Еще до того, как он узнал, кто я, он танцевал со мной на балу. Он назвал меня красивой и смотрел так… так… — Грозное выражение дядиного лица вовремя остановило ее, иначе бы она выпалила: «Так, будто он хочет меня». Вместо этого она сказала: — Как мужчина смотрит на нравившуюся ему женщину. Это вовсе не потому, что я твоя племянница.

Дядя вздохнул и провел руками по лицу, будто очень устал.

— Маленькая моя Камилла, это, конечно, жестоко звучит, но люди вроде майора весьма расчетливы. Ты же прекрасно понимаешь, что для него не представляло ни малейшего труда выяснить на балу, кто ты такая. Все здесь знают про меня и твоего отца. Ты уверена, что нет связи между тем, что он танцевал с тобой, а на следующий день явился ко мне?

— Уверена, — сказала Камилла, хотя часть этой уверенности она уже растеряла. — Он был ужасно удивлен, когда на следующий день я призналась ему, что мы с тобой в родстве. Правда! — Она не могла вынести мысль, что все ухаживания Саймона были просто частью его плана завоевать расположение дяди Жака. Этого не могло быть!

— Не стоит тебе выходить за него замуж, — сказал дядя. — Плевать, что говорит Фонтейн. Это неправильно, что…

Громкий стук сотряс входную дверь, напугав их обоих. Дядя взглянул на Камиллу с немым вопросом. Она покачала головой. Она понятия не имела, кто это. Никто из Фонтейнов не придет в магазин дяди Жака. Они изо всех сил притворяются, что его вовсе не существует.

Дядя подошел к двери и спросил:

— Кто там?

— Саймон Вудвард, — ответил низкий знакомый голос. — Фонтейн сказал, что Камилла у вас, Зэн, и я хочу поговорить с ней. Впустите меня! Немедленно!

Камилла затаила дыхание. По голосу было понятно, что Саймон разгневан. Но что ему-то было злиться?

Дядя посмотрел на нее недоумевающе, и она вздохнула. Она достаточно хорошо знала Саймона, чтобы понять, что открывать все равно придется. К тому же ей просто необходимо было услышать, как он опровергнет дядины подозрения.

— Открой дверь, — сказала она дяде, вздохнув перед неизбежным.

12

Нет ничего хуже неведения.

Саймон, сжав кулаки, стоял пред дверью магазина Зэна. «Если этот негодяй сейчас же не откроет дверь, я ее просто вышибу», — думал майор. Когда мадам Фонтейн сказала, что Камилла пошла поговорить с Зэном о свадьбе, он страшно разозлился. Даже на минуту не задержался у Фонтейнов. Сказал, что приведет Камиллу, и помчался сюда, будто за ним дьявол гнался по пятам.

Он хотел удостовериться, что она не нарушила всех его планов насчет Зэна. Она ведь что угодно может ему наговорить, чтобы оправдать эту вынужденную свадьбу. Дело, к которому он готовился десять лет, может провалиться из-за одного глупого поспешного слова.