Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

планы, – сказал он. – Туз целился в тебя, Яна! Вот что значит уязвленное мужское самолюбие. Отказала мужику, и ему крышу снесло.

– Не всем отказала, – бросил в сторону Мартин.

– Не смей ее оскорблять! – вступился Данила.

– Что тут за личные разборки? – не понял стреноженный мэр. – Я требую адвоката!

– Уже едет, – успокоил его Марков. – Меня поражает, Михаил Сергеевич, масштаб вашей деятельности в этом богом забытом месте.

– А меня поражает, что местная полиция удивляется этим масштабам. Где же вы раньше были? – спросил Мартин, стараясь не замечать страданий Яны.

Марков устало сел на скамейку.

– Делами Вольнова заинтересовался губернатор Волжской области и просигнализировал в прокуратуру, – сказал он. – Подключилась служба безопасности. На него нарыли такое!.. Дело передали в Москву. Им занялась ФСБ. Ржавая баржа с песком, курсирующая по реке, ни у кого не вызывала подозрения. Господин Вольнов – успешный хозяйственник. Только есть одно «но»… Успешный, но только в производстве и продаже наркотиков. И пока он тут на широкую ногу празднует день рождения, у него на складе нашли крупнейшую партию запрещенных препаратов. Те немногочисленные сотрудники, которые в курсе, уже дают показания. Сейчас-то плохие новости для господина мэра посыплются как из рога изобилия…

– Они производили наркотики или перепродавали? – уточнила Яна.

Марков чуть не потерял дар речи и с удивлением взглянул на нее, словно на праздничном столе вдруг заговорила жареная утка или селёдка под шубой.

– Меня хотели убить… В меня стреляли, – напомнила Яна.

– Убить он вас хотел, как я понял, из-за любовных интрижек… – тяжело вздохнул Марков.

– У меня нет и не могло быть никаких любовных интрижек! Мартин, скажи, что ты знаешь меня! – обратилась она к окаменевшему Мартину.

Марков взглянул на Мартина.

– Это правда?

– К сожалению, да, – ответил он.

– Наша дочь Ева тоже, к твоему сожалению, появилась на свет? – сузила глаза Яна.

– Я этого не говорил, – отвернулся Мартин. – Дети тут ни при чем.

– Слышите вы, господин Марков?

– Меня зовут Архип Игоревич.

– Я помню. Оставим мои любовные похождения. Я спрашиваю не из праздного интереса, а ради дела, своего дела! Что у нас по наркотикам?! – Она встала во весь рост, держась за стол.

– Приличный перевалочный пункт был здесь для транспортировки наркотиков в Москву. И большая подпольная лаборатория по производству очень сильных синтетических препаратов, – ответил Марков. В глубине его строгих глаз теплился огонек ироничного интереса.

– И располагалась лаборатория под бывшим хлебозаводом, – почти утвердительно сказала Яна.

– А вы откуда знаете? Это секретная информация. – К интересу и насмешке в глазах добавилось удивление. – Вы ей сказали? – взглянул он на Мартина.

– От него дождешься! Этот мраморный Аполлон не хочет со мной говорить и ничего, разумеется, не сказал. Не видите, что ли? – вступилась за Мартина Цветкова. – А потом, у меня свои источники информации. Так вот… Не на ржавой же барже я приехала сюда покататься. А попросила меня моя бывшая одноклассница продать этот заводик с подпольной лабораторией. Ничего так?

И Яна рассказала им историю своего здесь появления, стараясь излагать только факты.

Михаил Сергеевич Вольнов хихикал, но с интересом слушал ее.

– Шапито какое-то!..

– Это на первый взгляд. Я тоже так думала, и не только я. Но появились новые факты, которые сложились в логическую цепочку. Потом, посоветовавшись с медицинскими светилами… Есть у меня такой друг. Я рассказала ему о поведении Людмилы Пушкиной, чётко воссоздав все обстоятельства. И этот умный человек предположил наличие у нее определённого диагноза – повреждение коры головного мозга, и главное – потеря памяти с некоторого момента. Ретроградная амнезия. Живёт человек, всё помнит, горя не знает, потом помнит обрывками, а дальше – вообще ничего. Людмила Пушкина очень любила мужа и говорила мне при встрече, что он кудрявый блондин и владеет одним ларьком. А это было давным-давно. Опять же, она очень переживала, что не может иметь детей. Многие это подтвердили. Бесплодие было самым большим огорчением для нее. Думаю, что достала этим вопросом мужа. Не знаю, по какой причине, но он не разводился с ней…

– На нее много чего было записано, из того, чем владел Пушкин. Он ведь в будущем метил в депутаты. И такая преданная курица была ему нужна. А гулял Вова направо и налево. А уж мимо такой красотки, как ты, пройти не смог, – хохотнул Михаил Сергеевич. – Правда, ты для него стала роковой…

Яна отпила глоток вина из чьего-то бокала, чтобы убрать сухость во рту. Она должна была довести это дело до конца.

– Я хорошо знал Людмилу. Она, конечно, прекрасно понимала, что Туз ей изменяет, и делала свои выводы. Решила, что недостаточно для него хороша. Такие вот вы бабы дуры… – хмыкнул свергнутый мэр Мозаика. – Даже сделала себе пластическую операцию. А толку? В их отношениях ничего не изменилось. Муженёк продолжил разбойничать и гулять, а она осталась при своем интересе.

– Людмила вспомнила о пластической операции, которую делала много лет назад. Олег Адольфович гений!.. – продолжила Яна. – Пусть будет ваша версия. Для чего Тузу нужна была Людмила, сейчас уже и не спросишь. В это время Данила Витальевич Гордеев… – Яна посмотрела на Даню. – Работает под прикрытием, чтобы накрыть московскую банду. И делает свое дело. Автомобильная авария, в которой погибла его семья, дело рук Туза. Так сошлись звёзды. Прости, Даня, но я читала дело.

– Перед сном? – не удержался Марков. – И кто же вам дал его?..

– У меня связи в Москве… Не все же такие, как вы. Я видела фото того, что осталось от машины – искорёженные железки.

– В машине должен был быть я… – глухо отозвался Данила. – В последний момент мне позвонили, сказали, что встреча перенесена. А жена взяла ключи от машины, чтобы съездить в магазин. Алиса напросилась с ней.

– Я читала твои показания. Это объясняет спонтанность действий Туза.

– Что ты имеешь в виду?

– Он думал, что покончил с тобой, а когда понял, что погубил только жену и ребенка, решил тебя не добивать. И таким образом превратил твою жизнь в ад. Не знаю как, но думаю, что девочка осталась жива. Может, в момент убийства мать выбросила ее из машины, что-то почувствовав. Так бывает…

Ошеломленный Данила смотрел на Яну во все глаза. Видимо, хотел что-то спросить, но лишь беззвучно открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– Помолчи! Пожалуйста, просто помолчи! – Яна поправила прядь волос, упавшую ей на лицо. – Когда Туз обнаружил ребёнка – маленькую девочку четырех лет, – он растерялся, не знал, что делать. Пыл агрессии уже схлынул. Он понял, что все будут считать ее погибшей вместе с матерью. И вспомнил о вечном нытье своей жены. Короче, решил убить двух зайцев и отдать девочку ей на удочерение. Я знаю, что он состряпал документы, что им и его женой была взята девочка из детского дома – Наташа Круглова, якобы изъятая из неблагополучной