Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

к одному из столов и посадили напротив друг друга. Рядом с Мартином села женщина в платье с откровенным декольте и в явном подпитии. Она сразу взяла Мартина на прицел:

– Незнакомец, вы прямо как из моих сказочных снов! – Она оглянулась по сторонам. – Вы один? Ну, не по жизни, а хотя бы здесь, на текущем мероприятии? – Она облизала губы, накачанные гиалуроновой кислотой.

Мартин посмотрел на Яну в упор. Его лицо словно окаменело.

– Да, я один, – сухо ответил он.

«Сколько боли я доставляю близким людям!..» – подумала Цветкова, умоляюще глядя на Мартина.

– Тебе вина? Что-то положить? – наклонился к ней Данила.

Яна безразлично пожала плечами.

Мартин ухаживал за подсевшей к нему женщиной, даже пошел с ней танцевать. Вернее, потащила его она. Яна не чувствовала ревности, она вообще ничего не чувствовала.

– Пойдем тоже потанцуем? Твой не теряется, – предложил ей Данила и получил резкий отказ.

– Не веди себя как подонок! Ты уже всё сделал, чтобы разрушить мою жизнь. Не дай мне пожалеть, что я помогаю тебе.

– В чем помогаешь? – не понял Данила.

– Ни в чем… – буркнула Яна. – Позднее, наверное, поймёшь.

Официанты быстро уносили грязные тарелки и пустые подносы, предлагая гостям десерты и заодно наполняя бокалы. Выпивки было море.

Михаил Сергеевич подсел к Гордееву.

– Поговорим? Пока все пляшут, едят… На нас никто не обратит внимания. Не хочу официальных разговоров в кабинете. Да и никто в кабинетах не застрахован от прослушки, – хохотнул он.

– Да, конечно, – согласился Данила.

Рядом с ними сидела только Яна, но, похоже, ей было наплевать и на всеобщее веселье, и на Данилу с Вольновым. Она увлечённо читала какую-то бумагу, непонятно откуда взявшуюся в руках.

– Я весь внимание, – кивнул Данила. – Тем более, как я понимаю, вы спасли мне жизнь…

– Так получилось… Совершенно случайно… Но хорошо, что ты помнишь об этом. Возможно, что не откажешь мне в просьбе, – придвинулся к нему Михаил Сергеевич.

– Слушаю…

– Ты мне почти в сыновья годишься, поэтому я с тобой на «ты» и по-простому, по-дружески… Ты же строишь храм у нас. Благое дело. Хорошо, если люди будут ходить в церковь, а не участвовать в митингах. Шучу! Ты строишь своими силами, на свои средства. Молодец!

– Спасибо, что оценили мой труд, – кивнул Данила, обеспокоенно глядя на оцепеневшую Яну.

– Да, я давно тебя заприметил. Парень ты умный, сильный, хваткий. Четыре года за тобой наблюдаю…

– Приятно, что руководство заинтересовалось моей скромной персоной…

– Не скромничай! Я же мэр. Моя обязанность знать, что происходит в городе. Это мое хозяйство, а я здесь хозяин. Сейчас нашему городу, в смысле мне, нужны деньги. Но ты ведь как бизнесмен понимаешь, что деньги нужны всегда. Чем больше хозяйство, тем больше вложения, – хохотнул Вольнов. – И я обращаюсь к тебе как к гражданину. В данный момент ты можешь взять солидные деньги на строительство храма. Я это точно знаю. Деньги возьмёшь, и распределим по-братски. Мы же теперь друзья. Сейчас ты поделишься со мной, потом я с тобой. Лучше работать в связке. Я своих друзей не обижаю. А приближенные ко мне люди живут не тужат. Помнишь Владимира Пушкина? Туза? Из простого коммерсанта стал уважаемым человеком, которого все боялись. А всего-то выполнял для меня мелкие, несложные поручения. Но… Попутал берега. Ударился в бега… Видишь, стихами заговорил. Я с таким контингентом уже не работаю. Сбитый летчик. Хочу предложить освободившееся место тебе. Очень лакомое местечко. С огромными возможностями. Сразу можешь не отвечать. Подумай. Но от таких предложений не отказываются. Я ведь и в обратную сторону колесо фортуны могу повернуть. Не бери в голову! Я расслабился! Выпил! Шучу!.. – Мэр встал и, пошатываясь, отправился к гостям.

– Хорошо, подумаю, – ответил Данила и тронул Яну за руку. – Что за текст?

Яна вздрогнула и, машинально сложив бумагу вчетверо, убрала руку за спину. Взглянув перед собой, она остолбенела. Прямо на них шел Мартин с сосредоточенным и совершенно безжалостным выражением лица. Он двигался очень быстро, но Яна почему-то, наверное от шока, видела всё как в замедленной съемке. Вот он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал пистолет, вскинул руку и, не моргнув глазом, выстрелил два раза прямо в Яну и Данилу.

«Кончено! За измену он убил и меня, и Гордеева… Главное, чтобы не убил себя!» – успела подумать Яна.

– Только не стреляй в себя! – крикнула она. – Ты не виноват, ты должен жить!

Она застыла, обречённо ожидая острой боли, или онемения, или хотя бы мгновенной темноты, понимая, что Мартин – профессионал и с такого расстояния должен четко попасть ей в сердце или в голову. Да, именно в ее дурную голову.

«Даже не больно… Там же мозги… Или нет?»

– С чего я должен стрелять в себя? – спокойно спросил Мартин, под всеобщий визг убирая пистолет.

Яна обернулась и увидела Туза. Бандит лежал на земле и удивлённо смотрел в небо широко открытыми глазами. В откинутой руке у него был пистолет. Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не успел предпринять.

Яна попыталась успокоить выпрыгивающее из груди сердце.

– Это Туз! – вскрикнул подбежавший Михаил Сергеевич. – Помянешь черта, а он тут как тут! Он что, стрелять хотел в спину?! Кого он наметил жертвой? – спросил он у Мартина.

– У меня не было времени это понять, – сухо ответил Мартин.

– Я поражен! Ну, вы даете! Какая реакция! Вы не телохранителем, случайно, работаете? – возбудился Михаил Сергеевич.

Яна уставилась на аккуратную черную дырочку во лбу Туза, словно ее нарисовали маркером. Как ни странно, но кровь из нее не текла, кровь сочилась из затылка Владимира Пушкина и растекалась по зеленой траве газона.

Яну затошнило, она покачнулась. Краем глаза она заметила, что Мартин дернулся было в ее сторону, но Данила был намного ближе, поймал ее и усадил обратно за стол. Она посмотрела на тарелку с едой перед собой, содрогнулась и низко наклонилась. Ее вырвало. Впрочем, тошнота мгновенно прошла, и Яна с облегчением выпрямилась.

– Извините, – прошептала она.

На лице Мартина не отражалось никаких чувств.

– Напугали девушку… – проговорил мэр. – Но другого выхода точно не было. Или он кого-то из нас, или всех троих, или вот… Наш герой нас спас! Пожмем друг другу руки! – кинулся он к Мартину.

Как ей хотелось, чтобы ее любимый подошел к ней, обнял, успокоил!.. Она так соскучилась по нему. Вместо этого Мартин защёлкнул наручники на запястьях мэра и толкнул его к скамейке.

– Михаил Сергеевич Вольнов, вы арестованы по обвинению в коррупции, мошенничестве, заказных убийствах, торговле наркотиками.

– Как арестован? Что вы несете? Илья Рустамович, это розыгрыш?! – в отчаянии выкрикнул Вольнов, обращаясь к губернатору.

– К сожалению, нет, – сказал губернатор. – Мы устроили для тебя ловушку. На дне рождения каждый человек расслаблен и более уязвим…

К ним подошли несколько человек в штатском – явно не гости, и двое полицейских. Мелькнула лысина следователя Архипа Игоревича.

– Должны были взять чуть позже, но Туз спутал все