Путь одиночки - Андрей Левицкий

Из-за того что вырубили свет, торговый центр закрыли, и Данила затарабанил в двери, но охранник не спешил на помощь, если он вообще был.

Вырвиглотки не думали отставать, растянулись цепью и, погукивая, наступали. Девчонка сучила ногами и выла, терла искусанное ухо. Данила еще раз долбанул ногой в дверь и выстрелил в толстое стекло — оно пошло трещинами. Вырвиглотки замедлились. Данила схватил железную урну и саданул ею по стеклу — посыпались осколки. Еще раз саданул, затолкал внутрь девчонку, влез сам, затащил урну.

— Надо найти чем заткнуть дыру.

Девчонка села на пол и закрыла лицо руками. Светлый мрамор пятнали капли ее крови.

На грохот неслись охранники, один готовил дубинку, второй — пневматику. Данила прицелился в них:

— Помощь нужна. Ты, который справа, иди сюда. Ты, левый, ищи, чем дыру заткнуть.

Охранники переглянулись, оценили ситуацию.

— Что происходит? — спросил левый.

Девчонка взвыла:

— Там странные звери напали, помогите!!!

— Твари из Сектора прорвались в город, — сказал Данила. — Хорош трепаться…

Первая вырвиглотка прыгнула — он прихлопнул ее и нанизал на осколок. Тварь заверещала, защелкала зубами, ее товарки отступили. Их уже было больше десятка.

— Не тормозите, мужики! Сектор прорвался в город. Тащите что-нибудь, чтоб заткнуть дыру, или звери вами отужинают.

Заплаткой послужила рекламная вывеска. Совместными усилиями приладили ее и подперли столиками из общепита. Данила вздохнул с облегчением, привалился к стене и сполз на пол. Охранники нависли над душой в ожидании объяснений. Девочка покачивалась из стороны в сторону, опустив руки, и напоминала зомби. Через ее лицо проходили три царапины от когтей вырвиглотки. На пол капала кровь.

— Перевязать надо. — Данила заставил себя встать.

У охранников нашлась аптечка. Он перебинтовал тонкие ручки девочки, отмечая, что шрамы останутся — кое-где твари чуть ли не до костей обглодали. Фоном были мысли о жизни. Сколько стоит его жизнь? Сколько стоит жизнь этой девочки? Одной вырвиглотки? Ротмистрова?

Данила выглянул на улицу и оцепенел: с автоматами наизготовку по дороге двигались пятеро. Фигуру того, кто шагал в середине пятерки, — угловатую, будто собранную из прямоугольных коробок, он узнал: Брикет. Автоматчики медленно прошли мимо, исчезли за углом.

Надо завалить Ротмистрова. Просто пристрелить — и бежать из города и страны. Никакие диктофонные записи не помогут, потому что Ротмистров, если оставить его в живых, на суде заявит, что дал их под принуждением, под дулом оружия. А ведь чтобы добраться до генерал-майора, придется еще разделаться с его охраной… и этим Данила Астрахан очень наглядно подтвердит всем, что он обычный убийца. А после, во время следствия, от него избавятся в камере. Либо доведут суд до конца — и расстреляют… Нет, теперь окончательно ясно, что пытаться и дальше доказывать свою невиновность бессмысленно. Теперь выход только один: валить из города и из страны как можно быстрее.

Значит, сейчас к Геше в Химки, поспать немного, а потом на свежую голову решать.

…Спустя час по улице прошел БТР, забегали военные, и Данила подумал, что пора выдвигаться к Моменту.

Гарри попыталась высвободиться, но Умар держал крепко и не переставал говорить:

— Как же хорошо, что я вас нашел! Гена очень волнуется. Передавал, что ждет. Сам, к сожалению, за вами приехать не смог — занят. Он предположил, что вам одной не прорваться через Барьер, и просил меня помочь. Сам он с этим… как бишь его?.. с Данилой Астраханом. Да вы в курсе! Ну вот, Гарри, теперь нам налево, и мы почти пришли.

— Странно, я не в курсе. Что еще за Астрахан?

Умар вопрос проигнорировал.

Гарри шла все менее уверенно — ее одолевали сомнения. До того было слишком шумно, все происходило слишком быстро, а голова еще плохо работала после побоища в таверне, но теперь она задумалась. Откуда Генке было знать, что начнется великий исход тварей из Сектора? За два часа Умар не успел бы доехать… Она остановилась, рывком высвободила руку, за которую ее вел спутник, и спросила:

— А откуда Гена знал, что такое начнется?

Умар не выглядел ни растерянным, ни смущенным, ответил сразу же:

— У Данилы, друга Момента, отец — профессор, Тарас Астрахан, слышали о таком? Ученые уловили импульсы какие-то… я не знаю точно. Идемте, Гена сам вам расскажет.

Похоже на правду. Гарри направилась за Умаром, продолжая допрос:

— А вы откуда знаете Гену?

— Да мы с ним старые знакомые. Понимаете, я работаю на одного влиятельного человека… имен называть не буду. — Умар ослепительно улыбнулся Гарри. — Я не раз и не два помогал Гене сбывать железы, «сувениры», оружие закупать. Так что мы друг другу доверяем. Вот и сегодня с утра пересеклись, я новости кое-какие рассказал, а Геннадий попросил за вами в Тверь съездить. Мне как раз по делам сюда надо было.

Объяснение выглядело вполне логичным, хоть Гарри и не понравилось.

С другой стороны, если включить голову, а не интуицию: кому Гарри нужна, чтобы ее обманывать? Она никто и звать никак, даже бизнес ее загнулся.

Волна крика от Барьера нагнала их, подобно тому, как цунами накатывает на расслабившихся туристов. Столько ужаса, столько ненависти было в этом вопле, что Гарри не поняла, люди кричат, звери или воют хамелеоны.

Изо всех подворотен и обитаемых квартир на этот крик отозвались собаки. Истерично тявкали и повизгивали мелкие шавки, выли, рычали, басовито лаяли псы покрупнее. Прямо перед Гарри здоровенная дворняга, припав к асфальту, пятилась, отклячив мохнатый зад, щерила зубы, рычала, и в голосе ее слышалось настоящее отчаяние.

На кого так реагируют собаки?.. Черт!

— Хамелеоны! — крикнула Гарри. — Прорвались через Барьер!

Как известно, хамелеон не имеет постоянного облика. Они отыскивают образцы ДНК и, в зависимости от того, чью найдут, формируют внешность. У хамелеонов нет до перерождения органов, кроме железы, из которой добывают биотин, да и после органы — лишь имитация, поэтому их огнестрельным оружием и не взять — раны затягиваются. А если хамелеон отыскал несколько образцов ДНК и все их применил, получаются химеры.

Умар опять схватил Гарри за руку и побежал. Гарри вообще бегала быстро, но за ним не успевала. Она не думала ни о чем, не разбирала дороги, дыхание сбилось.

Вскоре вылетели на широкую улицу, и Умар кинулся к белой «шестерке», древней, как мамонт. На таких ископаемых ездили только представители самых бедных кавказских кланов…

— Залезай! — Он распахнул дверцу.

Гарри прыгнула на переднее сиденье, Умар перемахнул через капот и влез на место водителя.

Лишь бы завелась. Лишь бы завелась. Лишь бы…

Хамелеоны были уже близко. Они отвлекались на прохожих, люди метались, пытались убежать, обороняться… Лучше бы по домам сидели.

«Шестерка» рыкнула несколько раз и — о чудо! — завелась. Зафырчал мотор, и Умар, резко вывернув руль, тронулся с места. Гарри зажмурилась. Она не хотела, не могла видеть, что делают с людьми хамелеоны. И очень боялась, что Умар врежется в кого-нибудь, что они застрянут в «шестерке», как в консервной банке, беспомощные.

Но все обошлось, они быстро выехали из Твери.

В машине Умар молчал. Он гнал и гнал, Гарри косилась на него — сосредоточенный, губы в нитку, руки на руле напряжены, аж пальцы побелели. Не нравился ей этот человек, невозможно было отделаться от мысли, что он замыслил недоброе. Жаль, Гене позвонить нельзя.

Темнело. Трасса Москва — Санкт-Петербург после появления Сектора превратилась в сплошное безобразие. «Шестерка» подпрыгивала на ухабах, виляла на колее, освещения не было. Гарри, после того как чуть не вылетела с сиденья и не протаранила головой лобовое стекло, решила воспользоваться ремнем безопасности, потянулась к нему и нащупала что-то скользкое, холодное. Не глядя на попутчицу, Умар включил лампочки и проговорил:

— Все старенькое, зато надежное.

Гарри бросила взгляд на находку, зажатую в руке, и тотчас спрятала ее, покрывшись липким потом. Это были очки с толстыми стеклами, заляпанные кровью. В неверном свете она различила под ногами небрежно затертые черные капли… Как эта машина досталась Умару? Да и кто он вообще?..

Она еще раз пригляделась к спутнику… и вдруг отчетливо поняла: это убийца. Профессионал. Его повадки, отточенные движения… а главное — его глаза! Как она не догадалась раньше?!

Но зачем ему понадобилась владелица «Укурки»? Умар знает Гену и его нового знакомого, с которым он прорывался через Барьер. Везет ее к ним… Или нет? Что, если он, наоборот, их ищет? И ждет, что она расскажет, где живет Генка. Черт! И что делать?

Выпрыгнуть и сбежать она не успеет, этот человек вооружен. В жизни Гарри пришлось несладко, но одно правило она усвоила на все сто: хочешь выиграть — ударь первой. Главное — успеть выхватить нож из ножен, она умеет бить без промаха. Вытолкнуть тело Умара, ехать к Гене самой, рассказать, что он влип…