Путь одиночки - Андрей Левицкий

Майор Гриценко дергал за рукоятку пистолета, силясь вырвать его из оперативной наплечной кобуры. Майор не расстегнул хлястик, и пистолет выдергиваться отказался.

— Не-не-не-не!!! — заверещал майор в истерике, когда хамелеон начал к нему приближаться — снова медленно, но неумолимо.

Гриценко надо было бы спасти, но это означало подставить под удар себя. Просто стоять в стороне и смотреть, как тварь убьет человека? Данила не смог. Рванувшись вперед, он сделал выпад стулом. Все четыре ножки воткнулись в хамелеона, прижав того к стене.

— Помогайте! — заорал капитан, всем телом навалившись на стул и придавливая рычащую тварь.

Он ожидал, что хоть кто-нибудь из посетителей придет ему на помощь — но тщетно. Все дружно ломанулись к выходу, не горя желанием рисковать своей драгоценной тушкой ради незнакомца, который — всего-навсего! — попытался спасти их всех.

Хамелеон взмахнул лапой — и стул разлетелся в щепки.

Всё. Конец. Тварь была на расстоянии удара.

И тут майор все-таки справился с кобурой. Хлопнул выстрел, пуля пролетела между Данилой и хамелеоном. Еще выстрел — и следующая пуля бессмысленно вмяла череп твари.

Зато внимание хамелеона майор все-таки привлек. Развернувшись, тварь прыгнула на Гриценко. Тот в ужасе вскинул руки, защищая голову, но зверь метил ниже. Жвалы впились в пах — Гриценко заорал от дикой боли, выронив пистолет и пытаясь бить хамелеона по голове голыми руками. Щелчок жвалами — и вместо правой кисти у майора осталась окровавленная культя. Еще укус — под ребра, в районе печени. Кровь хлещет черная, видимо, пробит желчный пузырь. Еще укус — шмат мяса вырван из бедра…

Хамелеон медленно и с видимым наслаждением рвал Гриценко на куски. Майор уже даже не орал, а тихо хрипел.

Вся расправа заняла секунды три-четыре. Ровно столько и понадобилось Даниле, чтобы схватить настольную лампу, сорвать розовый абажур и разломать патрон, оголив электрические провода.

Это, конечно, не шокер, который в путеводителе по Сектору рекомендован как единственное эффективное средство против хамелеонов, тут всего двести двадцать вольт, зато ампераж повыше будет.

В любом случае выбирать не приходилось. Когда хамелеон повернул окровавленную морду к Даниле, тот ткнул оголенными проводами прямо в жвалы.

Затрещал разряд, запахло паленым мясом. Хамелеон упал как подрубленный.

В спину Данилы заорали:

— Стоять! Руки! Руки подними, падла!!!

Спецназ все-таки пришел на помощь своему командиру. Эх, где же вы раньше были, ребятки?.. А сейчас картина ясная: майор порван на куски, а над трупом стоит дезертир Астрахан. И стоять ему недолго осталось. Спецназ своих не бросает, а потеряв, мстит сразу.

Но тут свет в забегаловке в очередной раз пропал — Данила кувырком ушел от автоматной очереди, выхватил пистолет, дважды выстрелил и, пригнувшись, побежал к запасному выходу.

Позади гремела коваными ботинками погоня, и стрекотали на улице чупакабры.

ГЛАВА 7

Москва; Тверь; Химки.

Фонарный столб. Поворот. Двор. Шумное дыхание заглушает звуки. Сердце бьет набатом. Еще. Немного. Уйти как можно дальше. Отражение в окне первого этажа — бегущий человек.

Человек человеку… не волк — крыса. Еще поворот. Вроде оторвался.

Данила сбавил темп. Что-то изменилось, что именно — он не мог сообразить, не до того было. Окончательно убедившись, что оторвался от погони, капитан перешел на шаг, хватая воздух открытым ртом. Постепенно сердце успокоилось, и в ушах зазвенело от тишины, в которую погрузился мир. За черными окнами трепетали огоньки свечей. Отрубило электричество. Почему так тихо? Не сигналят машины, не играет музыка, лишь вдалеке переговариваются люди — мужчина и женщина. Словно это не центр, а окраина около Сектора.

Отдышаться. Надо думать, что дальше делать. Для начала — понять, куда ноги принесли. Двор. Вокруг старые, еще советские дома, березы и вишни, роняющие листья. Безлюдно. Света нет, придется подходить и высматривать таблички. На доме, стоящем особняком, написано: «ул. Новозаводская». Значит, дал крюка, когда бежал.

Сейчас — к метро, само собой, не на «Фили», а на «Багратионовскую», например, и ехать к Моменту. Больше ведь не к кому. Папаша кинул, начальники кинули, приятели сдадут при первой возможности. Зато он знает: у Ротмистрова лаборатория в Лыткарино и особняк там же. Даже если вывести генерал-майора на чистую воду не удалось, еще можно отомстить: убить. А потом свалить из Москвы. Если тебя ищут военные, ищет полиция, то ускользнуть трудно, конечно, но возможно.

Хотя есть шанс, что Ротмистров, если его хорошенько прижать, расколется и выложит всю подоплеку дела. Записать на диктофон, потом добиться, чтобы отправили людей к Фиделю, привезли его, допросили. Шанс крошечный, но есть. Вот только у Ротмистрова и особняк, и лаборатория наверняка под хорошей охраной. А у Момента — куча стволов по разным квартирам. Значит, точно надо к нему.

Услышав топот, Данила шагнул в темноту к торцу крайнего дома. Сюда бежали. Масовцы, больше некому. Хотя на месте парней, сопровождавших Гриценко, сам Данила преследование продолжать не стал бы. Судя по шагам, человек пять минимум.

— Прочесывать дворы? — поинтересовались басом.

— Вряд ли он здесь. Тварей видел, что набежали на бар? Вот и хорошо, что мы опоздали. А то тю-тю бы нам.

Знакомым голосом ответили:

— Наша недоработка, что мы не сняли его до встречи. Р-работаем!

Данила осторожно лег, прижавшись к стене дома, и приготовил пистолет. Ротмистров нанял кого-то, чтобы убрать капитана Астрахана до встречи с Гриценко. На ум приходило одно имя — Брикет. И на парикмахерскую наверняка он же организовал нападение. Ходили слухи, что Брикета — гниду и отморозка — крышует непосредственно Ротмистров. В лицо Брикета Данила видел, но сейчас не мог опознать его в черных силуэтах, двигающихся по двору.

Один из неизвестных направился прямо к нему, остановился в паре метров. Данила положил палец на спусковой крючок, но черный силуэт постоял на месте и двинулся дальше. Темнота — друг дезертиров.

Вдалеке кто-то споткнулся и выругался:

— Темно, мля!

— Заткнись. — Опять знакомый голос. — Еще слово… — Неразборчивый шепот.

Капля пота скатилась со лба и повисла на носу. Пронесло. Выждав минут десять, Данила рискнул выйти на автомобильную трассу, перебежал дорогу и зашагал дальше, держась поближе к придорожным кустам. Он ступал бесшумно, вслушиваясь в каждый шорох, и дивился Московскому сиянию на все небо. Вдалеке орали, стреляли, что-то бахало — мирные жители встретились с порождениями Сектора.

В округе тишина стояла такая, что было слышно, как плачет ребенок, ругаются муж с женой…

Услышав топот, Данила собрался уже прятаться, но увидел стайку подростков, несущихся навстречу. Он сунул руку с пистолетом под куртку — на всякий случай, — однако напуганные подростки его не заметили. Невдалеке истошно заорали:

— Помоги-и-ите! Помо-а-а-а!!! Аааааа!!!

Девчонка вцепилась в парня и запричитала:

— Мамочка, мамочка!!!

Подростки рванули быстрее. Крик оборвался хрипом. Что там случилось? Опять твари из Сектора? Данила не однажды видел и слышал смерть и не сомневался: оравший человек мертв.

Люди так не убегают от собак. Интересно, пистолет хоть заряжен? В горячке боя не проверил. Ну-ка… Пять патронов. Негусто, но хоть что-то.

Вот черная туша бессмертного торгового центра «Филион», Данила почти на том же месте, откуда бежал, тут есть жизнь — подростки тусуются, но их подозрительно мало, шесть человек всего, две девчонки и парни. Они напуганы, но домой не спешат. Если бы знали, что происходит, бежали бы, побивая рекорды. За «Филионом» есть тропинка на мост через железную дорогу. Данила решил пройти мимо подростков. Когда он возник из темноты, ребята с воем разбежались. Потом начали ржать и снова повылезали.

— Мужик, покурить есть? — Чавкая жвачкой, на Данилу начал наступать парень в кепке и куртке-дутыше.

Его подельник заходил сзади. Данила грустно улыбнулся:

— Дети, идите по домам, а то будет вам больно…

И тут в нос ударил знакомый запах сероводорода, кто-то завозился в кустах, загукал.

Вырвиглотки! Данила выхватил пистолет и заорал:

— Опасно, все сюда, быстро!

Завидев пистолет, юные хулиганы остолбенели. Наглый подросток чуть языком не подавился.

В этот момент одна девчонка заорала. Вторая, подхватив ее крик, бросилась бежать. Вырвиглотки (их было штук семь) метнулись за ней. Парни прыснули в стороны. Первая девчонка продолжала орать. Данила сбил одну вырвиглотку, отпихнул берцем вторую. Девчонка защищала лицо руками, извивающиеся твари гроздьями повисли на ее куртке, которая, к счастью, оказалась длинной. Свернув шею нескольким вырвиглоткам, Данила схватил девчонку и потащил к «Филиону», по пути срывая с нее тварей.