Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

— Точно так, госпожа баронесса!

— Опять издеваешься? — зашипела Кэйтрин. Пихнув меня локтем, сообщила: — Я уже смирилась не только с потерей девственности, но и с потерей дворянства.

— Никак нет, госпожа баронесса, — взял я игривый тон. — Дворянство останется при тебе. Хочешь быть баронессой?

— Нет, — с досадой отозвалась девушка.

— Теперь придется. Купчая на твое имя оформлена. Я сегодня тебе баронство купил!

Кэйтрин откинулась на постель, осмысливая услышанное. Я помалкивал, чувствуя себя слегка виноватым. Молчали. Первой не выдержала девушка:

— Мой учитель, который алхимик, говорил, что природа не терпит пустоты. Если у тебя чего-то где-то убыло, значит, чего-то где-то прибыло. Девственность убыла, зато прибыл титул.

Посмотрев друг на друга, мы прыснули.

— Как я понимаю, ты приобрел баронство Выксберг? Только оно может дать хозяину титул. Я и не знала, что этот болван заложил поместье.

— А недавно ты говорила — мол, представитель древнего рода и все прочее, — не удержался я от шпильки.

— Сам виноват, — без малейшего смущения ответила Кэйт. — Надо было выкинуть его из окна в другом месте, а не в борделе.

— Почему в борделе? — возмутился я. — Это лучшая гостиница города.

— А, так, значит, ты его все-таки выкинул из окна?

Вот ведь чертовка! Поймала меня на тот же крючок, на который я сам люблю ловить других.

— Кстати, а что теперь будет с бароном?

— Мы с братом изучали ленное право, — призадумалась Кэйтрин. — При нем остается дворянство, но без титула. Да, а я буду иметь право бесплатно жить одни сутки в гостинице?

— Мантиз сказал, что нет, — с нарочитым вздохом ответил я. — Но это хорошо. Как представлю, что ты сможешь натворить…

— А ведь я мечтала стать баронессой, — призналась вдруг Кэйтрин. — Думала, а вдруг отец выдаст меня замуж за сына барона Тальберта? У Тальберта семеро сыновей, очень трудно найти невесту. Но Тальберт женил сына на дочери мясника. Теперь мясник хвастается, что его дочка замужем за бароном.

— А бароны каждый день едят свежее мясо…

Мы еще немного посмеялись. Странное дело, я давно не чувствовал такой легкости, будто сбросил со своих плеч лет тридцать. Ну, или хотя бы двадцать.

— Юджин, а ты действительно купил мне титул?

Я обиделся. С каких это пор сомневаются в моих словах?

— Завтра Мантиз пришлет бумаги. Все оформлено на девицу Йорген.

— На бывшую девицу, — хихикнула Кэйтрин. Погладив меня по лицу, тихонько шепнула: — Ну что ты, глупый, не дуйся…

— Ну, когда составлялись бумаги, ты еще ею была, — хмыкнул я, оттаяв.

— А что я стану делать с имением барона? — задумалась Кэйтрин. — Там же наверняка все запущено. Слышала, башни обрушены, стены разобраны, а сам барон жил в домике привратника.

— Ну, придумаешь что-нибудь, — отмахнулся я. — В конце концов, никто не заставляет тебя восстанавливать замок. Съездишь разочек, посмотришь. Можно снизить арендную плату, чтобы крестьяне не разбегались. Я это имение покупал, чтобы сделать тебе подарок на свадьбу. А денег у нас с тобой много.

— Нет уж, нет уж, — хмыкнула Кэйтрин, откинув одеяло и уставив глаза вверх. — Крестьяне Выксберга не арендаторы, а личная собственность баронов, поблизости от усадьбы добывают свинец. Барон — полный болван. Давно мог бы заменить барщину на оброк, а подати брать свинцом. Когда, говоришь, прибудут бумаги?

Кэйтрин была готова соскочить с постели, настолько ее обуревала жажда деятельности, что пришлось напомнить, что на дворе ночь, а она еще не стала баронессой.

— Подожди-ка, господин Артакс, — встрепенулась вдруг Кэйтрин. — Ты же мне сейчас зубы заговорил. А самое-то главное — ты собрался ехать искать моего брата. Я тоже поеду с вами.

— Нет, моя дорогая, — твердо ответил я. — Воин уходит в поход, а прекрасная дама должна ждать его в замке. Сиди у окна и смотри вдаль.

— Господин Артакс, — начала было Кэйтрин, но я прикрыл ее рот ладонью:

— Жена должна слушаться своего мужа! — Убрав ладонь, поцеловал ее в губы. — А еще обещай мне, что не пойдешь меня провожать.

— Но я еще не твоя жена, — возразила Кэйтрин, возвращая мне поцелуй.

— Для меня — ты жена, — совершенно серьезно сказал я. — Как вернусь, сразу же обвенчаемся. Так что дел у тебя хватит — нужно готовить свадьбу, шить платье, что там еще?

— Юджин, платье уже готово, — призналась Кэйтрин. — А отец Кристиан обвенчает нас в любое время. Но… Жених кое-что забыл сделать.

— Чего? — удивился я.

— Ты же до сих пор не купил обручальные кольца!

Услышав это, я тихонько застонал. Ну надо же… А ведь собирался, но все откладывал. Думал — потом, потом. И колечко, взятое для образца, лежит где-то в седельной сумке. Надо было оставить его на мизинце, тогда бы и не забыл.

— Куплю, — смиренно пообещал я. — Теперь точно куплю…

— А потом мы с тобой поженимся, — мечтательно улыбнулась Кэйтрин. — Будем жить здесь, ездить за покупками в город. Купим тебе много книг, чтобы не скучал, ты будешь читать, а я буду заниматься хозяйством.

Теперь настал черед мне мечтательно улыбнуться.

— Книги — это хорошо! Только где их брать?

— Юджин, я тебе тоже приготовила подарок. Не хотела говорить, но уж ладно… Моя матушка продала не всю библиотеку отца. Кое-что осталось.

— Надеюсь, не только Енот Спидекур? — неуклюже пошутил я и тут же пожалел об этом.

Кэйтрин сразу же ринулась защищать своего любимца:

— Юджин, мэтр Спидекур великий ученый! Почему ты смеешься над ним?

— Прости, милая, — повинился я, погладив девушку по руке. — Дело в том, что я был с ним знаком. Трудно признавать великим философом человека, который двух слов не мог связать без выпивки. Он брал какую-нибудь народную мудрость — ну, самую простую — и мог сделать из нее целое выступление. Скажем, если взять поговорку «Не плюй в колодец», то вроде бы все и так ясно, а Енот разразился бы многословием. Привел бы примеры из истории, сослался бы на Библию. Особенно он любил говорить, что подлость рано или поздно бывает