Нет дыма без огня - Сандра Браун

Мысль о том, что ее бросили, грызла душу, как злобная крыса. Вот почему в последнее время ее ничто не радовало. Дарси не могла сосредоточиться ни на каком другом мужчине, не отплатив Кею за нанесенное оскорбление.

Она даже не имела возможности продемонстрировать ему, насколько он ей безразличен. Странно, но он не появлялся ни в одной из популярных забегаловок. В городе поговаривали, что он много летает, совершает чартерные рейсы из Далласа в Литл-Рок и даже на юг, до самого Корпус-Кристи. Но не мог же он летать все дни и ночи напролет? Чем он занят между рейсами? Где проводит свободное время?

Может, с другой женщиной? До нее пока не доходили подобные сплетни, а разве в таком городке что утаишь? Его имя не связывали ни с какой местной красоткой, за исключением…

Дарси подскочила, как от удара.

— Не может быть, — произнесла она вслух.

Кей Такетт и Лаура Маллори? Их упоминали вместе, когда они отвезли девочку в Тайлер, но в этом не было ничего подозрительного.

С другой стороны, докторша прославилась как знаменитая пожирательница сердец. Она крутила с любовником прямо под носом у своего мужа. Даже у Дарси больше совести и здравого смысла, чтобы не пойти на подобную авантюру.

Правда, некоторые мужчины предпочитали рисковых женщин, что придавало приключению особый вкус и накал. Джеймс Бонд одаривал своим вниманием никак не монастырских девственниц.

Дарси изо всех сил сжала руль. Если Кей завел тайную интрижку с бывшей любовницей собственного брата, она уж позаботится, чтобы это дошло до ушей каждого жителя Восточного Техаса. Она еще сделает из него всеобщее посмешище. Подумать только, позарился на чужие объедки! Ну и ну! Такого идиота нечего жалеть.

Но слухи должны содержать хотя бы крупицу истины, иначе посмешищем станет она сама. Как удостовериться, что он спит с Лаурой Маллори? Она с ней даже незнакома. Лаура Маллори сразу заподозрит неладное, если Дарси станет навязываться со своей дружбой. Эта женщина умна. Что да, то да.

Как ей подобраться поближе к Маллори, не вызывая ее опасений? Тут следовало хорошенько подумать, но Дарси не сомневалась, что найдет к докторше подход.

Она открыла дверь своим ключом и, не зажигая света, на цыпочках вошла в дом, чтобы не разбудить Фергуса и Хэвер, спавших на втором этаже. Ей не хотелось оправдываться перед мужем за свое позднее возвращение. Она не любила ему врать и по возможности избегала этого.

Проходя мимо гостиной, она заметила, что телевизор все еще включен в столь поздний час. Дарси вошла в комнату. Когда она огибала кожаный диван, с него вскочили две испуганные фигуры. С возгласами изумления они занялись поисками разбросанных предметов одежды.

Дарси зажгла лампу, одним взглядом оценила ситуацию и грозно спросила, хотя все и так было ясно:

— Что тут, черт побери, происходит?

12

Пастор Первой баптистской церкви вручил душу Летти господу и произнес последнее слово над маленьким белым гробом. Пронзительный вопль Марион Леонард эхом отозвался над кладбищем, вселяя ужас в сердца тех, кто его слышал. Джек Леонард молчал, но слезы катились по его бледному исхудавшему лицу, когда он силой отвел жену от гроба дочери. Эта тяжелая сцена не для чужих глаз. Пришедшие на похороны стали расходиться.

Лаура стояла в последних рядах толпы, стараясь быть как можно незаметней. Она повернулась, чтобы уйти, но ее неожиданно ослепила яркая вспышка фотокамеры. Инстинктивно Лаура подняла руку, чтобы защититься от света. За первой вспышкой последовала вторая, а за ней третья.

— Миссис Портер, ваше мнение о том, что Леонарды возбудили против вас дело о преступной небрежности?

— Что такое? — Кто-то придвинул к ее лицу микрофон. Она оттолкнула его в сторону. — О чем вы говорите? Между прочим, меня зовут доктор Маллори.

Фиолетовые пятна перед ее глазами наконец исчезли, и она увидела перед собой толпу репортеров, преградивших ей путь.

Лаура повернула в другую сторону. Толпа бросилась за ней. Некоторые из репортеров, видимо, представляли телевизионные станции; их операторы, направив на нее камеры, бежали рядом. Другие — сотрудники газет, сопровождаемые обычными фотографами с ненавистными ослепляющими вспышками. Пять лет назад она хорошо познакомилась со снаряжением представителей средств массовой информации.

Что здесь делает пресса? Что им от нее нужно? Ей показалось, что вновь повторяется прошлый кошмар.

— Прошу вас, пропустите меня.

Оглянувшись назад, она увидела, что другие участники похорон Летти Леонард сбились в кучки и говорили приглушенными, но возбужденными голосами, комментируя новый спектакль. И хотя Лаура не являлась его устроителем, тем не менее она оказалась его невольной героиней.

— Миссис Портер!

— Повторяю: мое имя Маллори, — настаивала Лаура. — Доктор Маллори.

— Но вы жена пропавшего в Монтесангре посла США Рэндалла Портера?

Она поспешила через аккуратно подстриженную лужайку к проезду, где за катафалком и белым лимузином вереницей стояли машины, и ее в том числе.

— Вы та самая Лаура Портер, которая была любовницей сенатора Такетта?

— Отойдите в сторону, пожалуйста. — Наконец она добралась до машины и рылась в сумочке, разыскивая ключи. — Оставьте меня в покое.

— Почему вы приехали в Иден-Пасс, миссис Портер?

— Правда, что сенатор Такетт привез вас сюда перед своей смертью?

— Ваши отношения еще продолжались?

— Что вам известно о несчастном случае с сенатором, миссис Портер? Верно ли, что в действительности это самоубийство?

— Стала ли ваша небрежность причиной смерти Летти Леонард?

Тысячу раз она слышала подобные вопросы, и у нее выработался против них иммунитет. Они отскакивали от нее, как пули от брони. Но последний вопрос заставил ее остановиться.

— Что? Что вы сказали? — спросила она, глядя прямо в глаза молодой женщине-репортеру. — Повторите, что вы сказали?

— Не стала ли ваша небрежность причиной эмболии, от которой погибла Летти Леонард?

— Нет!

— Вы оказались первым врачом, который ею занимался.

— Да, это так. И я сделала все возможное, чтобы спасти ей жизнь и руку.

— Видимо, Леонарды так не считают, раз они возбудили против вас дело о преступной небрежности.

Лаура давно научилась скрывать свои чувства, когда на нее обрушивалась лавина щекотливых личных вопросов и словесных атак, иначе бы она не выдержала подобного удара. Она с невозмутимым спокойствием смотрела на репортера, хотя внутри у нее все кипело. Ее лицо словно окаменело, и Лаура с трудом шевелила губами, выговаривая слова: