Это все о Боге История мусульманина атеиста иудея христианина - Самир Сельманович

4. Автор говорит: «Нас ужасает перспектива отыскать образ Бога в тех, кто не является нашим образом и подобием… давайте же все до единого начнем повторять за кухонными столами, на религиозных собраниях, в кофейнях, на городских площадях и в чатах: «Я сотворен по образу Бога. Я сотворен по Божиему целем. Как и все мы» (с. 63). Какие аспекты образа Божия вы видите явленными в знакомых вам людях?

5. Как можно было бы озаглавить эту главу вашей истории, и почему?

Глава 2. Таинство обычной жизни

1. Каким образом вы сравнительно регулярно воспринимаете «сплошную цепь священного, пронизывающего обыкновенное» (с. 83)?

2. Каким образом вы и окружающие разграничили жизнь и «стали придерживаться ограниченных представлений о сакральном» (с. 89), чтобы исключить обыденное и, следовательно, умалить жизнь?

3. Почему и как обыденная жизнь выдающихся личностей, таких, как Иисус, придает смысл, цель и жизнеспособность обыкновенным событиям?

4. Какие именно таинства вы практикуете и как могли бы использовать их в качестве «врат», а не «ограждений» (с. 94), затрудняющих доступ к храму жизни?

5. Описывая то, что он называет «третьим исходом», автор обращается к христианам: «Мы можем либо остаться в рамках христианства, которым завладели, с Иисусом, которого мы одомашнили, либо оставить христианство как пункт назначения, принять христианство как образ жизни, и совершить путешествие к реальности, где Бог присутствует, живет в каждом человеке, в каждом человеческом сообществе и во всем сущем» (с. 97). Как могли бы воспринять третий исход вы и ваши собратья по вере?

Глава 3. Системы управления Богом

1. Автор спрашивает: «Неужели мы превратили наши религиозные тексты, традиции и обряды во вместилища и дозаторы Бога?» (с. 103). Он пишет: «Втихомолку наши религии за несколько веков колонизировали имя Бога и стали системами управления Им» (с. 124). Справедливо ли это для вашего опыта общения с религией? Если да, каким стал результат?

2. Автор говорит о некоторых христианах: «Они не могут жить без Иисуса и вместе с тем не могут сосуществовать с христианством» (с. 102) и цитирует свою расстроенную собеседницу–еврейку, брокера по недвижимости: «Пока мое еврейство опирается всего на два столпа: боязнь очередного холокоста и страх потерять Израиль. Их недостаточно, чтобы поддерживать религию. Мне необходим более глубокий иудаизм» (с. 117). Он заключает: «Людям нужен Бог, но не пленник религии. Они хотят неуправляемого Бога» (с. 125). Как бы вы могли описать, чего хотят эти люди?

3. Автор пишет, что организованная религия «подобно всему прочему в мире, прекрасна и не лишена недостатков, испорчена и небезнадежна» (с. 102). Что, по–вашему, приобретают и теряют люди, имея отношение к организованной религии?

4. Заканчивая главу, автор предостерегает: «Религия в беде. Если мы не выйдем за рамки наших «всеобъемлющих» представлений о Боге, если не удержим нечто более сакральное, чем наши взгляды, если у нас не возникнет сомнений в себе и в нашем понимании не только Бога, но и всего сущего, мы все подведем мир, которому должны служить… если мы не будем стремиться к тому, что превосходит христианство, ислам, иудаизм, индуизм или атеизм, кровопролитие неизбежно» (с. 124). Как вы считаете, что побудило его к такому мрачному предостережению?

5. Автор заканчивает главу в позитивном ключе: «Надежда еще жива. Выход есть. И он заключается не в том, чтобы перестать посещать наши церкви, синагоги, мечети, храмы, библиотеки, бары и другие места, где мы обмениваемся взглядами, оспариваем и доказываем их. Наши убеждения необходимо углубить, не позволяя им стать выхолощенными. Нашим сообществам требуется благословение, а не забвение. Выход из этого хаоса пробивают люди, которые уже живут взаимозависимой, а не самодостаточной жизнью» (с. 125). Вы можете представить себе, каким образом можно прийти к выполнению этого решения в кругу ваших друзей или собратьев по вере?

Глава 4. Тайна Бога

1. Что привлекает вас во всем, что имеет для вас оттенок таинственности? Что раздражает вас в нем?

2. Автор прибегает к метафорам близости, чтобы описать свою встречу с Богом: «Я вернулся в казарму, не вполне понимая то, что сейчас описал. Просто я пережил все это. Понимание пришло позднее. Я по–прежнему ощущал на лбу влажное прикосновение губ возлюбленной, мое сердце и легкие ликующе пульсировали, руки обнимали собственное тело, глаза смаргивали слезы, лицо разгорелось. Я жаждал нового поцелуя» (с. 131). Распространен ли подобный язык среди членов вашей организации или религиозного сообщества? Почему — да или почему — нет?

3. Рассуждая об ограниченности слов, способных выразить человеческий опыт сакрального, автор прибегает к сравнению с музыкой: «Присутствие Бога ощущается. Как музыка… Музыка требует реакции. Объятия.

Танца» (с. 135). Что вы могли бы делать регулярно, чтобы превзойти ограничения языка своей веры?

4. Автор утверждает: «Преуменьшение значения нашей религиозной истории, традиций, учений и обычаев лишает нас возможности отмежеваться от разрушительной силы поклонников определенности. Их убежденности следует противопоставить не ее отсутствие, а только страсть, превосходящую их собственную — страсть влюбленного» (с. 149). Какими нормальными, здоровыми способами вы могли бы выразить свою страсть, чтобы «отмежеваться от разрушительной силы поклонников определенности»?

5. Автор заканчивает: «Мою жажду определенности не утолило сидение на старой скамейке вдали от армейских казарм, между двумя мирами. Я продолжал желать еще одного поцелуя. Потому я и остался верующим! Мое неосуществленное стремление к Богу слаще любого другого исполнившегося желания. Моя неопределенность, связанная с Богом, гораздо утешительнее, чем любая определенность, какую я когда–либо чувствовал. Меня обнимают. И поцелуи Возлюбленного ощущаются по–прежнему» (с. 153). Где ваша скамья, как достаются вам поцелуи?

Глава 5. Ради чего стоит жить

1. Автор предлагает всем нам ежедневно упражняться в доверии и вере: «Постель служит нам зоной доверия… Мы передаем управление в другие руки. Прекращаем контроль. Ослабляем захват. Мы убеждены, что в не слишком отдаленном будущем проснемся, опять обладая умением ходить, говорить, думать и чувствовать. Мы верим» (с. 162–163). В какое еще время дня вы осознанно или бессознательно упражняетесь в вере?

2. Автор задается вопросом, неужели и религиозные, и нерелигиозные люди стремятся «упростить в противном случае невыносимую сложность человеческого опыта и справиться с ним» (с. 165). Каким образом ваша текущая духовная практика — например, то, как вы тратите свое время, энергию и деньги, — говорит о том, как вы стремитесь упростить сложность человеческого опыта и справиться с ним?

3. Автор полагает, что все люди создают идолов, как религиозных, так и нерелигиозных, и предостерегает против религии, которая сама становится идолом. «Нам необходимо вновь и вновь напоминать, что религия — не жемчужина, а раковина, которая ее содержит… Когда мы освобождаем нашу религию от обременительной обязанности быть нашим Богом, мы придаем ей силы. Она начинает служить нам и окружающему миру. Религии, которые будут иметь значение в будущем, помогут своим приверженцам жить в конфликте с собственной религиозностью» (с. 174). Как вы могли бы стремиться жить в этом конфликте в своей семье, среди друзей, собратьев по вере?

4. Автор подчеркивает значение других, когда объясняет: «Нам нужна не только собственная религия, но и чужие. Другие религии способны бросить вызов (или, по крайней мере, открыть нам глаза) идолам, которых мы создали, так как эти религии расширяют границы познания. Они выдвигают каверзные вопросы, которые мы не хотим задавать, делают предположения, которые мы не хотим признавать или рассматривать, порождают важные аргументы против нас, в которые мы не хотим вдаваться, и разоблачают вредные обычаи, от которых мы не хотим отказываться» (с. 178). Чем вы, ваши близкие или ваши друзья могли бы выразить свою потребность в чужих религиозных традициях?

5. Автор предлагает оставить в покое свою религию и дать Богу заполнить образовавшееся в результате пространство. Очевидно, этот процесс связан с неоднократным освобождением: «Сегодня, когда вы ляжете спать, пусть ваша душа, освобожденная из когтей не–божеств, обретет покой в любви, которая лучше, нежели жизнь» (с. 181). Что вы могли бы в течение следующих нескольких недель делать регулярно, чтобы претворить его завершающее благословение в реальность?

Глава 6. Бог против религии

1. Автор заявляет: «Путешествие в иудаизм, христианство и ислам… мы совершали в поисках Святого Грааля религиозного превосходства… Но стремясь к величию, мы стали неудовлетворенными верующими в мире, который мы отнюдь не впечатлили» (с. 200). Повторяя его вопрос, который звучит в начале главы, объясните, как вы считаете, «почему мы настолько одержимы идеей «великого» Бога и «великой» религии?» (с. 182).