Овермун - Диана Чауш

Он неожиданно отбросил трубку кальяна и извлек из-под рубахи большой зуб на цепочке. Открутив шапочку, он высыпал на палец белый порошок. Втер его в десну. Карина уже ненавидела его.

- Сразу после фото-сессии, - продолжал он, глядя на девушку, - тебе начнут присылать одежду и украшения. И только попробуй ими не пользоваться, уяснила?

- Даже если будет мокрый снег?

- Даже если по городу пронесется вторая "Катрина".

Карина засопела, стиснув губы. Она начинала понимать, что больше ей не удастся проявлять хоть какие-то признаки особой личности. Ее приручат, ее придавят. Она больше не будет заниматься любимым делом - она будет выполнять каторжную работу. Заставляя свои губы улыбаться, заставляя глаза обаятельно щуриться, а руку приветливо махать, она будет насиловать саму себя, будет тихо ненавидеть все, что ее окружает. Она будет знать еще более хорошо, чем прежде, что ей не позволят выбирать по своему вкусу, как жить ей и как жить "МАХу": Форс и его сынок моментально пресекут неугодные им попытки. Она будет знать, что все решения и ошибки ее невидимого никому партнера автоматически будут зачисляться на ее счет. Она будет знать, что больше никогда ей не удастся быть такой, какая она есть: Воланд и его "кошечки" мигом это устроят. И в довершении всего, она будет уверена, что отец следит за каждым ее движением. Знает ли он, что не она больше управляет своей собственной жизнью? Осуждает ли он ее?.. Пытка неизвестностью будет мучить ее до того самого момента, пока не сломается последний оплот ее обороны - гордость. И она приползет на коленях к этому бесчувственному авторитету, которого Бог дал ей в отцы, и будет умолять его на коленях защитить ее. Но к тому времени он окончательно разочаруется в ней.

Воланд ждет урагана "Катрины"? Что ж, когда-нибудь он получит ураган много хуже. Этот ураган разнесет всю его "милую норку" и уничтожит всех ее обитателей. И имя урагана на этот раз будет "Карина".

- Ты меня слышишь? - Воланд встряхнул ее за плечо, и боль вернула ее обратно на землю. - Я вижу, больше у тебя нет настроения разговаривать. Идите же обе! Всё. До скорой встречи, моя милая, - приказал он, небрежно махнув рукою.

- До свидания, Воланд, - мрачно сказала Алиса.

Девушка в карнавальном плюмаже провела их обратно к двери. Один из охранников протянул Карине ее мобильный телефон и ключи.

- А моя одежда? - спросила Акиллер.

- Считай, что она уже на свалке.

Бронированная дверь захлопнулась, послышались быстрые щелчки. Карина, прижав руки к лицу, сбежала вниз по лестнице.

- Карина, подожди! - воскликнула Алиса. - Не несись так, тебя все равно никто не видит!

Карина просто влетела в свою машину, хлопнув дверью. Нет, ее не заботил больше внешний вид.

- Карина, что такое?.. Ты что, плачешь?..

- Нет.

Она вытерла рукой накатившиеся слезы с обеих щек. Ее глаза были темны.

Алиса с удивлением воззрилась на нее.

- Ну, перестань же! - воскликнула блондинка.

- Нет, не трогай меня!

Акиллер отстранилась. Она прижалась лбом к рулю машины. Ее плечи дрожали.

- Ах, не трогай!.. Я сама во всем виновата... Сама... Это я ввязалась в эту глупую игру, это я позволила унижать себя!..

- Карина, если ты об одежде, то...

- Да нет же! - она откинулась на кресло, измученно глядя в голубые небеса. - Дело не в одежде, дело даже не в этой фото-сессии!

- А в чем тогда?

- Как же ты не понимаешь, Алиса? - девушка глядела на нее, не отрывая взгляда. - Дело в том, что ни самоуверенный Форс, ни эта лысая сволочь Воланд меня абсолютно не уважают!

- Ну, почему?..

- Да потому, что они уважают моего отца! Да что там таить! Мой собственный отец меня не уважает! И он потеряет ко мне последние капли доверия, когда увидит мою фотографию на обложке мужского журнала!.. - она прижала руки к лицу. - О, какая я дура, дура! - причитала девушка. - Зачем я вообще этим занялась? Почему я выбрала этот паршивый клубный бизнес?.. Ох, ну почему я не подумала, что рано или поздно мне придется поменять все свои принципы на пользу другим?.. Почему я не подумала, что здесь мне не удастся сохранить независимость? Слишком крупные деньги и слишком много людей замешаны здесь!..

- Но Карина... - блондинка осторожно коснулась ее плеча. - Откуда ты, в свои тогдашние восемнадцать, могла все это знать? Согласись, что всех этих тонкостей знать было нереально... К тому же, тогда у тебя был более развязный характер, или ты подзабыла?

- Что? Как направо и налево голосила о своей независимости, как хотела выделиться? Такое сложно забыть! - она все еще плакала, скрывая глаза руками.

- Я серьезно. После этой твоей "смерти" ты как будто изменилась... То, что раньше для тебя было нормой - теперь почему-то оказалось противоречащим твоим принципам... Ведь ты хотела быть такой, какая есть?.. Ведь ты красива, ты популярна, ты богата. Ты - самая завидная невеста в городе, и твоя недоступность подогревает интерес к тебе...

- Теперь Воланд уничтожит эту недоступность! - она всхлипнула.

И очень неожиданно успокоилась. Настолько неожиданно, что Алиса вздрогнула, увидев ее злые глаза.

- Я должна бежать отсюда! - прошептала она. - Мне нужна какая-то лазейка... - и ее лицо снова сморщилось, давая ход горьким слезам. - Но кого я обманываю?.. Куда я пойду? Меня ведь даже за пределы города не выпустят люди Форса и Воланда!.. Артем будет ждать меня на выезде из города, в аэропорту, на автобусной станции, на вокзале!.. Эти люди знают обо мне все!.. И должно случиться чудо, чтобы они выпустили меня из своих лап и потеряли из поля зрения!.. Ты слышишь, Алиса? Чудо!

Небрежно брошенный на сидение телефон звонко запищал. Карина, вытерев слезы, снова увидела на его экране неопределенный номер. Она сняла трубку и почти прокричала:

- Я не могу с вами встретиться, каким бы влиятельным вы ни были! Мне плевать, что вы там предпримите против моего клуба, но больше я никому ничего объяснять не буду!.. На сегодня визиты окончены!

Она хотела уже отключить телефон, но что-то ее остановило. В то время позвонивший человек молчал.

Неожиданно до слуха Карины донесся мягкий мужской голос:

- Я прошу прощения, Карина. Однако мне сообщили, что вы сами хотели бы со мной поговорить... Как только я узнал, что вы живы, сразу набрал ваш номер. Извините, я вас отвлек?

- Но кто вы? - дрожащим голосом спросила девушка, и слезы ее застыли.

- Я вытащил вас из реки двадцать шестого апреля... Я Кирилл Тамерланов.

Карина замолчала. Ее рот приоткрылся, а глаза расширились. Она заметно дрожала.

О, какой знакомый голос! Какие нежные слова! Пусть этот человек говорит одно, ей все равно будет чудиться другое. Он не просто вытащил несчастную Акиллер из реки... Он сделал нечто большее... Ведь не этот ли голос говорил ей где-то там, очень далеко от этой земли, чтобы она не боялась ничего, чтобы не теряла надежд? Не этот ли голос повелевал страшному чудовищу отпустить ее?.. Нет, этого не может быть!