Я назову твоим именем сына (СИ) - Ирина Шолохова

на новом месте ему более уютно, чем на покрывале. Максим облокотился на левую руку, навис над Ритой, провёл по каштановым волосам, по бархатистой коже лица, опустился на шею, туда, где робко и нежно пульсировала ниточка — венка, поцеловал её, отчего она затрепетала быстрее, точно торопясь не пропустить ни одного мгновения счастья. Страсть охватила Максима, он уже не мог себя сдерживать. Нет, конечно же, мог — не хотел. Движения его становились всё более смелыми, настойчивыми.

— Максим, не надо! — просила она, — ну, пожалуйста — пожалуйста, не надо!

— Но почему, Марго? — задыхаясь от страсти, прошептал он, — у нас же с тобой всё было хорошо! Ты не хочешь? Но почему?

Она мягко, но настойчиво высвободилась из его объятий, села, поправила чуть взлохмаченные волосы. Он разочарованно сел рядом.

— Я не могу, Максим. Мне кажется, за нами кто-то наблюдает. Извини, но нет, не могу.

Максим, с досадой переплёл пальцы, поднёс к лицу, легонько постучал по губам, повернулся к Рите:

— Кто нас может увидеть кроме ежа?

Она молчала, опустив взгляд и теребя кончик покрывала.

— Ну, давай уйдём дальше, вглубь леса, где нам никто не сможет помешать, даже ежи?

Она помотала головой, осторожно взяла его за руку, уткнулась, пряча лицо. Он резко поднялся, отчего она чуть не упала. Она вопросительно снизу вверх посмотрела на него:

— Ты обиделся?

— Нет, — ответил он, кривя губы, — просто странно это! В выходные всё было хорошо, а сейчас ты не хочешь!

— Ну, хорошо, пойдём подальше вглубь леса, — согласилась она, поднялась следом за ним, кончиками пальцев коснулась его плеча.

— Вот только не надо мне делать одолжений! Не хочешь — так и скажи! Я и не притронусь к тебе! И даже не буду пытаться! Может, и правда ты знак подала кое-кому.

— Максим! О чём ты говоришь! — она взяла его за руку, он выдернул руку, отвернулся в сторону, наклонился, поднял покрывало, встряхнул и запихал в пакет. — Мы уже ссоримся? — тревожно спросила она.

— Ладно, пойдём спать! Всё настроение упало! — он сделал ударение на «упало».

Он пошёл вперёд, она следом за ним. Молча дошли до её корпуса.

— Спокойной ночи! — произнёс он, забросил пакт на плечо и пошёл в сторону своего корпуса.

— Максим! — вскрикнула она приглушённо, но так тоскливо — печально, что он невольно, остановился, обернулся к ней.

— Что?

— Ты даже не поцелуешь меня? — в её глазах на пол лица, плескался вопрос.

Он резко мотнул головой, на скулах вздулись желваки:

— Нет! Вдруг, кто-то увидит!

Повернула ключ, вошла в комнату, не включая свет, рухнула на кровать. Ураган, на время затаившийся у неё в груди, вдруг, приподнял голову и грозно зарычал. Сейчас он всласть поиздевается над измученным сердцем, вырвет из горла глухие рыдания, прольётся водопадом слёз. Снова и снова будет терзать, рвать её сердце на части, угодливо намекая, что никто её не любит и не любил никогда, просто Максиму нужен секс. Она искала любовь и думала, что нашла. «Просто секс! И никакой любви, дурёха!» — ещё и ещё, злобно шипел он, разгорячённый девичьими слезами. Она вскочила с кровати, достала из косметички влажную салфетку, промокнула зарёванные глаза, закусила, почти до крови, губу: «Не буду реветь! Не буду!» — ураган замер от неожиданности — не получается поиздеваться над ней вдоволь. Недовольно рыча, он откатился в своё убежище, готовый в любую секунду вернуться и терзать несчастное сердце с новой силой. Рита метнулась, к двери, выскочила на улицу, забыв закрыть дверь на ключ, и помчалась к Юльке, ей необходимо выговориться подруге, иначе она погибнет, рухнет бездыханная посреди территории лагеря.

Тёмный прямоугольник Юлькиного окна. Тихо. Темно. «Если её нет? Я сдохну, если её нет!» Она постучала в окно тихо, но так отчаянно — безнадёжно, что Юлька мгновенно проснулась, выглянула из окна: бледное пятно Риткиного лица, тоненькие ручки, обнимающие себя за плечи. В глазах плескалось отчаяние.

— Что случилось, Ритуль?

Рита не слышала слов подруги через окно, просто стояла чуть поодаль окна, умоляюще глядя на подружку.

— Иду! — кивнула Юлька, натянула джинсы, футболку, сунула ноги в сланцы и выскочила за дверь.

— Что случилось, Ритуль? — повторила она и обняла подружку за плечи. Хрупкие плечики дрожали, точно от холода.

— Если бы я знала! — две крупные слезинки выкатились у неё из уголков глаз, она всхлипнула и зарыла лицо ладонями.

— Пойдём ко мне! Расскажешь, что случилось! — она, всё также, обнимая Риту за плечи, повела к себе в комнату, усадила её на кровать, плеснула в стакан воды:

— Пей! Легче будет!

Рита, негнущимися пальцами обеих рук, обхватила стакан, точно боясь расплескать содержимое, залпом выпила, поставила стакан на стол.

— Сегодня я поняла, — она вытерла глаза подушечками ладоней, вздохнула и произнесла торжественно — печально, — он меня не любит!

— Максим?

Рита кивнула.

— Как ты это поняла? — Юлька погладила подружку по руке, пригладила растрепавшиеся каштановые волосы.

— Поняла, — тусклым, бесцветным голосом ответила Рита, — я думала, он любит меня, а ему просто нужен секс! И ничего кроме секса!

— Но, милая моя! Так уж они устроены — мужчины! Для них секс — первостепенно! Для них это главное, а остальное на втором, третьем, пятьдесят третьем плане. Это нормально, Ритуль. Парни любят девушек через секс, с кем спят — того и любят!

— Можно ещё воды? — Рита зябко передёрнула плечами, — не по себе мне! Хочется пойти и утопиться!

— С ума сошла! — ахнула Юлька, — да если бы мы из-за них топились, не одной девчонки не осталось бы в живых! — Юлька вскочила с кровати, резко оттолкнула стул, вставший у неё на пути, раздражённо отвинтила крышку бутылки с водой, налила полный стакан, — пей маленькими глотками! — приказала она, — и приходи в себя! Ишь, что придумала! — она всплеснула руками, — ой! У меня же шоколадка есть!

Порылась в тумбочке, нашарила плитку шоколада, пошуршала фольгой, распечатывая, разломила на кусочки, подвинула Ритке:

— Жуй! Повышает настроение! — сама тоже положила в рот шоколадный квадратик.

Они помолчали, наслаждаясь вкусом шоколада.

— Рассказывай, что случилось? — Юлька вновь подсела к Рите, приобняла её за плечи, — расскажи, легче будет, обещаю, никому — ни слова!

— Я знаю, — блёклым голосом ответила Рита, — договорились сегодня после отбоя встретиться, погулять. Я пришла, немного запоздала — от моих архаровцев так просто не отделаешься, он уже ждал. Поцеловались, пошли прогуляться в лес. Он расстелил покрывало на землю, сели, посидели. Целовались, естественно, а потом он начал настаивать на большем. Я отказалась, он разозлился, проводил меня до корпуса и ушёл.

— И это всё?

Рита кивнула, ей и, правда, стало