Куколка - Ирина Леонидовна Воробей

Дэн с девушкой усмехнулись, но отвернулись в сторону красивых и одинаковых, выстроившихся сплошной стеной, деревьев. Татьяна быстро натянула на себя футболку Вадима, обулась и вышла из автомобиля. Услышав приближающиеся шаги, все трое обернулись. Вадим представил им девушку. Дэн просто махнул рукой, как бы говоря: «Виделись!»

– Алиса, – представилась его девушка и протянула Татьяне руку.

Татьяна пожала ее неуклюже и быстро убрала руки за спину.

– У тебя изолента есть? – спросил Вадима Дэна. – Охлаждение не работает.

– Ща поищем, – протянул тот и отправился к багажнику своего седана.

С автомобилем парни возились еще полчаса. Первым делом они выкурили по сигарете, а потом принялись копаться в капоте хэтчбека. В процессе починки они вчетвером болтали ни о чем. В разговоре Татьяна в основном не участвовала. Дэн с Алисой вели себя так, будто уже давно ее знают, не стеснялись говорить о своих проблемах, шутить и жаловаться. Но Татьяне все равно было немного неловко. Вадим тоже больше слушал. Дэн с Алисой рассказывали про свой отпуск в Греции, который не обошелся без приключений, блужданий и попрошайничества. Точнее, чтобы выбраться из города, в который они уехали по ошибке и в котором потеряли наличку, Дэну пришлось устроить на площади флэйринг-шоу с грязными бутылками, что он забрал со стола рядом находившейся таверны. Представление оценили ровно настолько, чтобы им хватило на обратные билеты на автобус. Но Дэн хвастался, что это была хоть и небогатая, но очень благодарная публика.

После починки машина завелась с ходу, и они поехали по пустынной дороге в ряд из двух автомобилей. Когда они прибыли на место, уже был полдень. Дачный домик находился в самом начале небольшого одноэтажного поселка. Все дома здесь были старые, деревянные, некоторые из них казались пустынными и заброшенными. Дачный дом Вадима тоже был не новым, давно не ремонтировавшимся. Он представлял собой двухэтажное деревянное здание с торчащей из крыши ржавой трубой. Окна в нем были прямоугольные, деревянные, разделенные на три одинаковых отсека, рамы которых рисовали букву «Т». Некогда они были окрашены белой краской, но сейчас приняли ободранный серый цвет. Пыль толстым слоем покрыла неровные поверхности стекол. Справа имелась веранда с широким остеклением до половины стены по всему периметру. Двор был окружен деревянным частоколом, выкрашенным в коричневый. Краска на заборе тоже уже выцвела и превратилась в еще один оттенок серого. Двор был небольшим, но чистым, оттого казался просторным. В дальнем левом углу стоял деревянный дощатый сарай с пологой крышей, а напротив него – квадратный туалет с тремя маленькими треугольными окошечками над дверью. Перед домом, почти сразу на входе, находилась круглая беседка с открытыми окнами и конусообразной крышей. Посреди нее стоял чугунный гриль. По всему двору естественным лугом цвела трава, за исключением исхоженных троп и площадки у беседки.

Они загнали обе машины внутрь двора, тем самым заняв добрую его половину. Вадим вручил Татьяне ключи и попросил открыть дверь, а они с Дэном пока перетаскивали пакеты из машин на крыльцо. Замок на двери висел старинный, массивный, заржавевший. Ключ был таким же. Она с трудом вставила его в замочную скважину и никак не могла повернуть. Вскоре к ней сзади подбежал Вадим. Он встал за ее спиной, почти прижимаясь, одной рукой обнял ее за талию, положив ладонь на живот, а второй легким движением повернул ключ. Татьяна заметила за собой, что ее больше не пугает такая близость с ним, что она абсолютно спокойно реагирует на его прикосновения и объятия. Он чмокнул ее в макушку головы, что заставило девушку улыбнуться, и открыл дверь, потянув ее за собой назад. Татьяна в эти мгновения поражалась про себя, как с ним легко и просто.

Им предстояло стать первопроходцами на даче. Остальные четверо друзей ехали вместе на одной машине и должны были «подтянуться после двух». Поэтому именно на них перекладывалась вся грязная работа. Они начали распаковываться, мыть фрукты и овощи, готовить мясо для гриля и сам гриль. Обязанности консервативно были поделены на мужские и женские. Девушки занялись подготовкой продуктов, а парни – грилем. Нужно было разложить скоропортящееся в холодильник, помыть посуду для готовки и салатов, протереть стулья, что стояли в пыли. В общем, обычные хозяйственные дела, необходимые для организации комфортабельного отдыха. Татьяна раньше такими вещами не занималась. Она ездила с отцом к его друзьям на дачи, но, естественно, ничего подобного ей не доверяли делать. Она просто была там приглашенной гостьей, которая пьет и ест, что дают, и делает только то, что дозволено. Здесь же она сама могла влиять на исход событий. Они все делали сообща, обсуждая то заправку к салату, то приправу к гарниру, то посуду и т. д. Ребята, конечно, шутили по любому поводу и без, в том числе и друг над другом. Но это были не злые шутки, а просто дружеские подколы. В процессе совместной работы находилось множество поводов подшутить друг над другом и над самим процессом. Между делом Алиса что-нибудь рассказывала из своей жизни, об их совместных с Дэном приключениях, не забывая выуживать у Татьяны информацию про нее. Она задавала вопросы прямо, невпопад, но всегда конкретные. Татьяна порой терялась, но почему-то отвечала на все честно. Алиса располагала к доверию, потому что сама говорила обо всем откровенно, не утаивая, не без юмора, но и вполне серьезно. Татьяне она понравилась, хоть и задавала порой шаблонные вопросы про балет и балерин. Впрочем, винить ее в этом было нельзя. Стереотипы ведь не брались из ниоткуда.

– Ну, просто балерины не валяются на каждом шагу! – оправдывала свое стереотипное мышление Алиса, вытирая вафельным полотенцем пластиковый белый тазик для салата. – Интересно, расспросить ведь, как оно на самом деле! Все только слышат. Вообще, балетный мир, говорят, очень закрыт. Живете там своим тесным кружком, хер что разузнаешь!

Татьяне резала уши такая грубая речь, особенно звучащая из уст такой миловидной девушки, но со временем она и к этому привыкла. А Алиса продолжала тему.

– Хотя во всех профессиональных кругах свои миры. Эти вон, бармены, тоже, – она небрежно кивнула головой на парней, что сейчас совместными усилиями промывали решетку гриля, смеясь над тем, как неуклюже у них это получается. Оба были снизу по пояс обрызганы водой. – Часами могут говорить о каком-нибудь апероле и спорить, что с ним лучше сочетается.

– Я не люблю говорить о балете, – сказала Татьяна, нарезая кубиками огурцы.

– Да? – на секунду растерялась Алиса, застыв с ножом в руке. – А о чем любишь?