Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

— И того! — взорвался Сидор. — Димон, ты совсем тупой? Разуй глаза! Берег — камень голимый, а дно и берег — сплошной ил, гальки не встретишь. И камыши. И в воде — муть сплошная. В ведро воды наберёшь, ветку вставишь, стоять будет. Полдня ждать приходится, пока муть в ведре осядет. Не река, а Нил голимый во время разлива.

— Это ты к чему? При чём здесь Нил?

— Это я к тому, что не зря мгновенно заилило весь залив.

— Ага, мгновенно, — ухмыльнулся Димон. — И так мгновенно все пятьдесят последних лет заиляло. А до того не было ничего подобного, если верить местным. Не, это ты что-то не понимаешь.

— Самый старый местный житель живёт здесь не более всё тех же пресловутых пятидесяти лет, — угрюмо буркнул Сидор. — И что было здесь до того элементарно не знает, а нам лапшу на уши вешает, потому что платим реальные бабки за подобные байки.

— Не плати, — насмешливо ухмыльнулся Димон. — Только других видаков всё равно нет. Короче, ты же собирался разобраться, откуда в воде столько ила, вот и разбирайся. Берега ему каменистые, видите ли, не нравятся. Ты чего разорался? Ты специалист, тебе видней. Как жирафу, кстати. А ко мне не приставай, жираф. Гляди по сторонам и разбирайся!

Гидротехник ты и жираф, — с удовольствием ещё раз обругал Сидора Димон. — Не дал мне по бережку моря покататься на красоты местные полюбоваться, в море тёплом покупаться. А теперь ещё и пристаёт. Гад. Одно слово, гад.

Вот не выйдет у нас ничего с этим заливом и что? Так ведь и не увижу никогда больше берега моря синего.

— И чего? Мне уже начинать плакать? — недовольно покосился на него Сидор. — Я вот разбираюсь, разбираюсь, да ни хрена не разберусь пока. Вторую неделю тащимся вдоль русла и везде один сплошной камень и куча наносов непонятно откуда. Вот откуда муть такая в воде, я не понимаю.

И нечего мне этим в нос тыкать каждый раз, сам вижу! Вот дойдём до истоков — тогда хоть что-то можно будет сказать. А пока я ничего не понимаю. Нет тут нигде ни береговой эрозии, ни донной эрозии, ни размытых берегов, ничего, чтобы этот водный поток выдавал столько наносов, сколько несёт эта река. Нет ничего, хоть тресни.

— Нет, так будет, — равнодушно зевнул Димон. — Не спеши, друг мой, наслаждайся степными видами и ароматами степных трав. Смотри лучше по сторонам и анализируй это и то, а ко мне больше не приставай, анализатор хренов. Сказал же, что ничего в твоих делах не понимаю, так чего ты ко мне каждый раз пристаёшь. Отстань зануда!

Эх, — Димон мечтательно уставился куда-то в зенит. — Как бы было хорошо, без тебя там, на берегу моря. Вода, солнце, руины какие-нибудь любопытные… и море…. И девочки мои где-то там, далеко, — тяжело вздохнул он. — И чего я с тобой потащился, дурак такой. Нет, точно дурак. Надо было не соглашаться.

Следующая неделя опять прошла в столь же неспешном, неторопливом движении вдоль извилистого русла степной речки, весело несущей свои мутные воды среди невысоких окрестных холмов к морю.

И лишь в конце второй недели привычный ритм неспешного перемещения был нарушен.

Хотя само утро очередного дня началось вполне обычно, ранним подъёмом, ведром холодной воды на голову, и часовой напряжённой тренировкой по отработке владения саблей и стрельбой из арбалета, закончившейся также вполне привычно, утренним купанием.

— Чё не спится? — тягуче поведя плечами, только что вылезший из своей палатки Димон сладко потянулся, разминая затёкшие от долгого лежания на холодной земле плечи. — Сколь ни тренируйся, а до местных мастеров тебе как до Китая раком. Не дал тебе Бог таланту, так и не дёргайся. Лучше в стрельбе больше тренируйся, это у тебя намного лучше получается. Нельзя быть во всём совершенным.

— Но можно к тому стремиться, — хмыкнул Сидор. — Кстати, заметил, рельеф повышается. Левый берег всё круче, а вот правый как был равниной без конца и без края, так и есть.

Сегодня, встав намного раньше Димона, Сидор с самой зари был чего-то необычно оживлён, словно бы чувствовал, что разгадка непонятной загадки где-то совсем рядом, под боком. Поэтому вступать с Димоном в привычные утренние пререкания ни о чём, лишь бы потрындеть, у него не было желания.

— Ещё день пути и пойдут настоящие холмы.

— И чё? — Димон поморщился, с силой разминая затёкшую поясницу. — Спальник надо было взять потолще, потеплей, — невнятно буркнул он себе под нос. — Да и земля ещё холодная, холодит.

— Хрен ли тебе тот спальник! — сердито выругался Сидор, видя, что на него не обращают внимания. — Вёрст триста, если по прямой считать, от моря отмахали, а что с рекой происходит, так и не разобрались. Всё кругом то же самое, только что река стала чуть-чуть уже и немного мельче. А мути только прибавилось. Чую, ответ где-то впереди, совсем рядом.

— Это вдоль русла все триста, а по прямой дай Бог, если вёрст сто пятьдесят наберётся, — со смаком зевнул Димон.

— А вот и гости скачут.

— Кто?

— Конь в пальто! Глаза разуй. Кажись, Гнат из передового дозора скачет. И судя по энтузиазму, с каким нахлёстывает бедную лошадку, чего-то парни впереди надыбали.

— Нашли! Нашли! — донёсся до них слабый крик.

— Ну вот, что и требовалось доказать. Чегось нашли, — расплылся в довольной ухмылке Димон. — А ты всё плакался….

— Нашли, — с трудом выдавил из себя подскакавший гонец. — Кажется, нашли. Там, там, впереди. Там такое! Вам следует посмотреть.

Спешить, однако, было некуда. Что там простояло столько времени, ещё столько же простоит. Поэтому, только плотно позавтракав и неторопливо свернув лагерь, лишь через час отряд выступил в путь и ещё долгую пару часов неспешно тащился вдоль заросшего густым ивняком неширокого в этих местах русла реки.

А потом все надолго застыли на какой-то стрелке, с восторгом разглядывая эпическую картину природного катаклизма впереди.

— Ни фига себе, — наконец-то выдал первые впечатления Димон. — Вот она муть твоя, откуда, — радостно заорал он, с силой хлопнув Сидора по плечу. — А ты всё приставал ко мне. Откуда?! Откуда?! Вот откуда! Вот оно!

Из широкого прорана, рваной раной рассекавшего противоположный низинный правый берег, в чистые струи текущей откуда-то из степи небольшой степной речушки, широким потоком врывались кипящие мутные воды притока откуда-то со стороны далёких холмов, развороченных рваной уродливой раной какого-то давнего неизвестного катаклизма.

Даже отсюда, с противоположного берега хорошо было видно высокие рыжие обрывы широкого прорана и периодически падающие в воду большие куски подмытого водой глинистого берега.

— Вот она где, катаКЛИЗЬМА твоя! Вот это я понимаю, — крутил Димон головой, с восхищением наблюдая как прямо у них на глазах от невысокого противоположного откоса, словно в замедленной съёмке медленно отваливается большой кусок берега и неторопливо, величественно обрушивается в мутные воды.

— Не вижу никакой катаКЛИЗЬМЫ, — мрачно покосился на него Сидор. — По-моему, тут явно кто-то хорошо постарался. Причём постарался ручками.

Он был единственный, кто во всё отряде сохранял спокойствие и невозмутимо стоял на широкой песчаной стрелке левого берега и спокойно наблюдал за буйством стихии на противоположном берегу.

— Да плевать, — расхохотался Димон, — главное нашли клизьму твою.

— Так, — Сидор флегматично глядел на противоположный берег. — Значит, нам туда, на ту сторону. Игнат, — кликнул он вестового. — Возвращаешься к парням и говоришь, чтоб не задерживались и возвращались обратно. Дальше не пойдём. Хрен с тем, что там дальше. Сегодня ночуем здесь, а завтра с утреца начинаем переправу на тот берег. Нам надо попасть туда, — ткнул он рукой в противоположный берег, — на правый берег этого прорана.

— Почему на правый, а не на левый, — тут же встрял неугомонный Димон. — Слева воды меньше и поток не такой бурный. Там переправляться легче. Да и берег там слева вроде бы как поровнее.

— Легче — не лучше. Слева мы можем попасть не туда, куда надо. Поэтому надо чуть покорячиться, чтобы там дальше идти по правой стороне прорана. Потом объясню, — оборвал он Димона, попытавшегося что-то возразить.

— Потом так потом, — пожал тот плечами. — Жираф большой, ему видней. Только гляди, жираф, чтоб потом не пожалеть. А то знаю я тебя. Сначала делаешь, потом думаешь.

— Хватит пререкаться, умник, — резко оборвал его Сидор. — Лучше прокатись вдоль берега и брёвна поищи на плот, а то придётся нам здесь тачанку бросить.

— Надо, так надо, — покладисто согласился Димон. — И всё ж я бы советовал начать переправу, прям счас. Что-то погода мне не нравится, тучки натягивает. Не дай Бог ночью дождь в холмах пройдёт. Река вздуется и придётся, потом неделю тут на берегу сиднем сидеть пережидать, пока уровень воды в реке упадёт. Лучше подымаемся чуть выше прорана, там наверняка течение слабое, и сразу начинаем переправу на ту сторону. А то можно и здесь, мне без разницы.