Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

обои – шелковые или бумажные, можно только предполагать, ориентируясь на сумму счета (впрочем, объемы закупок тоже неизвестны), они, как правило, шли через комиссионеров императрицы: «Маркизу Маруци за выписанные через него венецианские обои 5955 руб.» (июль 1767 г.).

Один из проверенных многолетних поставщиков Императорского двора – австрийский («цесарский») купец Иоганн Вейнахт, в России его именовали Иваном Григорьевичем[355]. Видимо, он начал свои поставки к Императорскому двору еще во времена Елизаветы Петровны, по крайней мере, Петр III знал его лично. Мемуарист упоминает, что после похорон Елизаветы Петровны в феврале 1762 г. «Его Величество обедал у Английского посланника и поехал оттуда в дом купца Вейнахта, чтобы покурить трубку».

Через контору Вейнахта проходили гигантские суммы. Значительная часть этих счетов связана с поставками тканей. Самый значительный счет приходится на февраль 1776 г., когда «купцу Вейнахту за штофы, взятые в Камер-цалмейстерскую контору», выплатили 67 142 руб. Всего за период с 1768 по 1785 гг. только по счетам, в которых упоминаются ткани, И. Вейнахту выплатили 237 200 руб. Вероятно, сумма «за ткани» значительно больше, поскольку имеется множество обезличенных счетов, в которых лаконично упоминается оплата «за товары».

В счетах часто упоминаются «шелковые цветные обойные штофы и атласы»[356]. Некоторые из счетов сопровождаются «реестрами», из которых перед нами открывается яркий облик дворцовых интерьеров. Например, в «Реестре взятым в Комнату Ея Императорского Величества товарам от иностранного купца Иоганна Вейнахта, за которые надлежит получить деньгами… на 27 419 руб.» (апрель 1785 г.), упоминаются бархаты, гроденапели[357], гродитуры[358], рацеморы, камлоты двуличневые[359], атласы[360], тафты[361] двойные и одинарные, ленты разных цветов. Рядом с ними 28 дюжин перчаток лайковых белых дамских по 15 руб. дюжина на 420 руб.

Отметим, что И. Вейнахт поставлял ко двору Екатерины II буквально все: от тканей до книг и ювелирных изделий. Если свести счета только «за товары», то общая сумма получается порядка: 205 798 руб., которая включает, в том числе и счет за август 1789 г.: «О заплате купцу Вейнахту по его счету: 1. По товарной казенной за товары – 85 000 руб.; 2. По Кабинету за вещи – 21 300 руб.; 3. По Театральной дирекции прежних долгов – 6000 руб. Всего 112 300 руб.».

Очень значимы оказались прямые поставки тканей в 1780 г. из Лиона от «фабриканта Пернона» (знаменитого Камилла де Пернон) на сумму в 27 299 руб.: «Графу Чернышеву для перевода в Лион к фабриканту Пернону за часть бархатных обоев 4284 руб.» (январь 1780 г.); «…заплатить Пернону за обои, заказанные в Лионе через графа Чернышева 27 299 руб.» (май 1780 г.); «…лионскому фабриканту Петрнону за товары 4926 руб.» (август 1780 г.). Эти бархатные обои заказывались в Лионе, в том числе и для Лионского зала Большого Царскосельского дворца, созданного по проектам и рисункам Ч. Камерона в 1781-1784 гг.

Еще один серьезный поставщик – немецкий купец Фридрих Вильгельм Поггенполь (Poggenpohl Fredrik Wilhelm), чьи счета фигурируют с 1764 г. до начала 1780-х гг.[362] Он, как и И. Вейнахт, начинал свою карьеру при Елизавете Петровне в начале 1750-х гг. Счетов довольно много, но почти все обезличенные «за товары», и общая сумма за указанный период составляет около 50 000 руб.

Указом Петра III (24 апреля 1762 г.) Ф.В. Поггенполю предоставили привилегии: «Из особливой Нашей милости всевысочайше соизволяем, что живущий здесь со многих лет иностранный купец Фридрих Вильгельм Поггенполь не в пример другим имеет свободу и позволение продавать товары в своем доме, и что в протчем прежние узаконеныя от продаж товаров подати и кому то не принадлежит, исполняемы были по всей строгости, и Нашему Сенату учинить по сему указу». Этот указ появился не только благодаря репутации, но по большей части благодаря придворным связям. Дело в том, дочь купца Поггенполя вышла замуж за Людвига Николаи, служившего с 1766 г. наставником и компаньоном сына графа К.Г. Разумовского, а затем с 1769 г. наставником при великом князе Павле Петровиче, другая дочь Поггенполя вышла за придворного банкира Уильяма Гомма.

Примечательно, что имя Ф.В. Поггенполя в ряде счетов упоминается вместе с именем немецкого купца Иоганна-Арнольда Северина. В феврале 1782 г. им выплатили 2000 руб. «за обойные брокатели»[363]. Счетов от купца Северина сравнительно немного, в основном они датируются 1760-ми гг.

Имен поставщиков с разовыми упоминаниями довольно много: купец Демори, голландский купец Гулеу, голландец Шоль, французский купец Иван Александр Пошет, голландец Энгберс, поставлявший «гродетуровые обои», колонисты Л армию и Бернардо (1765 г.), купец Лидере, купец Шангоф, купец Гей, везший товары из Руана, англичанин Морган, английский купец Джон Ом, купец Молво, получивший 3148 руб. «за ост-индейские шелковые обои» (август 1782 г.), английский купец Гилберт Лен, получивший «за купленный у него корабль» 8000 руб. (сентябрь 1769 г.), грек Генодий, купцы Тонгоф и Жордис, француз Кер, привезший «образцы для комнатных уборов» (ноябрь 1779 г.).

Женщины-предпринимательницы

Среди счетов по комнатной сумме Екатерины II есть группа документов, в которых упоминаются женские имена поставщиц Императорского двора – как правило, француженок. Мир тогда был мужской, поэтому имена женщин-купцов встречаются нечасто. Это жены предпринимателей, которые после смерти супруга взяли на себя все тяготы семейного дела и, в нашем случае, это преимущественно женщины-иностранки. Например, такой была мадам Ноэль Деное, вдова купца Ноель. Имя французского купца (де Ное) упоминалось в «Санкт-Петербургских ведомостях еще в 1748 г., имя его супруги – в 1754 г. (мадам Ноли Иоганна), а затем и дочери (невестки?) (Елизавета Деное, Ляпиер Данное). В апреле—мае 1764 г. купцу еще перечислялись деньги «за взятые в Комнату товары», а в августе 1765 г. в счетах уже фигурировало имя «мадам Деное», или «Ноель Деное»: «…за взятые у нее в Комнату товары 496 руб.» (август 1765 г.). Счета по суммам не очень большие, но последний счет: «Мадам Деное за товары, взятые в Камер-цалмейстерскую контору, 7691 руб.» (январь 1776 г.), довольно значительный. Скорее всего, «мадам Деное» специализировалась на предметах роскоши и осветительных приборах: «…от француженки мадам Деноельши: стенные золотые часы с репетицею 175 руб.; четыре пары стенных подсвешников золотых, каждая пара по 54 руб. – 216 руб.; шесть пар стенных подсвешников средних по 35 руб. пара на 210 руб. Итого 601 руб.». Судя по всему, ей остались довольны, поскольку в сентябре 1770 г. императрица пожаловала «мадам Денуе» 500 руб.

Еще одно имя дамы-предпринимательницы – «мадам Биллио» (Билдиот), счета на имя которой