Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

Семья любила непринужденный Зальцбург так же, как и Тироль, где амбициозный эрцгерцог восстановил средневековый замок Амбрас; он часто проводил здесь лето и даже как-то подумывал сделать его своим домом. Франц Фердинанд любил исследовать отдаленные деревни, болтать с местными жителями и колоритными трактирщиками и даже отведать гуляша вместе с посетителями их заведений. Ему нравилось посещать сельские ярмарки и рассматривать прилавки с местными произведениями искусства и антиквариатом, подыскивая безделушки для своей коллекции. Эрцгерцог был неутомимым человеком. «Лишь несколько человек, — рассказывал граф Оттокар Чернин, — обладали такими же познаниями в области произведений искусства, как и эрцгерцог; и никакой продавец не смог бы ему подсунуть современные образцы, выдавая их за предметы старины. Его вкус был так же хорош, как и его знания». Он покупал картины, витражи, произведения живописи, скульптуры, прикладного искусства, мебель, а также оружие и доспехи, медали, монеты, минералы, керамику, часы, надгробные памятники, средневековые орудия пыток, старые алтари церквей — все, что вызывало у него интерес. Среди прочего в его коллекцию входили 3750 статуй, изображающих св. Георгия, чей подвиг, как рассказывает его правнучка принцесса София, убийство дракона, олицетворял для эрцгерцога его собственную борьбу с туберкулезом.

Наряду со страстью к коллекционированию эрцгерцог испытывал и настоящую тягу к реставрации памятников архитектурного наследия. Среди его самых значимых проектов, кроме реконструкции Амбраса, было сохранение кладбища Св. Петра в Зальцбурге и замка Тауфер. «Настоящая мания разрушения старого, — вспоминал один родственник эрцгерцога, — была остановлена только тогда, когда новые поколения поняли, что были уничтожены невосполнимые культурные ценности и что необходимо приложить усилия на сохранение тех, что еще остались. Одно из неоспоримых достоинств Франца Фердинанда в том, что он энергично отстаивал сохранение старых памятников архитектуры». Желая, чтобы Австрия не теряла связи со своим героическим прошлым, эрцгерцог возглавлял различные комитеты по сохранению исторического наследия и часто вмешивался в сомнительные реставрации монастырей, церквей и замков.

На фоне этой приятной ежегодной программы случались и нечастые поездки за пределы Австрии. В 1912 г. Королевское садоводческое общество провело в Лондоне огромную выставку, которая стала прообразом знаменитой выставки цветов в Челси, посвященной садовому искусству, и Франц Фердинанд очень хотел на нее попасть. Он получил у императора разрешение на то, что София сможет сопровождать его в этой поездке при условии, что они будут путешествовать инкогнито, как граф и графиня Артштеттен. Вместе с супружеской четой в поездку отправилась в качестве фрейлины племянница Софии, графиня Элизабет Байллет-Латур. Они прибыли в Лондон 17 мая и остановились в отеле «Ритц», в апартаментах с видом на Грин-парк.

В течение следующей недели Франц Фердинанд и София посещали цветочное шоу в качестве туристов, но местные городские газеты освещали каждый их шаг. В один из дней они посетили знаменитые Королевские ботанические сады в Кью и дворец Хэмптон Корт на Темзе, увидели блеск Собрания Уоллеса, осмотрели несколько поместий за чертой города и видели, как Анна Павлова танцевала на сцене только что открывшегося «Виктория-Палас-театра». «Я отлично провел время, — писал эрцгерцог своему другу, — и я упивался своими любимыми страстями: искусством и садоводством».

Граф Альберт фон Менсдорф, австрийский посол, устроил все это безупречно, несмотря на некоторые трудности в соблюдении протокола, связанные с их статусом инкогнито. Менсдорф даже добился потрясающего успеха в отношении британской королевской семьи: он каким-то образом сумел убедить короля Георга V, чтобы тот пригласил пару на обед, несмотря на опасения королевы Марии, связанные со статусом Софии. 23 мая королева приветствовала Франца Фердинанда и Софию в королевском дворце. Овдовевшая мать короля, королева Александрия присоединилась к ним на обеде, а после королева Мария провела экскурсию по дворцу. Король нашел своих гостей «очаровательными» и был рад, что вопреки ходившим о них слухам его гости «показали себя с самой лучшей стороны». Возможно, у них были некоторые трудности в общении: Франц Фердинанд не очень хорошо знал английский, а король Георг — немецкий, и им приходилось прибегать для перевода к помощи своих жен. Как король, так и королева признавались, что они провели все вместе замечательный день. Франц Фердинанд был очень обходительным, а София «совершенно очаровательной». Даже Мария отказалась от своих предубеждений и говорила, что «очень полюбила» Софию. Франц Фердинанд рассказывал Менсдорфу, что общаться с королем было очень легко, так как у них «оказалось много общих интересов, общих симпатий и антипатий. Было очень gemütlich (нем. комфортно. — Прим. пер.). Мы с королем понимали друг друга очень хорошо».

Уильям Кавендиш-Бентинк, 6-й герцог Портлендский, был не только президентом Королевского садоводческого общества и ведущим выставки цветов в Челси, но и входил в круг друзей эрцгерцога по охоте на континенте. Он также поддерживал дружеские отношения с несколькими родственниками Софии. Герцог пригласил пару провести несколько дней в аббатстве Уэлбек, его загородном поместье в Ноттингемшире. Герцогиня Уинифред, его добрая и скромная супруга, приветствовала гостей в Уэлбеке с его подземными залами, галереями и тоннелями. Этот визит укрепил дружбу между двумя парами, и Франц Фердинанд, в свою очередь, пригласил их в Конопишт. Вся поездка прошла исключительно хорошо, и эрцгерцог покинул Англию, «светясь от радости и отпуская веселые шутки», как записал Менсдорф. Благоприятное впечатление, которое произвели на всех Франц Фердинанд и София, дало свои плоды в следующем году, когда они снова были приглашены королем и королевой в Англию с частным королевским визитом. Это было не чем иным, как триумфом.

Глава X

ИМПЕРАТОР УЧИТСЯ

Частная жизнь и семейное счастье позволяли эрцгерцогу реализовать свои устремления, но его возможная судьба была связана с политикой. Он всегда сохранял осторожность, когда дело касалось политики, особенно после фиаско, которое он потерпел в 1901 г. 8 апреля Франц Фердинанд согласился стать покровителем Лиги католических школ. На первый взгляд это казалось достаточно безобидным поступком с точки зрения католиков Габсбургов, но этот шаг вызвал настоящий скандал в прессе. Критики расценивали это как открытый союз с католической церковью и открытое объявление эрцгерцогом войны тем, кто стремился ослабить влияние Рима на империю и связи, традиционно установившиеся между папой римским и правителями Габсбургов. Эти опасения были не лишены основания: Георг фон Шёнерер, один из ведущих голосов, выступавших за разрыв Австрии с Римом, открыто проповедовал пронемецкие глобальные протестантские преобразования и выступал за объединение Австрии с Берлином. Что же касается Франца Фердиннада, он, как и многие другие, придерживался максимы: «Вдали от Рима — значит, вдали от Австрии».