Влюбленные - С. Стивенс

Сняв микрофон со стойки, он шагнул к краю сцены, и я понадеялась, что он не свалится вниз.

– Мне хочется поблагодарить вас всех за то, что вы пришли сюда. – Келлан немного помолчал, ожидая, пока стихнет очередной взрыв криков. Задумчивость в его взгляде стала более заметной, когда он посмотрел на поклонников, стоявших прямо перед площадкой. Вздохнув, он покачал головой. – Мне будет этого не хватать…

Вскинув брови, он глазами нашел меня. Ему понадобилось около секунды, чтобы сфокусироваться, но, когда ему это удалось, его лицо тотчас осветилось и Келлан, усмехнувшись, добавил:

– А сейчас я так пьян…

Толпа радостно взвыла, а я закатила глаза. Боже, как я надеялась, что Келлан еще может играть! Меня уже тошнило от этого последнего выступления. Правда, само слово «последнее» нагоняло на меня грусть, но я не обращала на нее внимания. Это следовало оставить на потом, а прямо сейчас я хотела насладиться музыкой. Улыбнувшись Келлану, я покачала головой и вернулась к своим обязанностям. Келлан рассмеялся, а потом Эван заиграл вступление.

Сначала они исполнили новую песню, и я внимательно слушала ее, боясь, что Келлан где-то ошибется из-за пропущенных репетиций. Но этого не случилось. Он был великолепен: пел и играл безупречно. Слушая его, нельзя было и подумать, что он выступал почти без подготовки. Его память меня поражала!

Затем группа обрушила на бар свои старые хиты. Я смотрела на ребят, когда могла. Келлан улыбался и кокетничал, чувствуя себя как дома на маленькой сцене. Для меня ничто не могло быть более естественным, чем вид «Чудил», выступавших на фоне разрисованной стилизованными гитарами темной стены. Когда я думала о возможном прекрасном будущем Келлана, я понимала, что буду грустить об этой незатейливой эстрадной площадке.

Примерно в середине выступления Келлан заиграл мою песню. Я бросила работу, взяв перерыв, чтобы послушать. Это была та самая песня, которую Келлан пел в ночь нашего воссоединения, песня, которую он написал для нас и о нас, когда я разбила его сердце. Я ненавидела ее и одновременно любила.

Протолкавшись между поклонниками группы, я добралась до первого ряда. Кто-то обнял меня за плечи, и я с изумлением обнаружила рядом свою сестру. Она все-таки пришла и смешалась с толпой. Я улыбнулась Анне, а потом полностью сосредоточилась на своем возлюбленном. Он наблюдал за моим продвижением среди зрителей, и его глаза горели так, что могли прожечь во мне дырки, пока он пел грустную балладу о сердечной боли. Песня до сих пор трогала меня до слез.

Келлан подошел к самому краю сцены. Фанаты просто обезумели от того, что он оказался так близко, их руки тут же потянулись вперед и вверх, чтобы коснуться певца. На время забыв о них, он опустился передо мной на одно колено. Наплевав на весь мир, наплевав на фанатов, хватавших его за джинсы, он смотрел мне прямо в глаза, изливая душу в песне. Когда он закончил, по моим щекам потоком лились слезы.

Улыбаясь и все еще стоя на одном колене, Келлан протянул ко мне руку и наклонился вперед, а я, забыв, что идет выступление, смахнула слезы и поцеловала его. Визг, вопли, свист и аплодисменты, раздавшиеся в тот момент, когда наши губы соприкоснулись, напомнили мне наконец, что мы уже не наедине в подсобке. Мне тут же захотелось отпрянуть в смущении, но Келлан обхватил ладонью мою голову. Посмеиваясь, он не позволил мне отодвинуться и стал целовать меня еще крепче.

Я густо покраснела, чувствуя, что взгляды всех собравшихся в баре устремлены на нас, а Келлан, наконец отпустив меня, усмехался, как настоящий дьявол. Он отлично знал, что меня такие вещи ужасно смущают: я бы скорее предпочла спрятаться где-нибудь, чем оказаться в центре внимания множества женщин. Хлопнув его по руке, я окатила его суровым взглядом: «Ну, об этом мы поговорим позже…» Келлан засмеялся и поднялся с колен.

Поклонники толпились вокруг меня: одни о чем-то спрашивали, другие просто пытались занять мое место и дотянуться до Келлана, а я начала проталкиваться сквозь толпу, теперь следившую за каждым моим движением. Хоть я и была в ужасном состоянии, мои губы все равно сладостно пылали от поцелуя.

Когда долгое выступление группы закончилось, толпа разразилась аплодисментами и свистом. Келлан принимал восторги с усмешкой, выглядя немного более трезвым после двухчасового концерта. Эван сиял, тихо постукивая по большому барабану. Мэтт таращился под ноги, снимая с шеи ремень гитары, а Гриффин вскинул голову и обозревал толпу с видом титулованной особы.

Схватив гитару за гриф, Келлан вскинул руку, призывая к тишине. Толпа умолкла почти мгновенно, и в баре теперь слышался лишь шум, доносившийся снаружи сквозь открытую дверь. Мягко улыбаясь, Келлан сказал:

– Вся группа и я лично хотим еще раз поблагодарить вас. Вы лучшие фанаты, каких только можно пожелать, и мы будем грустить из-за того, что нам не придется играть для вас каждые выходные… – Он немного помолчал, оглядывая восторженные лица, а потом, хитро усмехнувшись, показал на гитариста: – А теперь давайте все отправимся к Мэтту и надеремся вдрызг!

Толпа оглушительно взревела, а Мэтт нахмурился, неодобрительно глядя на Келлана. Гриффин хлопнул его по спине, и вся группа спрыгнула со сцены. Келлан уложил гитару в футляр и повесил его на плечо – он был единственным, кто никогда не оставлял свой инструмент в баре. Я подумала, что на этот раз и Мэтт с Гриффином тоже заберут гитары, ведь возвращаться сюда в скором времени они не собирались, но потом вспомнила, что мы с подругами пообещали сами упаковать инструменты группы, в том числе ударные Эвана и звуковое оборудование, так что ребятам не нужно было ждать, пока закроется бар, чтобы заняться этим. Они могли расслабиться и насладиться своей последней ночью в Сиэтле.

Пока я размышляла об этом, Келлан пробился ко мне сквозь толпу, что было не так легко, ведь на каждом шагу его останавливали и всячески хвалили. Он наткнулся даже на ту девицу, с которой мы встретились в колледже и которая всячески намекала, что хотела бы повторения давней истории. Она пришла сюда вместе с подругами, всерьез приняв приглашение Келлана. Бросив взгляд в мою сторону, тот быстро проскочил мимо нее, и я не могла сдержать усмешку при виде ее разочарованной физиономии.

Наконец добравшись до меня, Келлан поспешил обнять меня за плечи и, вздыхая мне в ухо, пробормотал:

– Просто поверить не могу, что это наше последнее выступление здесь. – Он чуть отстранился и пожал плечами. – Это место стало для меня настоящим домом.

Покачивая головой, я погладила его по щеке.

– Но ты вернешься, – уверенно сказала я, и Келлан улыбнулся уголками губ.