Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

жаль, не коротком. Девица уже успела оставить свой след в моей памяти, одарив авансом в виде лёгкого поцелуя. Что ж, интрига завязана, посмотрим, как дальше сложится.

Сидим вечером в столовой, в отдельном кабинете. Нас, мужиков, шестеро, и три женщины. Подполковники наособицу что-то обсуждают между собой, не допуская в разговор посторонних. Надеюсь, не заговор против Советской власти готовят! Мы же, сидя за другим концом стола, беседуем с прокурором и вторым секретарём о жизни — разговор простой, можно даже сказать, душевный.

— А что за конкурс? — между делом спрашиваю я собеседников.

— О, это очень интересное мероприятие. Уже три недели как у нас в Сочи проходит настоящий конкурс красоты! Я в жюри, и завтра финал, — с гордостью отвечает прокурор.

— Вот так совпадение! — оживился я. — Я ведь тоже был в жюри подобного конкурса у нас в крае! Более того, по большому счёту, я первый в стране организовал конкурс под названием «Комсомольская красавица»!

И я с упоением рассказываю о своём, как мне кажется, удачном опыте, стараясь добавить побольше деталей, чтобы выглядело более убедительно. Вижу, как к разговору прислушивается медсестра с базы, её заинтересованный взгляд не ускользнул от меня.

— У меня сестра завтра выступает в финале, младшая, — пояснила она свой интерес, чуть смутившись.

— Это кто такая? — заинтересовался Петр Евгеньевич.

— А у меня карточка её есть! — обрадовалась Марина и, порывшись в кармане халата, достала фотографию.

— Интересная девушка, — сказал он, кивнув с явным одобрением. — В предыдущих конкурсах неплохо себя проявила. Все шансы на призы у неё есть, — обнадежил Марину Пётр Евгеньевич. — Надо обсудить с коллегами, как бы помочь ей в финале.

И судя по тому как загорелись глаза у Марины, ночевать один буду не я, а этот член жюри. И, замечу, мне Маринина сестра совсем не понравилась. Если кто и красотка, так эта медсестра базы, а её младшенькую даже хорошенькой не назовешь. Второй секретарь же, невысокий и грузный мужчина, находится под надежной опекой двух тёток средних лет, возможно, своих подчинённых. На меня эти две матроны особого внимания не обращают, все их внимание достается шефу. Ясное дело следят за ним, обеспечивая тому комфорт на отдыхе. Петр Евгеньевич, кстати, отлично играет в биллиард. И нет, ему не поддаются, как могло бы быть — дядя и сам умеет.

А стол тут, говорят, дорогой! Шашлыки готовил специальный человек, балагур и весельчак абхазец Гамлет. К столу его не позвали, как и местную врачиху Марину, я сам её притащил несмотря на возражения девушки. Думал… да что уж теперь? Пусть кудахчет с прокурором. Тут заметно четче соблюдается субординация, и дистанция между властью и народом видна без микроскопа. Нет, у нас с Шениным тоже панибратства не замечено, даже со мною, молодым. А дистанцию с этим местным партократом держат… да, наверное, из-за его подтянутого и серьезного внешнего вида, четкого командного голоса и немалых связей.

В воскресенье возвращаемся обратно. Марина, конечно, ко мне ночью не пришла, а по Пётру не видать — было чего у них или нет. Я же, разумеется, интересоваться не стал.

Сразу едем в Сочинский дом моделей на финал, хотя он только с двенадцати будет проходить. И первые же девушки-участницы, которых я встретил, оказались моими знакомыми: Лилия и Мари действительно работают тут моделями. Надо же — не соврали!

— Толя, привет! — облапала меня рыженькая Лиля. — А я уже расстроилась, что больше не увижу тебя красивого! Ну, ясно — дел у тебя много! Трудишься, наверное, в поте лица. Идём в буфет, я тебя покормлю. Вижу, недоедаешь!

Я застыл, пытаясь сообразить, когда это я много трудился, недоедал, а самое главное — почему это в глазах девушки я вдруг стал красивым? А потом понял — девчонка говорит это не для меня, а для своих подруг. Ну как же — я зашёл в Дом моделей вместе с председателем жюри конкурса, и тот меня между делом познакомил с директором этого заведения Валентином Сергеевичем, причем представил меня ему в дружеской манере. Получается, что я, вроде как, человек, которым можно и похвастаться. Тем более Лиля помнила, как лихо заступился за меня в ресторане прокурор.

— Ну, покушать я всегда не против! — согласился я с предложением Лили и кивнул её подружке: — Привет, Мари.

— Вижу, Анатолий, ты в надёжных руках! Как освободишься, приходи — подготовим тебе почётное место в жюри, — пошутил (или не пошутил?) прокурор.

Замечаю, как взгляды на меня девиц, стоящих рядом с Лилей и Мари, стали пристальными и откровенно… хищными, так что я заторопился за своей знакомой на второй этаж, где, видимо, и располагался буфет. А вот пожрать тут особо нечего! Бутерброды, в том числе с красной и черной икрой, нарезка сырная, какие-то пироженки, ну и выпивка. Пить мы, разумеется, не стали, заказали пару бутеров и чай.

— Слушай, а ты чего не участвуешь? — добродушно спросил я, любуясь красавицей, сидящей напротив.

— Ха! Так мне двадцать шесть уже, а в конкурсе до двадцати пяти лет включительно можно. Перестарок я, — весело пояснила та.

— Ерунда какая! У нас в Красноярске и замужние участвовали. Сегодня что будет, дефиле в купальниках?

— Ага. Придут посмотреть сластолюбцы. А тебе твой старший товарищ ничего про конкурс не рассказывал? Ну, о том, например, кто там победить может?

— Если смотреть по табелю о рангах, то старший товарищ — это я, а победит, думаю, самая красивая и достойная, — дипломатично ушёл я от ответа, попутно не упустив случая прихвастнуть.

— Толя, привет. Можно с тобой поговорить? — вдруг раздался голос за спиной.

На меня смотрела Катерина. Та, что сбежала от меня к липовому актёру. И вид у девушки был несчастный.

Глава 25

— Это срочно? Как дела-то у тебя? Подругу из больнички выписали? — повернулся я к Кате с нарочитой неохотой, хотя, признаюсь, внутри меня разбирало любопытство.