Наёмник - Александр Кипчаков

Глава 10.

Место, про которое говорил Унсок, располагалось чуть в стороне от торной тропы, под нависающим над местностью скальным карнизом, который образовывал небольшую глухую пещерку, размеры которой позволяли разместиться не только путникам, но и их верховым животным. Здесь, в этой части Нксса, через весь лесной массив с севера на юг тянулась невысокая скальная гряда, в которой было несколько проходов. Как раз через один из таких проходов и проходила ведущая к Сиринору тропа.

Однако без помех пройти к пещере не получилось. На местность уже опустились сгущающиеся тени, а белое солнце Фаффхрда уже довольно низко опустилось к горизонту. В тропиках ночь обычно наступает очень быстро, поэтому Унсок и торопился до заката добраться до этого места. Но, как оказалось, кое у кого на эту пещеру были свои планы.

– Унсок – вот это и есть ваш знаменитый ткванхральк? – спросил Дитрих при виде огромного существа в серую и кремовую полоски, что развалилось у самого входа в пещеру. При приближении путешественников ткванхральк поднял свою массивную голову со страшными клыками, похожими на огромные остро отточенные сабли, и угрожающе зарычал. Нападать на них, судя по всему, зверь не собирался, но отдавать чужакам территорию, им облюбованную, явно не был намерен.

– Именно так! – подтвердил х’дарр, осторожно потянув из седельного захвата своё ружьё. Однако дакарец остановил его властным жестом. – Но господин…

– Никаких «но»! – отрезал наёмник, пристально глядя на зверя, который тоже смотрел на них сузившимися жёлтыми глазами, слегка щеря клыки. – Я не люблю бессмысленные убийства, особенно, когда убивают животных!

– Это животное вас способно в считанные секунды на клочья порвать! – возразил Унсок, всё ещё держа руку на прикладе ружья.

– И будет в своём праве, – спокойно сказал дакарец, спрыгивая со спины афу, который при виде хищника издавал громкие фыркающие звуки и пытался присесть на задние лапы. – В конце концов, он здесь первым оказался, так почему он должен кому-то это место уступать? Но проблема в том, что и нам тоже оно нужно, так что придётся его вежливо попросить уйти.

– Это как? – не понял Унсок, озадаченно шевельнув ушами.

– Да как бы есть вариант… – нехотя процедил Кесслер, направляясь в сторону ткванхралька. Тот при виде человека глухо заворчал и напрягся, будто собираясь прыгать. Но… не прыгнул. Вместо этого ткванхральк медленно поднялся на все свои четыре мощные когтистые лапы и неспешной походкой двинулся навстречу охотнику за головами.

Леронийка и х’дарр, замерев от увиденного, молча наблюдали за действиями дакарца. Тот же, нимало не беспокоясь о том, что перед ним находится хищник ростом едва ли не с него самого, способный убить его одним ударом лапы, медленно приближался к ткванхральку, не сводя с него прищуренных серо-зелёных глаз. Зверь также не сводил внимательных жёлтых глаз с дакарца, осторожно приближаясь к нему, мягко ступая по земле. И когда, казалось, ткванхральк вот-вот уже готов был прыгнуть на Кесслера, наёмник издал какой-то странный звук и вытянул вперёд правую руку со сведёнными вместе указательным и средним пальцами, направленными точно в нос зверя.

Ткванхральк остановился так, будто налетел на некую невидимую стену. Мотнув головой и фыркнув, хищник совершенно неожиданно для Алланы и Унсока уселся на задние лапы и уставился на подходившего к нему Кесслера. Длинный хвост дёрнулся туда-сюда и обернулся вокруг задних лап зверя.

– Что он делает? – вполголоса обратился к леронийке Унсок.

– Сама не знаю! – Аллана пожала плечами. – Но думаю, что нам лучше в происходящее не встревать…

Дитрих, между тем, вплотную приблизился к спокойно сидевшему хищнику и дотронулся сложенными пальцами до его носа. Ткванхральк спокойно сидел, лишь слегка вздрогнул, когда дакарец дотронулся до его носа. Но тем его реакция и ограничилась. Зверь зевнул, обнажив страшенные клыки, способные вмиг перекусить руку любому инопланетянину, и заурчал, только что не ласкаясь к дакарцу. Тот же, крайне осторожно, провёл ладонью перед глазами ткванхралька, после чего как-то странно пошевелил пальцами. Зверь чихнул, зевнул, облизнулся и, неторопливо поднявшись на лапы, просеменил мимо спокойно стоявшего Кесслера. Миновав пугливо фыркавших и косящихся на него верховых животных, хищник приблизился к зелёной стене джунглей и, обернувшись напоследок, одним махом сиганул в переплетения ветвей и лиан.

– Это вот что такое сейчас было? – переведя дух, спросила Аллана. Ничего подобного до сих пор ей видеть не доводилось.

– Господин, наверное, очень сильный колдун! – с уважением в голосе произнёс Унсок, почтительно наклоняясь в седле. – Или весьма опытный заклинатель зверей!

– Это всего лишь древняя ментальная техника, отточенная до совершенства адептами бинду, – скромно отозвался дакарец, проводя ладонью по лбу. Только сейчас Аллана заметила, что лоб Дитриха покрыт обильной испариной. – Что-то сродни гипнозу. Надо лишь правильно настроиться на нужную волну и отрешиться от посторонних факторов, особенно от страха перед животным. Иначе рискуешь стать главным блюдом у него на обеде. Но этот ваш ткванхральк – это что-то! Здоровущая зверюга, чтоб её! Не хотел бы я с ней встретиться в тёмном закоулке! Однако, ткванхральк ушёл – не пора ли нам устраиваться на ночлег? А то солнце уже почти у границы окоёма сидит…

Унсок, соскочив с зозара, взял животное под уздцы и провёл его под свод пещерки. Оба афу послушно проследовали за х’дарром, Дитрих же, уже оказавшийся внутри пещеры, помог спуститься наземь Аллане, подхватив её на руки и поставив на ноги. При этом он отметил какое-то странное выражение её глаз, но не стал на этом акцентировать внимание.

Девушка кивком головы поблагодарила дакарца за помощь и, отойдя вглубь пещеры, уселась на небольшой камень с плоской вершиной и принялась наблюдать за тем, как Кесслер готовит для ночёвки походную палатку. Изготовленная из флекса, материала, известного своими гибкостью и компактностью, палатка легко помещалась внутри небольшого контейнера и распаковывалась посредством простого нажатия кнопки на торце контейнера. Весь процесс декомпактификации занимал примерно сорок-пятьдесят секунд, что сейчас и было продемонстрировано распаковывающим устройством.

– Одно только мне непонятно, – пробормотал Дитрих, с помощью вакуумных болтов крепя палатку к земле, – как мы сможем в ней вдвоём разместиться. Она ведь одноместная – я же, когда её покупал, не рассчитывал на напарника.

– Но места в ней, как мне кажется, вполне достаточно для двоих, – заметила леронийка, рассматривая палатку.

– Но лежак-то один! – Кесслер закрепил последний болт и расстегнул входной клапан.

– И что? – улыбнулась Аллана.

– Фрайг! – дакарец сердито сверкнул на неё глазами. – А ты не находишь, что это не совсем прилично?

– Это после твоих-то слов о моей груди?

Кесслер, пробормотав что-то себе под нос, вытащил из одной из походных сумок два каких-то блестящих цилиндра и направился к выходу из пещеры. Там он разместил цилиндры-мотиваторы охранного поля по обе стороны от прохода и поочерёдно включил их. Тотчас же проход перегородила слабо светящаяся призрачным синим светом энергетическая завеса, пройти сквозь которую, не получив парализующего заряда, было невозможно.

Унсок же, не обращая особого внимания на инопланетян, вынул из своей седельной сумки свёрнутую в рулон лежанку из какого-то местного материала и плед, которым собирался накрываться, после чего ловко стреножил зозара и обоих афу и разложил перед животными вынутые из большого деревянного кофра сухие питательные смеси явно не местного производства. Х’дарры нисколько не стеснялись заимствовать у пришельцев то, что, как они считали, будет для их народа нелишним. Вот эти смеси, например, очень пришлись по вкусу местным верховым животным. Они занимали довольно немного места в поклаже и были весьма калорийны. Того, что сейчас Унсок выложил перед афу и зозаром, должно было им хватить на всю ночь.

Покончив с вознёй со зверьём, проводник вытащил из сумки свёрток с припасами и спросил инопланетян, не желают ли они угоститься местными продуктами. Кесслер и Аллана, памятуя о том, что биохимические процессы жителей Фаффхрда были, несмотря на то, что дышали х’дарры тоже кислородно-азотной смесью, отличны от биохимических процессов людей и леронийцев, вежливо отказались, пояснив Унсоку, что от местной еды у них могут случиться серьёзные проблемы с пищеварением. Проводник понимающе кивнул и более к ним не приставал.

Пожелав Унсоку спокойной ночи, Дитрих сунулся к своим сумкам и, порывшись в одной из них, вытащил оттуда два пластиковых контейнера и нажал на сенсоры самоподогрева, включая встроенные в днища термоэлементы. Подождав две минуты, он протянул один из контейнеров Аллане, сам же, усевшись на землю, раскрыл второй, из которого сразу же потянуло будоражащими вкусовые рецепторы ароматами.