Изнанка веера. Приключения авантюристки в Японии - Юлия Андреева

По незнанию пройдешь мимо таких строений, даже не догадываясь какая это древность. Дома как дома, даром что старые и черные от времени.

На полуострове Миура, а точнее – на мысе Каннон до сих пор сохранился первый в Японии маяк. В двух километрах от морского причала, в Иокосуке расположен парк Цукаяма. Там похоронен английский штурман Адамс или, как называли его японцы, Андзин-сан, известный, нашим читателем по роману Джеймса Клэвелла "Сёгун" или по одноименному телесериалу.

Перед поездкой в первую Японию я с удовольствием смотрела этот фильм, и была приятно удивлена, что, оказывается, Андзин-сан был реальным историческим персонажем. Я-то по незнанию считала всю эту историю очаровательной костюмированой сказкой.

Здесь же, в Камакуре находится знаменитый на всю Японию Храм Разводов. Сюда бежали женщины, не желавшие жить со своими жестокими мужьями. В главном зале храма беглянок встречает синтоистская богиня Каннон, принимающая женщин под свое божественное покровительство. Кстати, сама статуя считается государственным сокровищем.

Города Иокосука, Дзуси, Камакура, мыс Каннон и парк Цукаяма на самом деле находятся так близко друг от друга, что создается впечатление, будто бы подъзжаешь к одному и тому городку с разных сторон. Уж слишком Япония миниатюрна по нашим меркам.

Так получилось, что буддизм и синтоизм в Японии тесно переплелись между собой, образовав необыкновенное сочетание.

Наиболее любимым синтоистским храмом на полуострове является Цуругаока Хатимангу, посвященный легендарному императору Одзину (посмертное имя Хатиман). Хатиман считался покровителем военных. Поэтому сёгун Минамото сделал Цуругаока Хатимангу своим семейным храмом.

Именно здесь, на крытой площадке перед храмом, сёгун Минамото заставил танцевать Сидзуку, известную танцовщицу и возлюбленную своего брата Ёсицунэ, убитого перед этим по его же приказу. Здесь же каждый год проходит храмовый праздник, участники которого стреляют из лука со скачущей лошади. Их сменяют спектали традиционного театра Но.

Храм Дзэниараи Бэнтэн-дзиндзя привлекает туристов поверьем, что стоит омыть деньги в воде местного источника, и боги быстро утроят сумму. Монеты, продающиеся в этом храме, с прилагающемся к ним сертификатом об омовении, являются принятым в обществе новогодним подарком, пожеланием процветания и богатства.

На Миуре столько великолепных храмов, что нет ничего удивительного, что с некоторыми из них связаны чудесные истории, достойные упоминания в житиях местных святых. Буддийский храм Рюкодзи, например, связан с именем монаха Нитирэна. На месте, где сейчас построен храм, его пытались казнить в 1271 году, но в момент казни молния ударила в занесенный над головой святого меч, уничтожив, таким образом, палача.

А на юго-западе острова, по преданиям, в пещере до сих пор живет дракон.

Но самая главная достопримечательность острова – статуя Дайбуцу (Большой Будда), находящаяся на территории храма Котокуин (ХIII век). Медитирующий Будда сидит на цветке лотоса. Высота скульптуры 11,4 метра, вес около 94 тонн. Скульптор Гороэмон Оно отливал статую по кускам, под наблюдением священника Дзёко. В начале статуя была позолоченной, но сейчас от позолоты мало что осталось, так же как и от деревянного павильона вокруг Будды, который два раза сносили мощные цунами или воля богов, не желающих чтобы прекрасная статуя была скрыта от взора небес.

Будда сидит со спокойным выражением лица, погруженный в медитацию или сон, в котором перед ним протекают столетия и жизни людей, когда-либо глядевших на него. А вокруг него разливаются спокойствие и плавная, точно мерцающая красота Японии.

Но думаете, я все это узнала в Японии? В какой-то степени – да, нашла дома в журнале "Япония сегодня". Прочла и обомлела: Боже мой, так вот где меня черти носили! А я ведь ни сном ни духом, мимо самурайских казарм так вообще пронеслась со скоростью ветра – заметила очаровательную китайскую беседку и горбатый мостик. А потом, поднявшись на холм, любовалась открывшимся видом, попивая колу из банки.

Ужас берет, когда подумаю, сколько всего мне удалось повидать в Японии, о чем я никогда не узнаю. Сколько прекрасных храмов и дворцов я посетила, ничего не выяснив об их истории.

Помню, недалеко от Токусимы была в длинной крытой галерее, где, как мне объяснили, хранятся статуи пятисот бодхисатв. И что же? Насчитала их не более семидесяти. Японцы же говорят пятьсот и, должно быть, видят всех до единого.

В Наре, около золотого дворца, нам на троих подарили бутылку с местной водкой, настоянной на золотой тонкой бумаге, фрагменты которой оседали на дне.

– У напитка хорошее поле, потому что золото образует вокруг себя положительную энергетику, дающую здоровье, – сообщил нам очень довольный своими познаниями японский профессор, выгуливающий нас в тот день.

Вот мы и пили ее за здоровье, опасаясь только подавиться золотой бумагой, но – обошлось.

В Киото посетила другой зал бодхисатв. Золотое небесное воинство замерло в ожидании неслышного приказа, чтобы броситься в бой с силами тьмы.

Сейчас уже дома в книгах я нашла многие места, в которых удалось побывать, но никогда не разыщу те маленькие молельни и храмы, ничем не прославившиеся и не оставившие своего следа в истории, в которых я так любила прятаться от солнца и мечтать.

Отношение к литературе

Меня очень интересовало, насколько японцы знают и любят русскую литературу. Вот я и начала приставать к посетителям нашего клуба с вопросом, кого из русских писателей они знают.

Любимый русский писатель – Толстоевский. Вот так, простенько и со вкусом, как партия и Ленин – близнецы-братья.

Хотя бывало и похлеще. На вопрос о том, каких в Японии знают русских писателей, один клиент-оригинал долго думал и потом обрадовано произнес: Анну Каренину.

Японцы обожают мелодраму и трагедию, им вообще близко все заставляющее плакать от жалости к судьбам других людей.

Пользуются популярностью любовные романы и мыльные оперы, каждый день во множестве выходят комиксы.

Культурный японец может назвать вам нескольких классических русских авторов и даже вспомнить Пелевина, но зато при этом может долго чесать в затылке по поводу японских писателей как классиков так и современных.

Книгу "Сто стихотворений" знают практически наизусть. Скажете, что эта нация больше любит стихи нежели прозу? Не совсем так. Более того, я думаю что настоящих ценителей поэзии немного найдется в любой стране.

Как же объяснить непонятную любовь к этой книге? А вот как.

В Новый Год самой популярной игрой являются карты. Сначала это были обычные европейские карты. Но с XVII века, после запрета на все европейское, появился собственный национальный вариант карточной игры "Хякунин иссю" ("Сто стихотворений ста поэтов") по мотивам знаменитой поэтической антологии, составленной в 1235 году известным поэтом Фудзивара Тэйка. В колоде двести карт. На половине из них портреты поэтов и начальные строки стихотворений, на других окончания стихов. Стихи короткие, их легко записать на картах и легко выучить. Ведущий тянет из колоды карту с началом стихотворения и зачитывает помещенный на нее фрагмент. Игроки должны закончить стихотворение и назвать автора.