Желание леди - Александер Виктория

Карета Фелисити остановилась. Он видел, как жена вышла и заторопилась в дом его сестры. Найджел неожиданно почувствовал облегчение. Огромный груз свалился с его плеч.

Почему бы и ему не навестить сестру? Расплатившись с кучером, Найджел направился к двери. Его присутствие – не более чем счастливое совпадение. Можно даже назвать его (он усмехнулся) судьбой. Он здесь, и почему бы ему потом не сопроводить супругу домой? А когда они будут дома, он преодолеет неловкость и признает свою ошибку. Признает, что вел себя глупо и откажется жить по отдельности. Признается ей в любви и попросит прощения за свое глупое поведение.

Он потянулся к дверному молотку.

Они будут жить долго и счастливо. В этом нет никаких сомнений. Такова их судьба.

– …а потом он настаивал, чтобы мы присутствовали на каждом рауте, на который приглашены. Вместе.

– Вместе? – удивилась Мадлен. – О, это прогресс.

– А вчерашняя ночь…

Фелисити не была уверена, что хочет рассказать о прошлой ночи даже Мадлен, которая и впрямь стала ей как сестра.

Они с Найджелом танцевали целую вечность и смеялись почти столько же. Был даже такой момент, когда Фелисити подумала, что он объявит о своих чувствах. Чувствах, которые гораздо глубже приязни к ней. Невозможно было поверить, что он не испытывал чего-то большего. Чего-то… чудесного. Особенно после прошлой ночи. А позже, когда он подхватил ее на руки…

– Она была замечательной. Просто замечательной.

– Ты ведь не собираешься посвящать меня в подробности, да?

– Нет, не собираюсь.

– Так и должно быть. Все развивается прекрасно, но я всегда знала, что так и будет. – Мадлен удовлетворенно улыбнулась. – А Найджелу все еще не терпится узнать, как ты проводишь вечера?

– Вчера он снова спрашивал.

– Могу поспорить, это сводит его с ума, – воскликнула Мадлен. – Все прекрасно, когда говоришь о том, что каждый из супругов ведет свой образ жизни, но на практике ни один муж не желает, чтобы его жена жила жизнью, в которой ему нет места. Все мужчины любопытны до безумия. Больше, чем женщины, хотя каждый по отдельности станет утверждать обратное.

– Мадлен, как ты считаешь, если Найджел хочет, чтобы мы везде появлялись вместе, означает ли это то, что он изменил точку зрения?

– Вероятно.

– По-моему, мне нужно ему сказать обо всем этом. – Фелисити обвила жестом комнату, ставшую обсерваторией. Одна из стен увешана звездными картами. На столике рядом с телескопом высились стопки блокнотов. Глобус звездного неба занимал один из углов.

– Зачем?

– Я всегда была честна с ним. Более или менее. Никогда ему не лгала.

– И сейчас ты ему не лжешь, – заявила Мадлен.

– Такое ощущение, будто лгу.

– Ерунда. – Мадлен взглянула на нее с сочувствием. – У тебя ведь нет реального опыта, ты не знаешь, о чем думают мужчины.

– Не знаю. Мадлен вздохнула:

– Тебе так многому надо научиться. Сейчас самое время начать. Во-первых, он говорил или не говорил, что тебе следует сосредоточиться на работе?

Фелисити кивнула:

– Говорил.

– Ты поступаешь в точности так или не так?

– Именно так. Да у меня почти полный блокнот наблюдений.

– Неожиданная польза. – Мадлен кивнула. – А теперь скажи: ты когда-либо лгала ему насчет того, чем ты занимаешься?

– Конечно, нет.

– Значит, ты всего лишь не рассказала ему, что занимаешься именно тем, чем предложил тебе заняться он сам. – Мадлен с удовлетворением кивнула после такого хорошего разъяснения.

– Ты права. – Фелисити с удивлением взирала на золовку. – Я не сделала ничего плохого. Но я вела себя глупо.

– Вы прекрасно подходите друг другу. И в смысле любви вы оба… неопытны.

– Неопытны? – Фелисити фыркнула. – Я бы сказала, что Найджел – самый опытный из всех знакомых мне мужчин.

– Что касается одного аспекта, несомненно, но я имею в виду, что Найджел никогда не был влюблен. Он никогда не рассматривал женщин иначе, чем средство увеселения, да к тому же временное. А ты говорила мне, что ни к кому не ощущала ничего подобного тому, что испытываешь по отношению к Найджелу. Вы оба совершенно в этом неопытны. В любви.

– Ты думаешь, он любит меня? – Фелисити затаила дыхание.

Мадлен взглянула на нее с большим удивлением:

– Моя дорогая Фелисити, а разве ты так не думаешь?

– Не знаю. Не то чтобы думаю. – Она выразительно вздохнула. – Я просто надеюсь.

– А у меня нет никаких сомнений! Ты очень хорошо на него влияешь. Я заметила за последнее время в нем явные перемены. Он более…

– Добрый вечер, леди, – раздался с порога голос Найджела.

– Найджел! – удивилась Фелисити.

Вот и решился вопрос, надо ли рассказывать мужу, чем она занимается.

– Что ты здесь делаешь? – резким тоном поинтересовалась Мадлен.

– Я тоже очень рад тебя видеть. – Найджел вошел с чопорной улыбкой. – Я просто подумал, а не навестить ли мне сестру, раз уж жены нет дома.

– Я не ждала тебя домой. Думала, сегодня вечером тебя не будет.

– Я и правда не дома. – Он оглядел комнату. – Что это тут происходит?

– Это обсерватория. Моя обсерватория, – пробормотала Фелисити.

– Твоя обсерватория? – удивился Найджел. – Но разве эта комната подходит для обсерватории?

– Да. Твоя сестра была настолько добра, что предложила мне эту комнату для работы.

– Моя сестра – сама доброта. – Найджел наклонился и заглянул в телескоп. – Большая Медведица, понятно. – Он взглянул на Фелисити. – Особенно Бенетнаш.

Фелисити открыла рот от удивления. Бенетнаш – вторая по величине звезда, первая в ручке ковша Большой Медведицы.

– Откуда ты знаешь?

Найджел выпрямился и пожал плечами:

– Ты много говоришь о звездах. А я недавно пролистал книгу-другую о звездах.

Мадлен фыркнула:

– Это ты-то?

– Да. – В голосе его были твердые нотки. Он медленно обводил взглядом комнату. – Довольно необычно. Должно быть, потребовалось немало усилий и времени.

– Вовсе нет, – осторожно заметила Фелисити. – Просто надо было перевезти сюда телескоп, глобус, карты и другие вещи. Все получилось очень быстро.

Найджел посмотрел ей в глаза.

– Но я не заметил их отсутствия.

Фелисити тщательно подбирала слова:

– Ты так мало бывал дома, что вряд ли мог заметить.

– И то правда. – Найджел взглянул на Фелисити: – Знаешь, ты могла бы мне и рассказать.

– Да. Наверное, могла бы. – Фелисити вздохнула.

– Но, – медленно проговорил Найджел, – это испортило бы удовольствие, так?

У Фелисити перехватило дыхание.

– Удовольствие?

– Должно быть, вам обеим доставляло большое удовольствие внушать мне, будто Фелисити занимается чем-то предосудительным.

– Ничего подобного мы не делали, – возмутилась Мадлен.

– Ты… предоставила ей место, куда можно было бы отправится, и подыскала занятие…

– Это ты порекомендовал ей заняться наблюдением за звездами, пока сам будешь жить в свое удовольствие, – резко заметила Мадлен.

Найджел не обратил на нее внимания и взглянул на Фелисити:

– И ты?..

Фелисити прищурилась:

– Что я?

– Ты отказалась рассказать мне, где бывала вечерами. И ты знала, что это сведет меня с ума.

– Честно говоря, Найджел, я ничего такого не знала. – Она вздернула подбородок. – Все, что мне на самом деле было известно, так это то, что я замужем за мужчиной, который не желал быть женатым и который объявил, что намеревается жить со мной на неопределенных условиях и действовать так, будто вовсе не женат.

– Но ты не возражала. – Тон его был обманчиво мягким.

Фелисити смотрела на него и не могла понять, куда он клонит.

– Ты не предоставил мне выбора.

– Поэтому ты обратилась к моей сестре, чтобы та помогала обманывать меня?

Фелисити была поражена.

– Обманывать тебя? Едва ли я обманывала тебя.

– Найджел, с твоей стороны это довольно-таки резко и совершенно несправедливо, – заметила Мадлен.