«Если», 2000 № 10 - Далия Трускиновская

Софора Сегундифлора тихонько вздохнула. Она очень надеялась, что маг не только улучшил внешность наследника престола, но и сделал что-то с его мозгами, поскольку родственники принца со стороны матери явно не отличались умом.

Но главным все же было то, что Клуб взаимной поддержки процветал и намерен был процветать и дальше. Многие старшие воительницы последовали примеру Софоры и активно изучали право. Самые юные девочки-придворные, которые прежде не отходили от королевы, делая вид, будто прилежно вышивают, все чаще появлялись на плацу, где шли тренировочные бои. Даже Кристел взялась за ум и работала теперь не только языком.

Во всяком случае, именно она предложила присвоить дамскому Клубу взаимной поддержки название «Кираса».

Дэвид Брин

ЭТОТ ОГНЕННЫЙ ВЗГЛЯД

Так вы хотите поговорить о «летающих тарелках»? Этого-то я и боялся.

Черт возьми, и ведь такое случается всякий раз, когда мне выкручивают руки и заставляют нянчиться с вами, полуночниками. А Языкастый Ларри тем временем прохлаждается в Бимини, потому что ему, видите ли, очень нужно отдохнуть. По идее, я должен в течение двух недель отвечать на звонки по поводу астрономии и дальнего космоса. Знаете, кометы там разные, черные дыры? Но, похоже, в первую ночь нам просто необходимо поговорить об этих НЛО.

…Не стоит так волноваться, сэр… Да, я тот самый ученый сухарь, который сидит в башне из слоновой кости. Да, собираюсь душить все проявления нетрадиционного мышления. Как скажешь, приятель.

Если честно, я тоже мечтал о контакте с инопланетной формой жизни. Да я и сейчас участвую в программе… Вот именно, «Поиск внеземного разума», «СЕТИ»… Нет, это совсем не то же самое, что гоняться за НЛО! Лично я не верю, что Землю посещали хоть сколько-нибудь разумные существа…

Да, сэр. Полагаю, у вас целая гора подлинных случаев да парочка личных встреч. Угадал? Наслушался я таких историй несколько лет назад, когда некоторые из нас пытались изучать данный «феномен». На каждый случай уходили недели, и всегда оказывалось, что это либо метеозонд, либо самолет, либо шаровая молния…

…Ах, вот как?! Нет уж, парень, я-то видел шаровую молнию. Очень хорошо рассмотрел. Шрам на носу и расплавленный бинокль могу предъявить в качестве доказательства. Так что не говори мне, что это миф, вроде твоих дурацких «летающих тарелок»!

Нынешней ночью мы начали свой труд в Англии, неподалеку от Эйвбери, с того, что принялись сплетать стебли желтой пшеницы в красивые, ровные кольца. Это приятная работа — играть с лассо из света над морем зерна. Круги получатся на славу. Люди увидят фотографии в утренних газетах и удивятся.

Наша ослепительная эфирная лодка парит над нами, купаясь в добром сиянии Матери Луны. На гладкую поверхность корабля нанесено сверкающее покрытие, которое не позволяет глазу смертного задержаться на нем.

Если нас увидят — это хорошо. Но не слишком.

— Каждое кольцо должно быть безупречным! — объявляет Фирфалькон. — Пусть ученые болтают о «естественном феномене». После этой работы у нас прибавится верующих!

В старину его титуловали бы «королем». Но мы стремимся не отстать от меняющегося времени.

— Да, капитан! — кричим мы и спешим продолжить начатое.

Наш Слушатель взывает к нам со своего насеста:

— О нас говорят в земной радиопрограмме. Хотите послушать?

Мы выражаем согласие веселыми возгласами. Хотя мы ненавидим земную технологию, она нередко работает на нас.

Теперь по поводу вашего второго вопроса, мистер. Так ли уж сильно энтузиасты НЛО отличаются от нас, астрономов, которые при помощи телескопов ищут во Вселенной признаки жизни? И те, и другие стараются обнаружить нечеловеческий разум, нечеловеческие идеи, что-то странное и удивительное.

Но в вопросе о доказательствах мы расходимся. Наука учит, что нужно ожидать — и даже требовать — чего-то большего, чем «страшные тайны». Какой прок в головоломке, если ее нельзя решить?

Терпение — это замечательно, но я и впредь буду просить Вселенную, чтобы она имела смысл.

Юноша гонит машину быстрей, чем ему хотелось бы. Очертя голову проскакивает крутые повороты, чтобы произвести впечатление на девушку рядом с ним.

Ему не нужно так спешить: она готова. Она уже все решила, когда вечер только начинался. Сейчас она смеется, изображая беспечность, в то время как дорожные столбы проносятся мимо, а ее сердце учащенно бьется.

Автомобиль с откидным верхом карабкается в гору в опаловом свете Луны. Голое колено девушки трется о руку парня, отвлекая его от механизмов управления. Он кашляет, борясь с импульсом, который куда древней, чем его раса, и поворачивает руль. Как раз вовремя: у него были все шансы сверзиться с обрыва.

Я чувствую их возбуждение. Он наполовину ослеплен желанием. Она сгорает от нетерпения.

Они не замечают нашего приближения.

В уединенном местечке за скалой он жмет на тормоза и оборачивается к ней. Она игриво отстраняет его, стремясь разжечь пламя страсти. Ее замысел понятен.

Мы кружимся сзади, наслаждаясь образчиком столь простого и честного вожделения. Затем наша лодка перелетает через скалу, делает круг и оказывается прямо под ними.

Мы включаем «мигалки», чтобы корабль предстал во всей своей красе.

И начинаем взлетать.

Никто не поверит их рассказу. Но этой ночью будет засеяно не только человеческое семя.

Вот высказывание, которое нам подойдет. «Отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия». То, что проект «СЕТИ» не зарегистрировал ни одного устойчивого сигнала с тех немногих звезд, на которые мы смотрим, не доказывает, что во Вселенной никто не живет.

…Да, конечно. То же самое относится и к НЛО, если вы настаиваете.

Но «СЕТИ» пытается найти источники радиоволн в обширной области космоса — поистине ищет иголку в стоге сена. Гораздо труднее объяснить, почему нет убедительных свидетельств присутствия на Земле «летающих тарелок». В конце концов, это маленькая планета. Если «чужие» гадят здесь столько времени, как говорят некоторые, не смешно ли, что они до сих пор не потеряли ни одного бесспорного инопланетного артефакта, который мы могли бы исследовать? Скажем, какой-нибудь марсианский эквивалент бутылки из-под «Кока-колы»?

Мы летим над восточной Канадой, осуществляя основное патрулирование. Создаем в случайно выбранных зданиях краткосрочные, микроскопические сингулярности, которые проглатывают кошельки, ключи от машин, выполненные домашние задания. Тем временем некоторые из нас пробуют вторгаться в сны мужчин и женщин — кстати, последние более восприимчивы.