История советской России. Большевистский переворот и крах СССР были неизбежны? - Николя Верт

иного пути. Утвержденные им показатели экономического роста впечатляли, при этом на первый взгляд казались более реалистичными, чем цифры довоенных планов (по сравнению с уровнем 1940 г. предусматривалось увеличение продукции сельского хозяйства на 27 %, промышленной продукции – на 48, производительности труда – на 36, национального дохода – на 38 %).

Уже осенью 1946 г., вследствие очень плохого урожая (менее 40 млн. т), обусловленного отчасти ужасной засухой, а отчасти катастрофическим провалом опыта «дробного управления» (каждый колхоз, подчиненный с начала 1946 г. одновременно Совету по делам колхозов и трем министерствам, должен был выращивать многие культуры, что не всегда соответствовало местным возможностям), правительство решило снова «прибрать к рукам» крестьянство, контроль над которым в годы войны был до известной степени ослаблен. Была развернута широкая кампания по развитию в колхозах сети партийных ячеек. Одновременно Комиссия по делам колхозов, созданная 19 сентября 1946 г. и руководимая А.Андреевым, проводившим в 30-х гг. коллективизацию на Кавказе, а в 1943 по 1946 г. являвшегося наркомом земледелия, получила задание, принять «все меры к ликвидации нарушений колхозного устава». Только за один 1946 г. 4,7 млн. га земель, «незаконно присвоенных колхозниками», были возвращены в колхозный фонд. С 1947 по 1949 г. таким же образом были отобраны еще 5,9 млн. га.

Эти меры полностью разрушили достаточно зыбкое доверие к правительству, возникшее на селе во время войны и сразу после нее. В 1947–1948 гг. правительство прибегло в отношении колхозников к мерам принуждения, которые напомнили им о худших временах первой пятилетки: два указа, принятые 4 июня 1947 г., предусматривали от пяти до двадцати пяти лет лагерей за всякое «посягательство на государственную или колхозную собственность». В 1948 г. колхозникам было настоятельно рекомендовано продать государству мелкий скот, который им было разрешено держать колхозным уставом. Как следствие, за полгода было тайком забито более 2 млн. голов скота.

Были сильно повышены сборы и налоги с доходов от продаж на свободном рынке. К тому же торговать на рынке можно было только при наличии специального разрешения,/подтверждавшего, что соответствующий колхоз полностью выполнил свои обязательства перед государством.

В то время как размер обязательных поставок каждый год возрастал, цены, которые государство платило колхозам за сельскохозяйственную продукцию, оставались вплоть до 1952 г. ниже уровня 1940 т. и возмещали, например в случае производства зерновых, только одну седьмую себестоимости.

Денежная реформа декабря 1947 г., заключавшаяся в обмене банковских билетов (10 старых рублей за один новый), проходила на условиях, более выгодных для вкладчиков сберегательных касс (1 за 1 до 3 тыс. рублей, 3 за 2 от 3 тыс. до 10 тыс. рублей, 2 за 1 для вкладов свыше 10 тыс.). Именно поэтому исключительно сильно реформа ударила по крестьянам, которые деньги, вырученные во время войны и особенно в 1945–1946 гг., когда цены на свободном рынке были особенно выгодными, хранили у себя, а не в сберкассах, поскольку не осмеливались заявить о своих накоплениях. Успех этой акции засвидетельствовал тот факт, что около трети денежной массы не было представлено владельцами в государственные банки.

Все эти меры стимулировали массовый отток крестьян в города: около 8 млн. сельских жителей покинули свои деревни в 1946–1953 гг.

В конце 1949 г. экономическое и финансовое положение колхозов настолько ухудшилось, что правительству пришлось разработать ряд реформ. В 1950 и 1951 гг. были проведены дискуссии о сельскохозяйственной политике и мерах, которые было необходимо принять. Отвечавший за аграрную политику Андреев был заменен другим «специалистом» по сельскому хозяйству – Н.Хрущевым/ который до назначения в 1949 г. первым секретарем Московского горкома ВКП(б) и секретарем ЦК партии занимал посты первого секретаря ЦК Компартии Украины и председателя Совета Министров УССР.

«Одергивание» национальностей

С возвращением к мирной жизни власти попытались, действуя чаще всего жестко, восстановить контроль над умами. Обращение с военнопленными, репатриированными в СССР, уже с лета 1945 г. свидетельствовало об ужесточении режима. В целом только около 20 % из 2 млн. 270 тыс. репатриированных военнопленных получили разрешение вернуться домой. Большинство же бывших военнопленных были или отправлены в лагеря, или приговорены к ссылке минимум на пять лет или к принудительным работам по восстановлению разоренных войной районов.

Такое обращение было продиктовано страхом, что рассказы репатриированных о пережитом будут слишком расходиться с тем, что официально выдавалось за правду. Показательно, что в июне 1945 г. сельские органы власти получили инструкцию установить в деревнях на видном месте щиты с надписями, предупреждавшими, что не следует верить рассказам репатриированных, так как советская реальность неизмеримо превосходит западную. Это уведомление имело целью морально изолировать репатриированных и заставить людей подозревать их в предательстве.

Возвращение в состав СССР территорий, включенных в него в 1939–1940 гг. и остававшихся в оккупации в течение почти всего хода войны, во время которой там развились национальные движения против советизации, вызвало цепную реакцию вооруженного сопротивления, преследования и репрессивных мер.

Сопротивление аннексии и коллективизации было особенно сильным в Западной Украине, Молдавии и Прибалтике. Первая советская оккупация Западной Украины (сентябрь 1939 – июнь 1941 г.) вызвала к жизни довольно мощную подпольную вооруженную организацию – ОУН (Организация украинских националистов). После прихода туда немецких войск ее лидеры предприняли безуспешные попытки создать независимые украинские правительства во Львове и Киеве. Члены ОУН часто добровольно вступали в подразделения СС (такие, как дивизия «Галитчина») для борьбы против евреев и коммунистов. В июле 1944 г., когда Красная Армия вступила в Западную Украину, ОУН создала Высший совет освобождения Украины. Лидер ОУН Р.Шухович стал командующим Украинской повстанческой армии (УПА), численность которой достигла осенью 1944 г., согласно украинским источникам, более 20 тыс. человек.

С июля 1944 г. по декабрь 1949 г. советские власти семь раз предлагали повстанцам сложить оружие, обещая им амнистию. В 1945–1946 гг. сельские районы Западной Украины, ее «глубинка», находились в основном под контролем повстанцев, которые пользовались поддержкой крестьянства, категорически отвергавшего саму идею коллективизации. Силы УПА действовали в районах, граничивших с Польшей и Чехословакией, скрываясь в этих странах от ответных операций Советской Армии. О масштабах этого движения можно судить по тому, что СССР был вынужден подписать в мае 1947 г. соглашение с Польшей и Чехословакией о координации борьбы против украинских «банд». Согласно ему польское правительство переместило украинское население на северо-запад страны, чтобы лишить повстанцев их прочной базы.

Голод 1947 г., заставивший десятки тысяч крестьян из восточной части Украины бежать в западную, менее пострадавшую, позволил повстанцам в течение еще некоторого времени пополнять свои ряды. Окончательно Западная Украина была покорена только в 1950 г., после проведения там коллективизации, переселения целых деревень, депортации, ссылки или арестов около 300 тыс. человек (с 1945 по 1950 г.). Эта цифра включала тех, кто сотрудничал с немцами, повстанцев и простых крестьян, которые сопротивлялись коллективизации или поддерживали партизан из УПА. Судя по признанию министра внутренних дел УССР в декабре