Хеппи-энд на две персоны - Рина Осинкина

– Что ты хочешь?

Семенов ответил заготовленной фразой:

– Штуку баксов.

– И ты отстанешь? – недоверчиво поинтересовался Шульц. – Почему-то я тебе не верю.

– За штуку баксов отстану. Ежемесячно. Надбавкой к основному заработку будет.

В трубке повисла тишина.

– Соглашайся, сделка хорошая, – подбодрил собеседника Жека. – Ты платишь – я помалкиваю. Мне выгодно будет молчать, сам понимаешь.

– Ты тот самый лох-полицейский?

– Не такой уж я лох. Жду пять секунд и отправляю ролик бывшим коллегам. А то у них план по раскрываемости горит.

– Куда первый взнос перечислить?

Семенов очень хотел сказать: «Вот прямо на этот номер и отправляй», но прикусил язык.

Вместо этого проговорил:

– Я тебе позже скину счет. А сейчас мне срочно нужно «глаза» из квартиры убрать. Освободи пространство. Заодно найду для тебя то, что ты ищешь. За отдельную плату, естественно. У меня это быстрее получится.

– Да ладно тебе жеманиться… Заходи, не стесняйся. Ты ведь где-то поблизости? Мои люди не помешают демонтажу.

– Я похож на идиота?

Повисло молчание.

– Мы сами найдем, что нам надо. Лучше скинь номер счета. Я не люблю быть в должниках.

Семенов понял, что проигрывает. И он проговорил злобно:

– Я должен по-быстрому аппаратуру убрать, ясно выражаюсь, крендель? Мне не нужно, чтобы, когда найдут труп, обнаружили бы еще и видеокамеры с моими пальцами. Если ты не уберешься через две минуты из квартиры, то через пять минут я отправляю видос в полицию, а друзьям объясню, что следил за вами, козлами, по заказу клиента, и мне это сойдет с рук. И хрен с ней, с надбавкой к зарплате, понял, нет?! Мне вашу мокруху на себя брать неохота.

– Ну что ты такой нервный? Не кипятись. Сейчас выйдем. Кстати, сколько за флешку возьмешь?

– Штуку баксов, – пробурчал Семенов. – Я не жадный.

«Он все-таки лох, – подумал презрительно Зига. – Добрейший Олег Давыдович сольет мне не только адрес проживания придурка, но и всю его подноготную за небольшую плату, если его грязное белье меня вдруг заинтересует. А значит, потеряю я на этой неприятности не больше пятидесяти тысяч деревянных, и то не факт, если подойти к ситуации вдумчиво. А когда кущинская рецептура окажется в моем распоряжении, этот обидный расход я отобью моментально».

Нужно будет поинтересоваться, перед тем как его прикончить, с какой стати он устроил видеонаблюдение за этой молоденькой мымрочкой. Хотя ответ может оказаться банальным: любовник, который у нее, безусловно, имеется – вон какие шмотки у нее и на ней, – заподозрил, что пассия приставила ему рога.

Уж не сам ли Кущин за ней слежку устроил? Забавно. Прикольная парочка.

– Кряк, дружище, сними с девушки скотч. Больше он не понадобится, – выдал распоряжение подручному Зига, вызывая по телефону Копыто.

Когда подъездная дверь распахнулась, Семенов не сразу понял, что происходит. Схватился за бинокль. Когда увидел и уразумел, взвыл в голос.

Завибрировал мобильник, лежащий на пассажирском сиденье. Раздался голос Шумкина-Шульца:

– Территория свободна, можешь заходить. И работай не спеша, мы обо всем позаботились.

Они позаботились!

Сволочи…

Два бугая шли первым эшелоном, держа крыску под руки и помогая перемещаться, поскольку та едва шевелила ногами. На ней была меховая жилетка нараспашку и полусапожки, молнии которых отморозки тоже не потрудились застегнуть, отчего голенища оттопыривались в стороны, создавая дополнительные трудности при ходьбе.

По малой дуге их обогнал третий, на ходу доставая из штанов ключи от машины. А за их спинами вышагивал тщедушный Шульц и его телохранитель по прозвищу Кряк, а на самом деле – Кирюха Филимонов. Имена всех остальных где-то были помечены у Жеки, но мало его интересовали, чтобы запоминать. Тем более вспоминать в данной ситуации.

Он знал, где расположились ребята-патрульные, и понимал, насколько погано обернулось дело. Сержанты не обучены таким операциям, а значит, налажают – либо по неосторожности пристрелят заложницу, либо сами подставятся под встречный огонь, – а стволы у Зигиных пацанов имеются, Жеке это было известно. И навряд ли они оставили пушки дома.

Он уже не слушал вопящий внутренний голос, когда, не отрывая трубки от уха, распахивал дверь своего «вагена». Он не знал, что делать дальше, но что-то делать надо.

Травматический пистолет, на который полгода назад Жека выправил разрешение, сегодня с собой он не взял. И правильно сделал – толку в теперешней ситуации от травмата не было бы никакого. Снайпер нужен, да где ж его взять.

Если отвлечь внимание бандитов на себя, ребята-патрульные получат шанс наброситься кучно на тех двух, которые удерживают Чернышову, и смогут их уконтрапупить.

Ну что ты гонишь, придурок?! Как только сержанты выбегут из укрытий, их заметят и тут же приставят к крыскиному виску пистолет или лезвие к ее горлу. Сейчас, скорее всего, то самое лезвие, укрытое полами курток, колет ей кожу в нескольких сантиметрах от печени – чисто на всякий случай, полудохлая девка все равно не сбежит.

Но почему они ее прихватили? Только ли потому, что опасаются, что девка выживет, а свидетели им не нужны? Или заподозрили Семенова в подставе?

А в какой подставе можно его заподозрить, если он сам не знал десять минут назад, что бросит на кон свою лицензию сыщика – в лучшем случае, а свободу сроком годика на два с утратой той же лицензии – в случае худшем?

Но ведь угадал, ублюдочный параноик, угадал же!

Да какая фиг разница… Нужно срочно выход искать.

Из любой ситуации выход найдется. Другое дело, насколько он тебе понравится, чувак.

Семенов сказал в трубку:

– Слышь, Зига… Или как там тебя… Я передумал. Мне нужно больше денег. И знаешь, почему ты их дашь? Сейчас у меня появится еще один видосик. Про то, как вы девку в тачку грузите и в неизвестном направлении увозите. Ловко я придумал?

Для убедительности он хохотнул, хотя было не до смеха.

Шульц, сопровождаемый Кряком, остановился. Двое других, что вели крыску, прошли еще пару метров вперед и тоже замерли.

Опустив руку с мобильником, Зига закрутил головой, обыскивая взглядом двор и постройки в нем, и припаркованные вразнобой машины. Увидел Жеку в двадцати метрах, стоящего возле чумазого «Фольксвагена» с трубкой, прижатой к уху.

Семенов ему помахал пятерней и скроил идиотскую рожу.

Проговорил дурашливо:

– А я тута. А ты мне ничего не сделаешь.

Зига что-то сказал Кряку.

Тот кивнул и полез под мышку, нащупывая кобуру. Извлек пистолет, достал из кармана кругляк глушителя. С кривой усмешкой глядя на придурочного бывшего мента, принялся накручивать глушитель на дуло.

По сценарию, мент должен был тут же сдриснуть, и никакой стрельбы не случилось бы. Ну, может,