«Если», 2002 № 04 - Майк Резник

И дело вроде бы обозначилось при том самом проекте «Янус», но началась заваруха с недопрокрученными деньгами…

Слово — Виктору Сергеевичу Костомарову.

— У меня все в обороте! — повторял этот старый дурак. — У меня все в обороте!

И с каждым разом — все убедительнее.

— Это вы скажете бригаде следователей!

Ну, лопнуло мое терпение. Лопнуло! Точка! Старый дурак меня достал! Хотя — какие следователи?.. Откуда они возьмутся?..

А ведь пять лет назад я смотрел на него сверху вниз. Волшебное слово «бизнесмен» туманило мозги. А трудно ли затуманить мозги двадцатилетнему идиоту? Чья мама экономит на всем, включая шнурки для кроссовок…

Если бы не дядька Юст, который помог устроиться в агентство новостей, я бы сейчас торговал заколками для волос в одном из сотни привокзальных киосков.

Этот недоделанный бизнесмен непрерывно бубнил, что у него все в обороте, как будто это было самым действенным оправданием его глупости и жадности, таким оправданием, что обворованный Джереми Красти разведет руками и скажет: «Да ладно тебе, разве я не понимаю?»

И это убоище вот-вот станет моим тестем!

Машка, конечно же, не такая. Машка — умница. Но когда тебя посылают учиться за границу, а потом отправляют писать дипломную в Париж, неплохо бы задуматься — на какие денежки?

Три года назад я рассказал Машке про фантастический проект «Янус» и даже объяснил авантюру с финансированием, которую мне так четко расписал дядька. Ее милый папочка стал задавать вопросы. Я его и познакомил сдуру с документацией по проекту. А как ко мне попали эти бумажки, я по сей день объяснить не могу.

Мой будущий тесть умнеет только в тех случаях, когда носом чует запах денег. Он пристегнулся к проекту «Янус» с неслыханной скоростью и ловкостью. Когда, в полном соответствии с дядькиными прогнозами, над проектом стали сгущаться тучи, он все еще прокручивал не дошедшие до подрядчиков деньги, а уже надо было менять фамилию, внешность, пол, привычки и мотать отсюда в Новую Зеландию. Те, кто заварил эту кашу, так и поступили. Дума лишилась двух депутатов. В городе остались только крайние, на которых и должен был рухнуть воз с кирпичами.

Естественно, между крайними сразу начались стычки. Музалевский, скажем, понял, что на него вот-вот начнут вешать всех дохлых собак, и решил покаяться, причем покаяться первым — забежать вперед и рухнуть на колени перед воротами крастовского особняка во Флориде. А мой старый дурак только и знал, что причитать: «У меня все в обороте!»

Потом они собрались — тесть, Горохов, Данилов и еще один деятель из Питера. Питерский увяз в этой истории по самые уши — и он-то, пригласив к себе в номер, сподвиг меня на альтернативный вариант, который мог дать хороший выигрыш во времени.

Я сделал безумную карьеру! Еще полгода назад Машке было четко сказано: «Через мой труп!» А вот вчера я стал «моим Витьком». Потому что приволок чертову прорву бумаг. Файл, который прислал дядька, был невероятной величины, потому что он засунул туда отсканированные ксерокопии. За пять лет я уже научился читать их быстро и вылавливать именно то, что нужно.

Человек, который мотался по аномальным зонам и собирал по заграничной прессе публикации о всяких временных выкрутасах, имел псевдоним Грядущий. Дядька, выдирая в свое время листы из журналов с его статьями, не писал на полях, откуда выдрано, и я потратил целый день на библиотечные розыски.

Я нашел издания, в которых печатался Грядущий, и сел на телефон. Я обзвонил все бухгалтерии подряд, чтобы откопали старые гонорарные номера, сверили их с ведомостями и установили мне настоящую фамилию моего безумца. Никто этого, естественно, делать не захотел, я понял, что придется ехать лично с конфетами и маленькими зелеными президентами.

Горохов, от страха уверовав в журнальные публикации, сразу же стал давать инструкции по путешествию через прокол туда и обратно. Сами по себе они были не такие уж глупые, но в нашем положении — ни в звезду, ни в Красную армию!

— Конечно, вы можете доставить оттуда какой-нибудь антиквариат, — рассуждал он. — Но где гарантия, что вы не прикупили его в глубинке? Самое лучшее — привезти животное!

— Какое еще животное? — вылупился на него тесть.

— Вымершее. Которого сейчас нет. А если мы его предъявим — значит, доставлено во время пробного пуска установки.

— Беловежский зубр, что ли?! — заорал я. — Сами его ловите!

— Ну, зачем же зубр? Что-нибудь маленькое…

— Дронта, — сказала Машка.

— Кого?!

Ну, в общем, компания у них была еще та. Мозги включались только при слове «проценты».

— Еще надо убедиться, что все эти аномалии Грядущий действительно наблюдал. А то вот у нас дядя Костя из сорок седьмой квартиры раз в неделю зеленых чертиков видит. И поди ему докажи, что чертики — продукт алкогольного воображения, — это я решил внести долю здорового скепсиса.

— Ну так и убедись! Только поскорее!

Они вчетвером так на меня уставились, что Машка захихикала. Ну да, еще бы — то был голодранцем, ловцом богатых невест, а то вдруг оказался единственным спасителем!

— Нужны деньги, — сказал я. — Меня на самолетах бесплатно не катают. И командировочные.

— При чем тут самолеты? — спросил будущий тесть.

— При том, что, сдается мне, этот Грядущий живет в Сибири, и все его аномалии там же процветают. Вы хотите отправить меня в Сибирь поездом?

Они еще сомневались, давать ли мне деньги. Я так и ждал, что старый дурак заорет: «У меня все в обороте!» Ну уж тут я бы развернулся и вышел. В конце концов, на хрена нам с Машкой его согласие? Если через пару месяцев начнутся крупнейшие неприятности, она уже не будет богатой невестой. И все решится само собой.

Питерский умник полез к себе за пазуху. Все правильно: нахапал — поделись с товарищем. Мне даже страшно было вообразить разворованные ими суммы в рублях…

Наконец мы все сформулировали. Я немедленно отправляюсь искать этого Грядущего с его идеями путешествия во времени через проколы в пространстве. Я не жалею денег на взятки. Я имею право нанимать тех, кто мне потребуется, чтобы проверить все детали. Потом я организую что-то вроде экспедиции…

— А если она не вернется? — спросил я, вспомнив пропавшую в смутном пятне консервную банку. — Никогда?

— Значит, денежки — ку-ку, головка — бо-бо, — после долгого молчания сформулировал Горохов. — Если кто-то знает другой выход из положения — пусть скажет. Я пока другого не вижу.

Сошлись на том, что снявши голову, по волосам не плачут. Тот коммерческий риск, на который они идут, вкладывая деньги в сомнительную экспедицию, несоизмерим с финансовой и даже уголовной катастрофой, которая грянет, если сидеть сложа руки.