Последний страж Равновесия. Книга 1. - Феликс Кресс

— Но вы должны понимать, шансы на благоприятный исход событий крайне малы. А ещё они негативно скажутся на вашей репутации в высшем свете. Во многом всё будет зависеть от решения суда.

— С репутацией нашей мы разберёмся, — сухо отозвался я. — Что с Евгением Алексеевичем? По какому праву его держат в застенках без решения суда?

Я намеренно грубил и прерывал Александра Савельевича, чтобы выбить его из равновесия. И мои действия возымели эффект: юрист начал ёрзать на стуле и бросать косые взгляды на свой кристалл связи. Видимо, желал позвонить и свериться с информацией. Чего я, само собой, допускать не собирался.

— На сколько мне известно, Его Светлость Евгений Алексеевич сейчас находятся уже дома, а не в застенках. Там провели лишь допрос в мягкой форме.

— В любом случае, Александр Савельевич, без разговора с главой рода и без юриста рода, я не намерен ничего подписывать, как и продолжать наш разговор.

Мой собеседник тяжело вздохнул и упёрся взглядом в мою переносицу.

Читаемо, если честно. Я так, в принципе, и думал. Заказчику не нужны деньги — это понятно. Ему нужен один конкретный особняк. Ну а территории — это приятный бонус.

— Я вас понял, Станислав Александрович, — раздражение вперемешку с паникой выдавали общее состояние юриста с потрохами. Он боялся и сильно. Не знаю, кто заказчик, но этот кто-то, судя по эмоциональному состоянию мужчины напротив, не терпел неудачи.

— Рад это слышать, Александр Савельевич. Желаете чаю?

— Нет, благодарю. Дела не ждут, поэтому и у меня нет времени на долгие беседы.

— Понял вас. Тогда не смею задерживать. Вы оставили свои контакты?

— Нет, но, если нужно будет связаться со мной, можете позвонить им и вас соединят со мной.

Я встал из-за стола и провёл гостя к выходу из особняка.

— До новых встреч, Александр Савельевич, — с улыбкой произнёс я, считывая, как внутри мужчины поднимается глухое раздражение вперемешку со всё нарастающим страхом.

— До новых встреч, Станислав Александрович, — сказав это, он развернулся и проследовал к своему экипажу.

Вскоре о госте напоминали лишь дорожная пыль и документы в моих руках.

Зайдя в дом, я обнаружил в гостиной мать. Вид у неё был обеспокоенный: она сидела и то и дело закусывала нижнюю губу и нервно поправляла манжеты на рукавах.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Не сказал бы. Мне нужно связаться с Евгением Алексеевичем, чтобы уточнить детали.

***

Город Изначальный. Гостиница «Империя».

Евгений Алексеевич сидел за столом и по второму кругу разбирал многочисленные отчёты, доклады и прочие документы.

Вдруг тишину комнаты нарушил входящий звонок. Подхватив кристалл связи, глава рода Лейн ответил на звонок:

— Слушаю, — устало сказал он.

— Здравствуйте, Евгений Алексеевич, — раздался из кристалла голос его невестки. — Как вы?

— Я в порядке, Алисия. Работаю, — ответил он слегка потеплевшим голосом.

Ему всегда нравилась Алисия Островская и он считал, что его сыну очень повезло с супругой. Кроткая, умная, но в то же время с невероятно волевым характером. Если что-то задумала, то не отступит. И это не говоря уже о её красоте и легком нраве.

— Евгений Алексеевич, с вами хочет поговорить Станислав. Передаю ему кристалл.

Он уловил лёгкое шуршание, а затем из кристалла послышался голос внука:

— Здравствуйте, Ваша Светлость. Хотелось бы узнать детали нашего банкротства с последующей конфискацией имущества.

— Здравствуй, Станислав, — сняв очки, Евгений Алексеевич потер переносицу. Уставшие глаза жгло, словно горячего песка насыпали. — Что именно тебя интересует?

— Во-первых, правда ли это. Во-вторых, почему я об этом узнаю не от вас, а от постороннего человека?

Евгений Александрович вздохнул и начал свой рассказ:

— Потому что я сам узнал только тогда, когда оказался в застенках, Станислав.

— Вас пытали? — голос внука похолодел настолько, что даже ему, здесь в столице, захотелось поёжиться.

— Нет. Не успели. Вступились друзья и младший сын покойного императора. Это политика, Станислав. Всё дело в ней.

Из кристалла донёсся смешок.

— Не думаю, что дело только в ней.

— О чём ты? — нахмурил косматые брови Евгений Алексеевич.

— Сначала вы, а потом я расскажу своё видение ситуации.

— Что ж, — он взял трубку, привычными движениями набил её табаком и закурил, — слушай. Твой отец, как я уже говорил, был одержим поисками упоминаний о мифической расе друидов. Я его не ограничивал, а зря. В своих изысканиях он тратил просто огромные суммы. Снаряжал дорогостоящие экспедиции, выкупал древние трактаты или артефакты. Последнюю экспедицию он снарядил в долг. Ты же помнишь, на нас ещё и соседи нападали. А войны, даже мелкие, съедают немало средств, — на минутку Евгений Алексеевич сделал паузу, а после продолжил. — Так вот, на последнюю экспедицию он взял в долг у покойного императора и настоял о формальном залоге. Залогом Стал наш родовой особняк и часть прилегающих территорий. Сумма невелика по меркам аристократии. Всего пять миллионов линков. Но об этом мало кто знал, потому что император не афишировал это. И вот только недавно эту расписку нашёл его старший сын. Ну а дальше начались разбирательства. Выяснилось, что твой отец сам настоял на проценте. В итоге набежало уже где-то семь миллионов из-за просрочек в выплатах. Вот так шутка друзей обернулась для нас не самым лучшим образом.

Евгений Алексеевич встал и прошёлся по комнате.

— Такие дела, Станислав. Сейчас наследник императорского трона требует либо немедленного погашения долга, либо наш особняк. Думаю, всё из-за того, что я состою в оппозиции. Я и несколько других княжеских родов поддерживаем младшего брата. Как я говорил ранее, старший сын более категоричен. Младший же только учится вести дела. Его не готовили к престолу.

На несколько минут в комнате снова повисла тягучая пауза.

— Какие наши дальнейшие действия, Ваша Светлость?

— Суда не избежать, Станислав. Делу дали ход, поэтому придётся участвовать в процессе. Мы с союзниками приложим все усилия, чтобы выйти из этой ситуации с малыми потерями, но нас меньше. И влиятельных родов среди нас тоже меньше. На стороне оппозиции деньги, связи, большее количество шпионов всех мастей. Будет сложно.

— Если мы найдём деньги, это