Последний страж Равновесия. Книга 1. - Феликс Кресс

Я тоже усмехнулся и согласно кивнул головой.

— Да, Хохотун он именно такой. Они с Кирой идеально друг к другу подходят.

В обеденной зале на удивление было тихо и даже Хохотун не смеялся и не повизгивал. Словно чувствуя общее настроение, он лежал возле ног Киры и с печалью во взгляде рассматривал всех вокруг, тяжело вздыхая иногда.

Отобедав, мы перешли к десерту. Кира лениво ковыряла карамельный пудинг, я же пил чай и строил планы по размещению бывших рабов. Неожиданно голос мамы прервал затянувшееся молчание:

— Кстати, дети, дедушка шлёт вам привет.

— О! — встрепенулась Кира, словно только и ждала повода заговорить. — Ему тоже привет. Ты же будешь с ним связываться по кристаллу связи вечером? Если да, позови и меня. Я бы хотела поговорить с дедушкой.

Мать кивнула и продолжила поглощать свой яблочный пирог.

— Как он там? — решил поинтересоваться я. — Есть какие-то новости?

— Нет пока, — мать покачала головой. — Собрание князей ещё не состоялось. А так… пересуды, шепотки какие-то, иносказания… Только и всего. При дворе, конечно, витают разные настроения, но никаких обвинений или чего-то конкретного нет. Только домыслы и сплетни «доброжелателей», — мать издала скептический смешок. — Интриги — обычное дело в политике и бизнесе. Тут уж ничего не попишешь. Либо ты играешь в эти игры и остаешься на коне, либо сходишь с дистанции и… Ну ты понимаешь, я думаю. Никакой власти, влияния, развития, только угасание рода. Невозможно находиться близко к трону и при этом оставаться вне системы.

Я кивнул, соглашаясь. В словах матери был резон. Именно такое положение дел было во всех мирах, в которых мы с братьями бывали. У нас в Совете всё было немного иначе. Нам не нужно было интриговать, чтобы пробиться к власти. Сила и знания — вот единственное мерило, которое могло продвинуть или, наоборот, сместить в иерархии Совета. Хотя даже и у нас случались некоторые казусы в плане интриг.

Взять того же Отступника. Он самый яркий пример, но не единственный. За собой он утащил еще нескольких наших братьев, кто поверил ему и проникся его идеями.

Но были и те, кто ушёл в малые, отстающие в развитии миры и выдавали там себя за божеств. Забавляясь, подкидывали своим подопечным всё новые и новые игры престолов и не только. Потом, когда цивилизации в их мирах достаточно сильно развивались, шли войной друг на друга. Итог всегда был один — полное уничтожение одного из миров. Реже — обоих.

Именно для таких заигравшихся друидов и был создан Советом отряд Карателей, который возглавлял я.

Ещё немного поговорив на отвлеченные темы, мы разошлись по своим делам. Мне предстояло съездить в ту безымянную деревушку и оценить пригодны ли там дома для жизни или нет. Если да, тогда чего там не хватает, что нужно довести или вывезти.

***

Город Изначальный, столица империи.

— Когда, говоришь, она звонила? — спросил голос, по которому сложно было определить пол говорившего.

— Час назад. Плюс-минус, — со сквозившим раздражением, ответил второй голос, мужской.

— И это подтверждённая информация? — продолжил сыпать вопросами первый голос. — Цель и правда жива? Более того, он раскрыл нашего агента в лице этого… — голос сделал паузу, послышались щелчки пальцами, — Георгия Васильевича и убил его. Я всё правильно понимаю?

— Да, — рыкнул третий голос. — У нас есть осведомители в свите покойного Георгия Васильевича и они подтвердили информацию. Граф мёртв, княжич жив.

— Так, так, так, — пропел первый голос. — Тогда у нас проблемы, господа.

— А то мы не поняли сами, — язвительно отозвался второй голос. — Спасибо, низкий поклон.

— Прекратить балаган, — отозвался доселе молчавший четвёртый голос — глубокий, уверенный и спокойный. — Ничего непоправимого не произошло. Действуем по-прежнему плану, только внесём ряд корректировок. Старика убьём не до совета князей, а после. Только и всего. Что ещё по дочке этого Георгия?

— Она просила встречи с Хозяином. Сказала, у неё есть информация по цели и его сестре. Думаю, она хочет занять место своего отца, — ответил второй голос.

— Что ж, через три дня назначили? — спросил четвертый голос.

— Да, — рыкнул третий голос.

— Хорошо, — согласился четвёртый. — А теперь обсудим нашего претендента на имперский трон. Он что-то зарвался. Нужно осадить.

В тёмной-тёмной комнате, где даже самый зоркий из карлов не смог бы разглядеть даже собственный нос, продолжилась тихая и обстоятельная беседа, прерываемая рыком третьего. Здесь творилась история, решались судьбы целых родов, а иногда и империй. И даже сами участники собраний не знали, кто сидит с ними за столом и сидит ли вообще. Одно они знали наверняка: подведёшь — накажут. Хозяин не щадил никого и не терпел оправданий.

***

Безымянная деревня.

— Мда-а, — в который раз протянул я многозначительное, оглядывая открывшуюся взору картину.

Покосившиеся дома из-за подгнившей древесины, полузатопленные улицы, уничтоженные огороды, а от изгороди даже воспоминаний не осталось. Домов оказалось не десять, как я думал, а пятнадцать. Хоть одна положительная новость в этом деле.

— Ваша правда, Станислав Александрович, — пробасил рядом со мной Василий, которого я взял с собой на случай неожиданностей.

— Тимофей Степанович, — обратился я к сухонькому старичку, который то и дело норовил сползти со своей клячи. Он был управляющим при моем отце, но с его смертью ушёл на покой, сославшись на здоровье и почтенный возраст, — как же такое вышло и почему нигде нет записей об этом? — я обвела рукой затопленную деревню.

— Ну тк, жизнь такая, Станислав Александрович, — попытался развести руками Тимофей Степанович, но снова чуть не сполз с лошади и поэтому спешно ухватился за шею лошади, припав к ней. Кобыла обреченно всхрапнула. Вернув себе устойчивое положение,