Марсианский стройбат (Войны Марса) - Михаил Белозеров

– Там точно! – опять бодро ответил Бурко, хотя его изрядно мутило.

Убью гадов, думал Бурко, имея ввиду аборигенов, что за дерьмо они варят!

– А если знаешь, то исполняй!

– Есть, – качнулся Бурко вслед за своей рукой, – явиться в распоряжение капитана Чернакова.

– И не попадайся мне больше!

– Есть не попадаться больше… на глаза…

– Смотри мне, Бурко! – пригрозил напоследок полковник.

– Есть смотреть… Товарищ… полковник… стресс снимали… – Бурко позволил себе жалобно всхлипнуть.

– Знаю я, чем эти стрессы кончаются, – сказал полковник Бастрыкин. – Сам погибнешь и людей своих угробишь, – полковник невольно посмотрел на валяющихся, как поленья, гоблинов. – Поэтому раз не умеешь командовать, то иди подчиняйся.

– Да я умею… – начал канючить сержант Бурко, надеясь выклянчить себе прощение. – Разве с ними навоюешь?! Дикари!

В этот момент он дал себе слово, никогда-никогда не пить, и подумал – без надобности.

– С ними как раз и можно. Они, как малые дети, в рот тебе смотрят, а ты пьяница. Они потом будут думать, что все люди пьяницы. Что в общем-то недалеко от истины.

Полковник тяжело вздохнул. Не было у него других солдат. Приходилось воевать, кто был под рукой. Он бы и не заглянул к сержанту Бурко, да по плану сегодня надо было взорвать мост, а он до сих пор был цел. Вот полковник Бастрыкин и не погнушался самолично проверить обстановку.

За два дня боев они не потеряли ни одного человека и ни одного гоблина, зато выбили крикунов за реку. Оказалось, что крикуны не знакомы с тактикой боевых действий в городе. Это они против гоблинов герои, думал полковник, а против нас слабаки. А если бы со мной были мои ребята из разведки, мы бы их раздолбали ещё в первый день. Даже стрекозы их никуда не годятся. Хороша цукуба с шершнями, но даже одной прицельной очереди хватало, чтобы сбить её.

Конечно, земная тактика в чистом виде здесь не годилась. Приходилось менять её на ходу дела. Так оказалось, что крикунов трудно убить из стрелкового оружия. Но взрывчатки они боялись, как огня, потому что взрывчатка разрывала их на части, и никакая «умная пыль» не способна была оживить после этого крикунов. Зато хваленые лазерные винтовки годились разве что в музеи: в задымленном городе они оказались неэффективны, а мощности им не хватало. Порой даже «булат» выдерживал попадание «спина».

Танки были хороши. Но на улицах они, даже несмотря на их подвижный хобот, оказывались легкой добычей подрывников. Как ни берегли РПГ-7, как ни экономили, а когда пожгли всё танки на правом берегу, посчитали и прослезились. Боеприпасов осталось кот наплакал – только на получаса интенсивного боя. Правда, крикуны убрались за реку зализывать раны, но идти за ними туда было бы верхом глупости. Во-первых, левая часть набережной была заражена радиацией, а во-вторых, для боя на открытом пространстве сил было недостаточно.

Так примерно рассуждал полковник Бастрыкин возвращаясь в расположение батальона, как он окрестил своё разношерстное войско.

Его командный пункт находился в ничем непримечательном доме на холме. Перед тем, как сходить к сержанту Бурко, полковник отправил разведку, и с часу на час ждал результатов. От разведки зависели все дальнейшие действия. Если окажется, что крикуны дезорганизованы, то можно было всё же перейти реку и добить их в логове, а если они перегруппировываются, то дело дрянь. С такими силами мы их не удержим, даже взорвав все мосты в городе. Тем более крикуны уже поняли, с кем имеют дело. Не дураки же они в самом деле. Переправятся в двух местах, зажмут нас в клещи и скинут в реку. А в реке марсианские монстры. Вся война закончится максимум за полчаса.

Поэтому он маневрировал и проводил разведку. Однако все его действия пока не давали никаких результатов – противник пропал.

Глава 9

Долина Маринера

Их равномерно покачивало. В иллюминатор билась волна. Цукуба знай себе удовлетворенно покрякивала. Она даже пробовала плескаться тем, что на дирижабле называется килем. Должно быть, она рада была избавиться от ложного камбуна и оказаться в реке. А может быть, ей мешали жить шершни – целых пять тонн лишнего веса. Однако без плавников-стабилизаторов летать она уже не могла. Ей больше нравилось плыть вверх брюхом – ведь цукуба никогда не плавала, и новые ощущения пришлись ей по вкусу.

Пару раз над цукубой пролетели стрекозы. Они делали круги и исчезали. Видать, они отчаялись найти своёго бригадира разведки. Каждый раз Вовка Жуков требовал, почему-то глядя исключительно на бригадира разведки:

– Выключите свет! Выключите свет! – и хватался за боевой посох, хотя не знал, как им пользоваться и как он действует.

Крикун смотрел на него бешеными глазами и явно боялся. Хорошо хоть ему рот заткнули. Сторожил его Сергей, а то бы крикун точно сжег всех на фиг и угольков не оставил. Впрочем, они зря волновались, крикун был настолько деморализован, а главное – голоден, что у него не было сил плеваться ни огнём, ни слюной. Только я им больше ничего не скажу, злобно думал крикун, ни о планете Планемо, откуда я родом, ни том, как общаться с облаком Глобула. В тайном кармане формы у него находилось устройство связи с облаком Глобула. Надо было набрать код – комбинацию трёх кнопок, и облако признает тебя своим. Выброшу при первом удобном случае, думал он. Эти болваны всё равно ничего не замечают. У него сложилось весьма низкое мнение о людях. Даже не обыскали, думал он с превосходством андроида. Тоже мне вояки. Дайте только мне сбежать, я вам устрою.

– Вот видишь, – добавлял Вовка Жуков, когда стрекозы улетали, – они принимают цукубу за мёртвую. Стало быть тебе, бригадир разведки, нечего волноваться. Не попадёшь ты сегодня домой.

По этой ли или по какой другой причине, но бригадир разведки злился. Особенно ему не нравился Вовка Жуков.

– Искусственное солнце не может заходить, значит, мы просто отдаляемся от города, – глубокомысленно изрек Жора Генацаревский.

Сергей посмотрел в иллюминатор. Да, действительно, жёлтое марсианское солнце светило далеко-далеко на юге. Казалось, что происходящее в городе теперь не имеет к ним никакого отношения. Хорошо, думал он, отдохнуть можно, только жрать охота.

Вовка Жуков ничего не сказал. Ему было всё равно. Он давно уже понял, всё что ни происходит – всё к лучшему. Некоторое время ему нравилось заглядывать через иллюминатор вглубь реки Шкабарь – пока свет иллюминатора не привлек марсианского монстра. У монстра была крокодилья морда и торчащие вперёд зубы, а ещё у него был длинный хвост с гребнем. После этого Жуков стал бояться иллюминатора, но его тянуло к нему, как магнитом.

Наконец стемнело настолько, что не стало видно ни зги. Стрекозы больше не прилетали. Берега пропали. Окружающий цукубу мир погрузился в тишину и покой.

Сергей и Жора вылези наружу и уселись на обод люка. Далеко на юге ещё было заметно марево города. «Длинная» связь, как всегда, не работала. То ли её глушили, то ли в чреве Марса она оказалась неэффективной. Ну да, подумал Сергей, стратосферы-то здесь нет, стало быть, радиоволнам распространяться негде. Становилось всё прохладнее. РС переключился на «тёплый» режим. Жить можно, подумал Сергей, только жрать охота так, что желудок прилип к позвоночнику.

Жора Генацаревский словно прочитал его мысли. Достал чёрный сухарь, разломил пополам и протянул Сергею.

– Как ты думаешь, – спросил Сергей, у которого рот тут же наполнился слюной, – наш крикун не врёт?

Откушенный кусочек показался ему слаще шоколада. Сергей в жизни не ел такой вкусной еды. В памяти почему-то всплыло, как мать баловала его пенкой с малинового варенья. Хорошее было время, беззаботное.

– А ты бы соврал в его положении?

Сергей подумал и ответил:

– Нет, конечно. Я бы не соврал, а крикун – неизвестно.

– Ну и я такого же мнения.

– Значит, надо всерьез взяться за это облако, а крикуна потрясти. Знает он что-то. Шишка как-никак Утром займёмся.

Сергей уселся поудобнее, незаметно съел половину порции, а вторую половину заставил себя спрятать в карман. Мало ли что, подумал он, жалея, что сухарь растаял во рту, как кусочек сахара. Желудок, который спал до этой минуты, заскулил и попросил добавки. Зря я поел, подумал Сергей и ухватился в обод люка, потому что едва не соскользнул с брюха цукубы в чёрную, как сажа, реку. Первый утонувший землянин на Марсе! Кто меня тогда ловить будет? – подумал он с усмешкой и покосился на бригадира.

Бригадир всегда вызывал в нём уважение. Во-первых, он был большим, как Гоша Мамиконов, а во-вторых, добродушным и справедливым. И морда у него такая – справедливая, только заросшая щетиной, и оттого чуть зверская. Да и я тоже, как вепрь, зарос, подумал Сергей.

– В нашем положении только и рассуждать о таких вещах, – хмыкнул Жора.

А ведь действительно, настроился Сергей на философские размышления, мы даже не знаем, что произойдёт завтра. Зачем думать о будущем? Для нас будущего нет. Но всякие тревожные мысли всё равно лезли в голову. Он принялся их отгонять, как невидимую тень, и переключился на Милу – как придёт к ней и как они переберутся в Городок-Три, как им выделят отдельный кубрик. Красота, думал он. Было в этом что-то, что давало отдых измученной душе. Хорошо будет в Городке-Три, думал он, возвращаясь по второму кругу. Полковник Бастрыкин глаза выпучит от удивления. Генерал часы подарит. Врачиха Светлана Андреевна торт испечёт с настоящим шоколадом. На большее у Сергея фантазии не хватило, потому что на Земле не был избалован жизнью. В Городке-Три он ни разу не бывал и только знал, что там гораздо холоднее, чем на экваторе. Жаль, что это только одни мечты, подумал он. Странно, что он помнил лучше начало их романа на звездолёте, чем всё то, что происходило позже на базе. Он тасовал эти воспоминания сотни раз, но всякий раз казалось, что их слишком мало и что всё произошло словно вчера.