Положительная нота - Ольга Дервиш

В палате царила тишина, нарушаемая лишь дыханием и ненавязчивым стрекотом медицинского оборудования, расставленного рядом с кроватью. Стас и вовсе не понимал, к чему опутывать его датчиками, если его жизни ничто уже не угрожало. Боль усмирялась капельницами, а сердце и легкие работали бесперебойно, однако он не стал спорить. Видимо, отечественная медицина по-своему понимает заботу о платных пациентах.

– Ксю, – аккуратно позвал мужчина, и девушка подняла на него взгляд. – Я понимаю, возможно, я навязчив, но все же… если нужны будут деньги…

Лесина интенсивно замотала головой.

– Погоди, – поторопился высказаться Стас. – Не спеши отказываться. Я не просто так. Я для Евы. Возможно, потребуется специальная помощь, лекарства. Сейчас всё дорого, я ведь знаю. Поэтому… я тебя очень прошу. Не постесняйся сказать мне. – Ксю отрешенно слушала и молчала. – Ты ведь теперь… моя невеста? – неуверенно улыбаясь, закончил Речинский.

В этот момент открылась дверь, и зашел Илья.

Он нахмурил брови, услыхав последние слова, замер в проходе с коробкой, на которой был изображен мобильный телефон, и смотрел на Лесину, ожидая ее реакции так же, как и отец.

Ксения обернулась на вошедшего и на мгновение испуганно замерла. Уже такой знакомый черный взгляд впился в ее лицо в немом ожидании. Но через секунду, видимо, что-то для себя решив, она отвернулась к отцу и кивнула. Как-то неестественно. Словно робот.

– Вас можно поздравить? – глухо спросил Илья отца.

Тот улыбнулся шире и кивнул.

– Да, сынок, Ксюшенька согласилась выйти за меня. Но мы решили повременить, пока все будут здоровы.

Илья зажмурился, но следом всё-таки шагнул в комнату и положил покупку на тумбочку рядом с Ксю.

– Телефон, – коротко бросил он и развернулся к выходу. – Не буду мешать.

Ксю снова резко обернулась, глядя парню в спину. Сказать ничего не успела, да и что тут скажешь? Решение принято.

А еще через секунду, отодвинув выходящего парня с прохода, в палату влетела уже знакомая мужчинам медсестра и впопыхах сообщила, глядя на посетительницу больного:

– Вас снова ищут в детском…

Глава 28

На этаже детского отделения Ксюша бросилась прямиком к палате реанимации, но на пороге ее остановил зав.отделением, резко развернув женщину в обратном направлении. Из-за полуприкрытой двери были слышны голоса и писк аппаратуры.

– Ксения, – обратился к ней врач. – Вас искали, но напрасно. У девочки снова кризис, но мы держим это под контролем.

Ксю побледнела и начала вырываться из захвата.

– Пустите, я должна быть рядом с ней!

– Не стоит, правда. Вы будете только мешать. – Врач опасливо обернулся на дверь, но тут же снова обратил всё свое внимание на матери.

– Может, если она услышит мой голос, она… захочет… жить?

– Она не слышит. Вы же понимаете. Сейчас врачи борются за ее жизнь, а нам с вами остается только помолиться. – Врач снова напрягся, чтобы не выпустить Ксению от себя. – Я прошу вас, успокойтесь.

Но Ксюша, как мать, ничего не могла с собой поделать. Ей было необходимо увидеть кровиночку! Она искренне верила, что своим присутствием сможет усилить желание дочки жить.

В это время вход в реанимацию открылся и оттуда показалась медсестра. По ее лицу невозможно было что-либо понять, и Ксю рванула ей наперерез.

– Что? Как?

Женщина отпрянула от неожиданности, но, бросив на начальника быстрый взгляд, покачала головой и обойдя их, молча пошла дальше.

Ксю развернулась к зав.отделением:

– Почему она ничего не говорит? Что там происходит? Кто-нибудь мне скажет? – голос сорвался на крик. – Я хочу видеть Еву! Мою доченьку! Пустите! – она резко дернулась из рук мужчины и бросилась к дверям.

В проходе она налетела на выходящего высокого худого хирурга, который придержал ее за плечи и осторожно нашел ее заплаканные глаза взглядом.

– Мне жаль… Мы сделали всё, что…

Большего Ксения не расслышала. В ушах забарабанил пульс, в глазах потемнело, ноги подогнулись. Последнее, что Лесина почувствовала, это боль в груди.

Сколько может вынести человек? Правда ли, как говорят, что большего, чем он может пережить, Бог ему не даст? Ксю не верила. С таким трудом пережив смерть любимого мужа, разорение от рук его «друзей», безразличие матери, теперь ей предстоял ад, который настиг ее с гибелью единственной дочери. По ее недосмотру. Ее вине… Самое худшее, что может случиться с женщиной, это пережить собственного ребенка.

Ксения не шевелясь лежала и смотрела в белоснежный потолок сквозь мутную пелену слез. Не было ни сил, ни желания вставать, повернуть голову, моргать. У нее в жизни не осталось ничего. Совсем. Никого. Есть ли смысл продолжать такую жизнь? Нет. Не зачем. Для чего? Она ощущала себя столетней старухой, у которой в жизни было всё: детство, любовь, дом, дети… и всё ушло. Закончилось.

Так быстро…

Послышался скрип открывающейся двери, на который Ксю никак не отреагировала. На лицо упала чья-то тень, заставившая ее моргнуть, выдавливая лишнюю влагу из глаз.

– Ксения Валерьевна… – позвал ее незнакомый мужской голос. – Как вы себя чувствуете?

Отвечать не было смысла. Как может себя чувствовать человек, который потерял всё?

– Я понимаю, что вам трудно, но постарайтесь ответить. Мне нужно знать ваши текущие ощущения. Есть ли боли? Неудобства? Вы едва не потеряли ребенка…

Лесина обернулась на эти слова. Врач сконфузился под ее тяжелым взглядом.

– Я имею в виду… Простите. Не ловко получилось. – Он кашлянул в кулак. – Я имел в виду вашу беременность.

– Какую беременность…

– Как какую? Анализы показали. Мы должны были проверить, чтобы в случае чего не вводить вам нежелательные препараты. Вы не знали? – Он снова откашлялся. – Думаю, поздравительные речи не очень уместны, но все же…

Мужчина отвел глаза и вышел из поля зрения. Что-то прошуршало за головой, показалась стойка с капельницей.

– Мы позвонили вашим родственникам, они скоро приедут.

– Каким родственникам?

– Вы оставляли телефон, на случай необходимости связаться по поводу вашей доч... – запнулся. – Бабушка. Ваша мама… или свекровь?

Ксюша снова отвернулась к потолку, когда почувствовала манипуляции на сгибе локтя. Доктор вынул катетер и прислонил ватный тампон, заклеивая пластырем.

– Не стоило… – лишь прошептала.

Она понимала порыв медицинского персонала, но видеть кого-либо не было никакого желания.

– Вам необходима чья-то поддержка. Горе легче переживать не в одиночестве. Тем более, что вам нежелательно сильно волноваться. Понимаю, что избежать этого крайне трудно, но надо стараться ради будущего малыша. – Было слышно, что врач улыбнулся.