Татьяна Викторовна - Серж Славасаб

— Ты что? Я не хочу, чтобы он меня видел в таком виде! — возмутилась Таня, натягивая одеяло, при этом оставив открытый участок у паха Романа.

Роман приспустил трусы, а я аккуратно взял его ствол в рот и начал с нежностью работать языком, постепенно погружая ствол всё глубже и глубже себе внутрь.

— Ну, как тебе? — спросила Таня.

— Классно! — расслабленно ответил Роман.

— Я же тебе говорила! — Таня была довольна подарком, который она только что сделала любимому человеку и, уже более грубо, добавила в мой адрес: — Будешь каждый вечер приходить и делать это! И, вообще, будешь делать это всегда, когда захочет твой Господин!

Я, работая ртом, поднял взгляд на Таню. На её лице была улыбка. Медленно прикрыв и открыв глаза, я дал понять, что сделаю всё, лишь бы она осталась довольна. И стал продолжать удовлетворять Романа. Через несколько минут его руки взяли меня за затылок и с силой вжали лицо в пах. Горячая струя ударила в горло, потом ещё одна, и ещё. Через минуту Роман разжал руки, а я аккуратно поднял голову, не разжимая губ, чтобы не проронить ни капли его семени. Посмотрев на Таню, я громко проглотил, затем языком облизал головку и ствол Романа, собирая все капли и посылая их внутрь себя.

— Всё, пошёл отсюда! — приказала Таня.

— Спокойной ночи, Величайшая Госпожа Татьяна Викторовна! Спокойной ночи, Господин! — я на коленях вышел в коридор, а затем в ванную, где меня ждало много стирки.

В течении нескольких месяцев я каждый день, иногда несколько раз за день, удовлетворял Романа. У Тани родилась дочка, и я сделал подарки, которые необходимы для ребёнка. Тане нельзя было ещё три месяца заниматься сексом, поэтому они с Романом использовали мой рот, после чего я шёл в ванную, где меня ждало ещё больше стирки — помимо вещей Тани и Романа, нужно было стирать вещи Юли — так они назвали свою дочку. А через три месяца, когда Таня поправила своё здоровье, у них с Романом возобновилась нормальная половая жизнь. Таню я стал реже видеть — она всё время проводила в комнате с дочкой. Но вечерами я всегда чистил её туфельки или сапожки, и с нежностью стирал её колготочки или носочки. Я верил, что ещё долго буду на своём месте. Таня была счастлива. И я тоже светился, видя, как она отдаёт любовь своему ребёнку. А я отдам себя Тане.

— Мы хотим сделать тебе подарок! — однажды, подозвав меня к себе, сказала Таня.

Неужели хотят меня отпустить, так сказать, на волю? Но я же этого не хочу! Я живу только ради того, чтобы быть рабом у Тани!

— Теперь ты будешь жить в проходной комнате и спать на кровати! — сказала Таня.

— Спасибо, Величайшая Госпожа Татьяна Викторовна! — удивлённо ответил я.

— Но жить ты будешь не один! Мы с Романом решили, что раз уж я убила в тебе мужчину, то мы решили завести себе ещё раба. Который, помимо прочего, будет удовлетворять тебя, как девочку. А точнее, ты его будешь удовлетворять, как девочка, — с ехидцей сказала Таня.

— Спасибо, Величайшая Госпожа Татьяна Викторовна! — я припал к ногам Хозяйки и целовал пальчики на них, отдавая всю любовь им и белым носочкам, которые были на них одеты.

— А вот и твой муж! Раб! — крикнула она, и в комнату вошёл крепкий парень, примерно моего возраста, только повыше и поздоровее, — Мне его Ольга подарила, специально для тебя. А ты теперь не раб, а рабыня! Поняла!

— Да, Величайшая Госпожа Татьяна Викторовна! — ответил я, продолжая валяться у её ног.

— Ну, вот и славно! Сегодня у вас первая ночь! Рабыня, ну-ка, ублажи раба! — весело приказала Таня.

Я встал на колени, подполз к парню и расстегнул ширинку на его брюках. Затем приспустил трусы и начал делать то, что делал недавно со стволом Романа.

— А теперь в кровать! И всё по-взрослому! Попка готова? — Таня смеялась, Роман проявлял любопытство.

Мы с новым рабом легли на кровать. Он, наверное, обладал большим опытом, так как через несколько секунд я почувствовал сильную боль в одном интересном месте, и начал стонать.

— Теперь каждый день будете этим заниматься! — приказала Таня.

Через минут десять моих мучений новый раб, точнее раб, потому что я уже минут двадцать, как рабыня, закончил своё дело. Закончил прямо в меня.

— Всё, отдыхать! — приказала Таня, и я с рабом послушно легли на подушки. Он быстро уснул, а мне некоторое время не давала покоя боль. Но потом уснул и я.

Так продолжалось до тех пор, пока Юле, дочке Тани, не исполнилось три года. Я каждый день удовлетворял раба по два раза, один раз ртом, второй раз мягким местом. Иногда на это шоу приходили посмотреть подруги. Громко смеялись, отпускали язвительные комментарии, преимущественно в мой адрес. Я каждый день был обязан благодарить Таню и Романа за подарок, который они мне подарили. Только мне приходилось ещё и обстирывать раба. Зато я, уже практически не отличимый от хрупкой девушки, был избавлен от больших физических нагрузок — все сумки с продуктами и вещами, что мы с рабом покупали в магазинах для наших Хозяев, носил он, я же, как девушка, шёл налегке.

Но вот дочка Тани подросла, и Таня задумалась о происходящем. Было понятно, что она не хочет, чтобы это всё видела Юля. Да я и сам не хотел этого. Решили довольно простым способом: раб был приходящим раз в неделю, чтобы сходить со мной по магазинам. После магазинов Роман уходил с дочкой гулять, а я с рабом показывали очередное шоу Тане и, если приходили её подруги, то и им. Я же остался в качестве домработницы с проживанием. Внешность, как я уже говорил, у меня была истинно женская. Да и годы тренировок голоса не выдавали ничего мужского. Конечно, я по квартире стал ходить не на коленях, а нормальной походкой. Когда Юля была на прогулке, я имел возможность припасть к ногам Тани. Юля росла, но так ничего и не замечала. Конечно, ведь главным условием моего проживание было то, что при первом моём косяке Таня меня прогоняет. Так и продолжалась моя жизнь. День за днём и год за годом. Но однажды случай всё разрушил.

XXXIII АД

Я уже достаточно долго времени провёл в добровольном рабстве у Тани. Дочке Тани и Романа уже исполнилось одиннадцать лет. Подходил очередной День рождения Тани. Юлю они