Хроники 7 дней - Имран Муса оглы Магеррамов

не в период кампании или операции, когда на тебя возложена реальная задача. Суммарный срок службы, умноженный на максимальную степень полученной награды, будет твоей военной пенсией. На эти средства ты сможешь не только существовать, но и жить. Медицинское обслуживание любой сложности и элитное образование для тебя и твоих детей будут доступны совершенно бесплатно, не говоря об особом жилье.

– А что будет с Землей?

– Полезные природные ресурсы и технологии будут использованы на нужды армии. А что до людей – они станут биоматериалом.

– То есть?

– Я не рассказывала тебе о штурмовых отрядах?

– Тех отрядах, что мы видели в городе?

– Да.

– Не рассказывала.

– Пехота – генетические гибриды, собранные из биоматериала всех покоренных нами цивилизаций. Теперь там есть и материал людей, правда совсем немного, но есть. Командиры – это выпускники нашей военной академии. В соответствии с регламентом, они должны принять участие в сухопутной операции в составе регулярной армии вторжения и при условии эффективного выполнения задач выжить в течение установленного норматива продолжительности жизни полевого командира. Если они проживают дольше, их повышают в звании и переводят на штабную службу, если нет – посмертно награждают. Таким образом, весь наш командный состав проходит через реальную войну.

– И это ждет моих детей?

– Как «спящий», ты будешь иметь преференцию. Твои дети будут освобождены от службы. Им будет разрешено заниматься наукой, творчеством, политикой и другими делами. Другое дело, что они будут иметь слабый вес в нашем обществе, потому что правительство и население всегда слушает тех, у кого есть боевые награды, остальных – «прослушивает». – Она почувствовала возвращение сил и попыталась пройти вперед, но внезапно ее ноги подкосились, и она едва не упала на пол. Я чудом успел подхватить ее:

– Держу.

– Видимо, у меня совсем не осталось сил. – Прохрипела она.

– Да уж. – Ответил я. – Что будем делать?

Она посмотрела на разорванные тела:

– Полагаю, что теперь тебе нельзя возвращаться в лагерь. Придется объяснять, кто я такая, и куда делись твои напарники.

– Могу сказать, что мы напоролись на один из Ваших отрядов, а тебя я подобрал в коллекторе.

– Не надо. Ты уже достаточно рисковал сегодня, пытаясь защитить этих людей от неизбежного. Я знаю, куда нам нужно. Боюсь, тебе придется нести меня. Справишься?

– Думаю, да.

– Тогда сейчас идем к выходу, а дальше я покажу тебе дорогу.

Я взял ее на руки и понес к выходу…

Вечер

На часах было 6 часов вечера, когда мы добрались до нашего дома. Мы жили в 8-этажном доме, который находился на границе центра и делового района города. Теперь наш дом стоял на границе зоны, подконтрольной ополченцам и пришельцам.

Двери подъездов были распахнуты настежь, поэтому нам не составило труда войти внутрь. Что до нашей квартиры, то дверь в нее так и осталась закрытой. Ключ всегда был у меня с собой в кармане. Я быстро открыл замок, и мы вошли внутрь. Наша квартира ничуть не изменилась за время нашего отсутствия.

      В любую минуту сюда могли нагрянуть ее сородичи и убить нас прежде, чем она успела бы им что-то объяснить. Я посадил ее на стул в гостевой комнате и спросил:

– Зачем мы пришли сюда?

– Возьми из холодильника все, что не испортилось. Захвати аптечку из кухонного шкафа. Возьми пистолет под раковиной. Патроны там же. В спальне над кроватью за картиной есть сейф. Код – дата твоего рождения и первая цифра номера телефона твоего инструктора по вождению. В сейфе лежат документы и ключи от машины в гараже внизу. Ключ от гаража тоже в сейфе. Документы пригодятся, если нас остановят ополченцы. Быстрее, штурмовики могут быть здесь с минуты на минуту.

Я нашел все необходимые вещи за 5 с половиной минут. Все, что можно было положить в рюкзак, я сразу же убрал в него. Документы и ключи я положил в карманы джинс. Пистолет отдал матери (она сразу же вставила обойму и передернула затвор):

– У тебя фонарь есть? – Спросила она.

– Да.

– А батарейки?

– Он на механическом приводе. – Ответил я. – Есть запасные лампочки, чтобы заменить в случае чего. Батарейки ему не нужны.

– Хорошо. Теперь уходим. Быстро.

Я снова взял ее на руки, и мы стали спускаться. Я не стал закрывать дверь квартиры на ключ (у меня было предчувствие, что больше мы сюда не вернемся).

Когда мы спустились во двор, она сказала, что уже хорошо себя чувствует и может передвигаться сама. Едва став на ноги, она побежала к гаражам, я поспешил за ней:

– Вот этот. – Она остановилась возле неприметного, обрисованного граффити гаража – Открывай.

Я достал ключ и быстро открыл навесной замок на двери гаража. После я распахнул створки двери, и мы увидели доведенный до идеального состояния «Opel Astra» черного цвета:

– Нравится? – Спросила она. – Считай это своим подарком на день рождения. Там полный бак. Также пара канистр в багажнике. Садимся и едем. Дорогу покажу. Быстро.

Не теряя времени, мы сели в машину. Я достал ключ и вставил его в замок зажигания, после чего аккуратно повернул вперед. Мотор ласково замурчал. Я быстро настроил сидение и зеркало со своей стороны. Второе зеркало мать настроила сама. После этого я выжал сцепление, включил первую передачу и снял машину со стояночного тормоза. Автомобиль медленно покатился вперед. Я приподнял сцепление и слегка надавил на педаль газа, после чего машина стала набирать скорость. Выехав из двора, я усилил нажатие на педаль газа, и уже через 3 минуты мы неслись по дороге со скоростью 70 километров в час на 4 передаче. Я старался не снижать скорость на поворотах, чтобы не терять время, однако привитая инструктором здоровая привычка безопасной культуры вождения порой давала о себе знать. Поэтому я по старой памяти несколько раз сбрасывал скорость до 5-10 километров в час и первой передачи, а то и вовсе останавливался, чтобы аккуратно войти в поворот. Моего пассажира это порой раздражало:

– Похоже, он не научил тебя быстро ездить. Говорю же: у нас нет времени.

Когда мы выехали на длинный прямой участок дороги, завершающийся подъемом, я позволил машине разогнаться до 90 километров в час. Это избавило меня от необходимости давать дополнительные обороты на двигатель на подъеме. Предчувствуя, что в конце подъема нас будет ждать неприятность, я пристегнулся ремнем безопасности и посоветовал матери сделать то же самое.

Я не ошибся: далее шел изборожденный воронками от снарядов или бомб участок дороги. Чтобы не угодить в очередную яму, я быстро работал рулевым колесом, гася возникающую центробежную силу, сносившую машину