Сумма теологии. Том III - Фома Аквинский

Раздел 4. Можем ли мы мыслить многие вещи одновременно?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что мы можем мыслить многие вещи одновременно. В самом деле, ум пребывает над временем, тогда как последовательность «до» и «после» принадлежит времени. Поэтому ум мыслит различные вещи не последовательно, а одновременно.

Возражение 2. Далее, ничто не препятствует тому, чтобы различные не противоположные друг другу формы актуально присутствовали в одном и том же субъекте, например, цвет и запах – в яблоке. Но интеллигибельные виды не противоположны друг другу. Следовательно, ничто не препятствует тому, чтобы один и тот же ум был актуален в отношении различных интеллигибельных видов, и, таким образом, он может мыслить многие вещи одновременно.

Возражение 3. Далее, ум может одновременно мыслить целое, например, человека или дом. Но целое содержит в себе множество частей. Следовательно, ум мыслит многие вещи одновременно.

Возражение 4. Кроме того, мы знаем о различии двух вещей только в том случае, если одновременно знаем эти две вещи[253], и то же самое можно сказать о любом виде соотнесенности. Но наш ум знает о различии и соотнесенности между многими вещами. Следовательно, он знает многие вещи одновременно.

Этому противоречит сказанное о том, что «знать можно много, а размышлять – только об одном»[254].

Отвечаю: действительно, ум может мыслить многие вещи как что-то одно, однако [он] не может [мыслить их одновременно] как многие, то есть [он может мыслить их] в качестве «одного», но никак не «множества» интеллигибельных видов. Это связано с тем, что модус каждого действия проистекает из формы, которая является началом этого действия. Поэтому ум может мыслить одновременно только те вещи, которые он может мыслить в пределах одного интеллигибельного вида. Таким образом, только Бог может видеть все вещи одновременно, поскольку Он видит все в одном, то есть в Своей Сущности. Что же касается тех вещей, которые ум мыслит в пределах различных видов, то он не может мыслить их одновременно. Так это потому, что невозможно, чтобы один и тот же субъект одновременно совершенствовался через посредство многих форм одного рода и различных видов подобно тому, как невозможно, чтобы одно и то же тело одновременно обладало различными цветами или различными фигурами. Но все интеллигибельные виды, будучи совершенствами одной умственной способности, принадлежат одному роду, хотя представляемые этими видами вещи относятся к различным родам. Поэтому невозможно, чтобы один и тот же ум одновременно совершенствовался через посредство различных интеллигибельных видов, то есть актуально мыслил различные вещи.

Ответ на возражение 1. Ум пребывает над тем временем, которое является мерой движения телесных вещей. Но сама по себе множественность интеллигибельных видов обусловливает некоторую последовательность интеллигибельных действий, в соответствии с которой одно действие следует за другим. Эту последовательность Августин также называет временем, в связи с чем говорит, что «Бог движет духовную тварь во времени»[255].

Ответ на возражение 2. Помимо противоположных друг другу форм, в одном и том же субъекте не могут одновременно присутствовать формы, относящиеся к одному и тому же роду, хотя бы они и не были противоположны друг другу, как это явствует из [приведенного выше] примера о цвете и фигуре.

Ответ на возражение 3. Части можно мыслить двояко. Во-первых, неразличимо, как существующие в целом, и так они мыслятся вместе через посредство одной формы целого. Во-вторых, их можно мыслить различимо; так они мыслятся каждая через посредство своего вида и никак не могут быть мыслимы одновременно.

Ответ на возражение 4. Если ум видит различие или соотнесенность между двумя вещами, он знает обе эти вещи именно через их различие или соотнесенность, то есть таким образом, каким он знает части в целом, о чем было сказано выше (3).

Раздел 5. Мыслит ли наш ум путем составления и разделения?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что наш ум не мыслит путем составления и разделения. В самом деле, составленность и разделенность – удел многого, ум же не может мыслить многие вещи одновременно. Следовательно, он не может мыслить путем составления и разделения.

Возражение 2. Далее, любое составление и разделение подразумевает прошлое, настоящее или будущее время. Но ум абстрагирует из времени, равно как и из других индивидуальных условий. Следовательно, ум не мыслит путем составления и разделения.

Возражение 3. Далее, ум мыслит вещи посредством уподобления им. Но в вещах нет ни составления, ни разделения, поскольку в них присутствует только то, на что указывают предикат и субъект, которое [в свою очередь] суть одно, если составленность является истинной, например, для «человека» истинно то, что истинно и для «животного». Следовательно, ум не действует через посредство составления и разделения.

Этому противоречит сказанное Философом о том, что слова указывают на представления в уме[256]. Но в словах мы видим и составление, и разделение, что явствует из утвердительных и отрицательных суждений. Следовательно, ум действует через посредство составления и разделения.

Отвечаю: необходимо, чтобы человеческий ум мыслил путем составления и разделения. В самом деле, коль скоро ум переходит от потенции к акту он в этом подобен возникающим вещам, которые достигают совершенства не сразу, но на пути к нему проходят через ряд степеней; точно так же и человеческий ум не приобретает достоверное знание при первом же восприятии, но сначала схватывает лишь часть того, что относится к его объекту, например, сущность, каковая является его первым надлежащим объектом, а уже затем мыслит свойства объекта, его акциденции и всевозможные отношения сущности. В связи с этим наш ум необходимо должен сопоставлять одну вещь с другой через посредство составления или разделения, и от одного составления и разделения он переходит к другому, тем самым находясь в процессе рассуждения.

Что же касается Божественного и ангельского умов, то они, как это приличествует всем нетленным вещам, обладают всеми своими совершенствами сразу. Следовательно, Божественный и ангельский умы обладают полным познанием вещи сразу и совершенно и, таким образом, вместе со знанием сущности вещи знают и все то, что мы можем познавать путем составления, разделения и рассуждения. Итак: человеческий ум познает путем составления, разделения и рассуждения, а Божественный и ангельский умы, хотя и знают [что есть] составление, разделение и рассуждение, но [знают] не потому, что участвуют в этом процессе, а потому, что мыслят простую сущность.

Ответ на возражение 1. Составление и разделение в уме есть результат различения и сопоставления. Следовательно, ум знает многие вещи путем составления и разделения благодаря знанию различения и сопоставления вещей.

Ответ на возражение 2. Хотя ум и абстрагирует из представлений, он не может актуально мыслить без того, чтобы не обращаться к представлениям, о чем уже было сказано (1; 84, 7). И коль скоро он обращается к представлениям, составление и разделение в уме подразумевает наличие времени.

Ответ на возражение 3. Уподобление вещи происходит в уме в соответствии с модусом ума, а не с модусом вещи. По этой причине, хотя со стороны вещи и обнаруживается нечто, отвечающее составлению и разделению в уме, однако оно не существует в вещи таким же образом, каким оно существует в уме. В самом деле, непосредственным объектом человеческого ума является «чтойность» материальной вещи, которая подпадает под действие чувств и воображения. Состав же материальной вещи двойственен. Во-первых, существует составленность материи и формы, и ей соответствует та составленность в уме, посредством которой общее целое предицируется своим частям, на основании чего род извлекается из общей материи, в то время как видовое различие – из формы, а частное различие – из индивидуальной материи. Во-вторых, существует составленность акциденции и субъекта, и ей соответствует та составленность в уме, посредством которой акциденция предицируется субъекту как когда мы говорим, что «человек бел». Однако составленность в уме отличается от составленности вещей, поскольку если во втором случае речь идет о различных вещах, то в случае составленности в уме – о неком тождестве частей целого. Притом в вышеприведенном примере имеется в виду не то, что «человек» тождественен «белизне», но утверждение «человек бел» означает, что человек есть нечто, обладающее белизной, и [таким образом] субъект, т. е. человек, отождествляется с субъектом, обладающим белизной. То же самое относится и к составленности из материи и формы, поскольку «животное» указывает на то, что обладает чувственной природой, «разумное» – на то, что обладает умственной природой, «человек» – на то, что обладает тем и другим, Сократ – на то, что обладает всем этим плюс индивидуальной материей; таким вот образом и через посредство такого вида тождества наш ум указывает на составленность вещей.