Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

стражники заломили ему руки за спину. — Я делал это для блага Атала! Для нашего будущего!

Аэллэ Тарион покачал головой, его лицо выражало глубокое разочарование.

— Ты предал меня, Каронг. Ты предал свой народ. Ты предал всё, во что мы верим. Уведите его.

Стражники вывели Каронга из зала, и когда двери за ними закрылись, аэллэ Тарион тяжело опустился в кресло, словно все силы внезапно покинули его.

— Я... я не знаю, что сказать, — произнёс он, глядя на нас.

— Вы не виноваты, аэллэ, — сказал Дьярвет, его голос смягчился. — Вы тоже были жертвой.

Аэллэ Тарион кивнул, но в его глазах всё ещё читалась боль.

— Десять лет, — сказал он тихо. — Десять лет я был пешкой в их игре. И даже не подозревал об этом.

— Теперь всё кончено, — сказала я мягко. — Они больше не причинят вам вреда.

Аэллэ Тарион посмотрел на меня, и в его глазах блеснули слёзы.

— Спасибо, дитя, — сказал он. — Спасибо вам обоим.

Мы с Дьярветом переглянулись и молча сели у стены. Усталые, но спокойные. Наконец-то всё встало на свои места. Наконец-то мы знали правду.

Десять лет нашей жизни были украдены. Десять лет мы были марионетками в чужой игре. Но теперь мы свободны.

Глава 12

Я медленно поднималась по лестнице к кабинету Дьярвета, чувствуя, как с каждым шагом тяжелеет сердце. Загадка была разгадана, аэллэ уехал в столицу, и теперь ничто не держало меня в Атале. Ничто, кроме брачных уз, которые я надеялась разорвать сегодня.

Я постучала в тяжелую дубовую дверь его кабинета.

— Войдите, — раздался его голос, и я вошла.

Дьярвет сидел за столом, заваленным бумагами. Он поднял голову, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на радость, но это выражение тут же сменилось привычной сдержанностью.

— Кераль, — он кивнул мне. — Что-то случилось?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Мы прошли через многое вместе — опасности, загадки, предательства. Я узнала его лучше, чем когда-либо прежде. И, возможно, даже начала понимать. Но это не меняло того, что наш брак был ошибкой с самого начала.

— Я пришла поговорить о нашем договоре, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и деловито. — Он исполнен. Я помогла тебе раскрыть заговор, найти виновных. Теперь я хочу уехать.

Дьярвет отложил перо, которым делал пометки в документах, и откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на меня.

— Да, ты выполнила свою часть сделки, — согласился он. — И я выполню свою. Ты можешь ехать, когда пожелаешь.

Я кивнула, но не спешила уходить. Самое сложное еще предстояло сказать.

— Есть еще кое-что, — я сделала паузу, подбирая слова. — Я думаю, было бы разумно... расторгнуть наш брак.

Дьярвет замер, его лицо стало непроницаемым, как маска.

— Расторгнуть брак? — повторил он, словно не понимая значения этих слов.

— Да, — я старалась говорить спокойно и рационально. — Это будет лучше для нас обоих. Ты сможешь жениться на женщине, которая будет тебе подходящей супругой. Которая даст тебе наследников. А я... я смогу начать новую жизнь.

Я ожидала, что он согласится. В конце концов, наш брак никогда не был настоящим. Мы оба были несчастны. Это было логичное, разумное предложение. Но Дьярвет внезапно поднялся из-за стола, и его лицо исказилось от гнева.

— Нет, — отрезал он, и в его голосе прозвучала сталь. — Я не обещал развода, и ты его не получишь.

Я отступила на шаг, пораженная силой его реакции.

— Но почему? — спросила я. — Какой смысл сохранять брак, который существует только на бумаге? Мы оба заслуживаем...

— А куда ты денешь нашу магическую связь? — перебил он меня, делая шаг вперед. — Ты забыла о ней? Мы связаны, Кераль. Не только бумагой и законом, но магией. Или ты думаешь, что сможешь просто разорвать ее по своему желанию?

Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Конечно, я не забыла о магической связи. Но я надеялась, что мы сможем найти способ разорвать и ее тоже.

— Мы можем найти способ... — начала я, но он снова перебил меня.

— Нет, Кераль, — его голос звучал резко, почти жестоко. — Я обещал отпустить тебя, куда ты сама захочешь — езжай. Но никакого развода.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что стоит за этим внезапным гневом. Почему он так цепляется за брак, который никогда не приносил ему ничего, кроме проблем?

— Почему? — спросила я тихо. — Почему ты так настаиваешь на сохранении брака, который ты сам никогда не хотел?

Дьярвет отвернулся к окну, его плечи напряглись.

— Потому что я дал клятву, — сказал он, не глядя на меня. — Перед богами и людьми. А клятвы Авельтаны не нарушают.

Но я чувствовала, что за этими словами скрывается что-то еще. Что-то, чего он не хотел или не мог сказать.

— Хорошо, — сказала я наконец, понимая, что сейчас не добьюсь от него ничего. — Я уеду. Но ты уверен, что отпускаешь, Дьярвет?

Он повернулся ко мне. Твердый, уверенный, совершенно невозмутимый.

— Езжай, — сказал он тихо. — Но помни, что ты все еще моя жена. И всегда будешь ею.

Я вышла из кабинета, чувствуя себя странно опустошенной. Я получила свободу, о которой мечтала — возможность вернуться в Донк, в свой дом. Но почему-то эта победа казалась горькой.

И где-то глубоко внутри меня зародилось подозрение, что Дьярвет Авельтан не хочет отпускать меня совсем не из-за клятвы или магической связи. А по причинам, в которых он, возможно, боится признаться даже самому себе.

Дьярвет позволил себе ударить кулаком по столу.

Вот же черт.

Все равно решила уехать. Все равно.

Ее же здесь обожают, садовник готов вон на руках носить, советники, повара… У всех только и разговоров, что «госпожа Кераль распорядилась», «госпожа Кераль сделала», «госпожа Кераль считает». А госпожа Кераль их бросает, как надоевших щенков.

Почему так больно?

И как же тогда ей было больно пять лет назад?

Да, только в таком аду и можно переплавиться в нечто иное, в нечто такое, как она сейчас. Но, Кейр, почему? Разве тебе плохо?

И тут он понял – плен.

Все равно это начиналось против воли. И надо сыграть