Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

— Воров поймал, — с равнодушной суровостью сообщил мне Киз, а вот в глазах был явный вопрос: «Поймать-то поймал, а что мне с ними теперь делать?» Конечно, Гизов братец скорее откусил бы себе язык, чем спросил у меня совета или помощи, так ведь я не гордая, и без просьбы вмешаться могу, да и ребяток жаль. Как-то не похожи они на матерых рецидивистов или побродяжек, одежда пусть и простая, да чистая, и прорехи зашиты заботливо, умелой женской рукой.

— Опять воры? — удивилась я вслух и пошутила, вспоминая утреннее происшествие с травницей: — Вам тоже дудка нужна?

— Да-а-а, — заскулили на два голоса мелкие заморыши.

— Дудка? — Киз, ожидавший покушения на свои небольшие финансовые запасы, а никак не на артефакты магевы, так удивился, что разжал руки и выпустил незадачливых воришек. Те, не удержавшись на ногах, хлопнулись на попы. Отползли в угол и теперь сидели на полу да размазывали кулаками по мордахам сопли.

— Так-так, — подражая суровому телохранителю, резюмировала я, плюхнулась на лавку рядом с малолетними преступниками и спросила: — Откуда про дудку узнали?

— Папка мамке моей нынче вечером рассказал, я подслушал случайно, — проревел рыжий пацаненок.

— А ему кто рассказал? — уточнила я, пытаясь определить источник и ареал распространения слухов.

— Он сам виде-э-эл в трактире вчера-а-а, — проревел рыжий сынуля нашего, как подсказывала логика, пегого знакомца. Теперь, присмотревшись, я уловила отчетливое портретное сходство с родителем.

— Ладно, зачем вам дудка понадобилась, ироды? — устало потерла я закрывающиеся глаза.

— Шарру папку вызвать хотели, мы бы взяли потихоньку и вернули сразу, как только он нам сказал бы все, Гаром клянусь, кори, кор! Мы бы из сумки ничегошеньки другого не взяли! Гар свидетель!

— Дурни, комнаты перепутали, — скривился Киз. Скрестив руки на груди, он брезгливо наблюдал за ребятней. — Давай отведу их домой, пусть отец через задницы разум вобьет, если в головах пусто. Ишь развлечение нашли — призрака вызывать.

— Кори, кор, Гара ради, дайте дудочку, мы только спросим про кубышку, и все, а потом пусть вожжами отходят, пусть! — Рыжик прекратил размазывать слезы и сопли по лицу, бросился мне в ноги, обхватил и попытался поцеловать сапожок.

— Эй, прекрати, — попросила я мальчонку, голова уже пухла от бесконечной истории с дудкой. — Давай по существу, так, чтобы мы поняли: кого и зачем надо вызвать и почему нельзя обойтись без вызова призрака? Кто такой Шарр?

— Это я, — тихо шепнул чернявый. — Папка мой зимой помер, а до того с караванами ходил и денежку в кубышке держал, а когда нужда приходила, доставал. Только где он монетки хранил, даже мамка не знала. Деньги она у Гарризия по весне брала, чтобы мужиков нанять да землицу нашу распахать, а старый перд… э… он сроку возвращения дал — до нового круга. А где ж мамка денег возьмет, нету у нее столько, чего ни продай. Вот мы и решили дудку взять, а потом вернули бы, правда-правда! И если бы деньги нашли, мы бы и плату оставили!

— Теперь ясно, — в задумчивости почесав нос, вновь не удержалась от душераздирающего зевка. Все-таки я не сова, а уставший жаворонок, а значит, хочу только одного: свою подушку и одеялко в мягкой кроватке. А вот надо кое-что другое, и если этого «надо» не сделать, во всяком случае, не попытаться сделать, все равно уснуть не смогу, а получится задремать, глаза пацаненка в кошмаре увижу.

Хорошо еще, присела не на диван (за неимением такого предмета мебели в нумере), а на жесткую лавку. С такого вставать морально легче. Так что, оттолкнувшись от скамейки обеими ладонями, я вскочила на ноги и велела детям:

— Пошли!

— Куда, кори? — испугались дети.

Неужто моя красота такая страшная сила? Или они после Кизова порыкивания и встряхивания не оклемались?

— Как куда? Искать эту вашу кубышку. В доме, как понимаю, все перерыто по тыще раз, значит, батяня заныкал деньги где-то на придомовой территории. Во саду ли, в огороде, — рассуждая на ходу, я направилась к двери.

Дети с загоревшимися надеждой глазенками потянулись следом, Киз тоже.

— Ты чего? Оставайся, отдыхай, — удивилась я порыву киллера.

— Я свои деньги всегда отрабатываю, — обозначил мотивы действий мужчина, презрительно скривив губы.

— О’кей, — согласилась я и двинулась через коридор мимо своей комнаты к выходу во двор.

— Ничего не забыла? — проронил Киз.

— Может, и забыла, всего помнить невозможно, — беспечно ответила я, выходя во двор и устремляясь к конюшням, где подремывали наши лошадки.

— Дудка. Ты ведь помогать этим… заморышам собралась, — процедил киллер, презирая прогрессирующий склероз дуры-колдуньи.

— Нет, без нее обойдемся, — отмахнулась я, не слишком одобряя массовые спиритические акции, состоявшиеся за последнюю пару дней без особого моего на то одобрения и, прямо скажем, без личного участия. Косвенное не в счет!

Нет, ничего против призраков не имею, я вообще толерантна к любым разумным созданиям, но есть что-то скверное в призыве из-за последней грани. Те, кто ушли, должны уходить без оглядки и сожалений, чтобы дорога вперед была легкой. Возвращаться — плохая примета, и лишь в случае крайней нужды я готова допустить необходимость ритуала призыва. Ради нескольких монет тревожить ушедшего неправильно, уж лучше я попытаюсь провернуть дело по-своему, а если не получится… ну тогда сжульничаю. Возьму и подкину Шарру те несколько монет, что завалялись в кармане, сделав при этом вид, что нашла искомый семейный клад. Такой подлог моя совесть простит.

Я вошла в небольшую конюшню. Своих скакунов Зарран не держал, так что тут оказались только лошади нашего отряда да те, на которых прибыли Кейр с молодой женой. Дэлькор всхрапнул и вскинул голову, едва я показалась на пороге. В клонящемся к закату солнечном свете блеснул любопытный хитрый взгляд красавца-жеребца. Он словно спрашивал:

— Зачем явилась, подружка?

Вот именно, что подружка, я отчетливо понимала: хозяйкой конь меня не считает и считать не будет. Да, положа руку на сердце, мне и не хотелось этого. Искренняя дружба куда приятнее подчинения, да и выгоднее. Хозяина, случись что, можно предать, друга, настоящего друга — никогда!

— Мне нужна твоя помощь, Дэль, — объяснила я жеребцу.

Тот заинтересованно вытянул вперед голову, фыркнул и тряхнул гривой, словно поощряя: «Давай, рассказывай скорее, интересно же!»

— Ух ты, какой конь, — на секунду позабыв о своих бедах, восхищенно зашептали за моей спиной ребятки.

— Значит, так, мой волшебный друг, сейчас мы все пойдем искать заначку, оставленную покойным родителем мальчугана. Есть неплохой шанс, что он спрятал монеты на огороде. Составишь компанию?