Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

В глубине дома открылась и громко захлопнулась дверь. Кэтрин сделала в уме пометку, чтобы не забыть при первой же возможности хорошенько выбранить бестактную Дженни, и тут вернулась миссис Тринкл.

– Леди Кертон, мэм, – задыхающимся голосом сообщила она. – Я проводила ее в гостиную.

Изабель? Что ей нужно? И тут она вспомнила. Пропади все пропадом! Она же пообещала ей сегодня отправиться вместе за покупками. Можно не сомневаться, что ее подвергнут безжалостному допросу про вечер, проведенный с Максом де Роуэном. Если сейчас она пойдет на попятный, то будет только хуже. Покорившись неизбежному, Кэтрин кое-как привела свои волосы в порядок и встала с кресла. Спустя четверть часа знающая свое дело тетушка заботливо подсаживала ее в свою карету.

– На Пикадилли, Джонас, – распорядилась Изабель, после того как лакей захлопнул дверцу экипажа.

ГЛАВА 9

В повесе собраны наиболее отвратительные и постыдные пороки; они злоумышляют опозорить его репутацию, тогда как вино и французская болезнь соперничают за то, кто из них раньше лишит жизни его тело.

Берлингтонский пассаж представлял собой узкий анклав небольших шикарных лавок, которые удовлетворяли прихоти состоятельных обитателей аристократического Уэст-Энда. Ювелиры, перчаточники, сапожники и скорняки выстраивались в шеренгу вдоль чисто выметенного коридора, наперебой предлагая самые роскошные товары. Менее состоятельным лондонцам решительно давали от ворот поворот, не гнушаясь порой и пинками, угрюмые посыльные, облаченные в одинаковую униформу. Работа их заключалась в том, чтобы мелкопоместные дворяне и знать могли безрассудно тратить свои деньги с утонченной изысканностью.

Впрочем, в подобного рода места Изабель за покупками не захаживала, и Кэтрин не сразу сообразила, куда они попали. В тихих коридорах можно было легко уединиться для приватной беседы. И действительно, уже у третьей витрины Изабель задержалась, делая вид, что разглядывает набор деревянных подсвечников.

– Кэт, позволь спросить тебя, – начала Изабель, рассеянно разглядывая витрину. – Отчего ты вчера вечером так поспешно оставила бал у Уолрейвенов? Из твоей записки я мало что поняла.

Кэтрин одарила тетушку косым' взглядом.

– В самом деле? – сухо переспросила она. – Я полагала, что там все понятно. Мистер де Роуэн пригласил меня отужинать с ним.

– Очень интересно, – поджала губы Изабель.

Кэтрин про себя вздохнула. Хотя расспросы тетушки и отличались мягкостью, они, тем не менее, казались весьма устрашающими. По правде говоря, Кэтрин и сама горела желанием хоть с кем-нибудь поговорить о Максе.

– Мы провели чудесный вечер, – призналась она, когда они перешли к следующей витрине. – Изабель, а тебе известно, что мистер Пиль поручил ему руководить расследованием дела Сэндсов?

Лицо Изабель загорелось любопытством.

– Откуда ты знаешь?

Кэтрин пересказала ей подробности разговоров с мистером Кемблом и Сесилией. Когда она закончила, Изабель остановилась и посмотрела на нее широко открытыми глазами.

– Бог ты мой! – тихонько ахнула она. – Какой же, должно быть, интересный собеседник мистер де Роуэн!

– Да, – чуть поколебавшись, ответила Кэтрин, – но должна сказать, его упрямый характер время от времени дает о себе знать. Весь вечер он только тем и занимался, что старался меня застращать.

Изабель ловко завела ее в галантерейную лавку и задержалась около груды кашемировых шарфов.

– Ну что ты, в самом деле, Кэт! – рассмеялась она, копаясь в товаре. – Ратледжи не из тех, кого можно застращать. И чем же ты бедняге досадила?

– Ничем я ему не досадила! – ответила Кэтрин и, пряча свои покрасневшие щеки, низко склонилась над угольного цвета кашне, легонько перебирая кашемировую ткань между пальцами и прикидывая, как замечательно оно будет выглядеть на том ... у кого загоревшее лицо. – Я всего лишь предложила ему немножко помочь.

Неожиданно для самой себя она протянула кашне невозмутимо ждущему около них продавцу.

Плотно сжав губы, Изабель с подозрением смотрела, как продавец заворачивает покупку Кэтрин.

– Ты попыталась поучаствовать в расследовании, так надо понимать?

– Вовсе нет. – Кэтрин порылась в ридикюле, но ничего, кроме потрепанной десятифунтовой банкноты, там не нашла. – Я просто предложила ему, что могу немного порасспрашивать людей, когда выхожу в свет, – объяснила она и протянула деньги продавцу. – Так он вообще постарался не выказать никакого интереса ко мне!

– Мужчины обычно не спорят с женщинами, к которым равнодушны в·душе.

Услышав такие слова, Кэтрин вздрогнула.

– Полагаю, ты ошибаешься, – тихо возразила она.

Изабель довольно долго разглядывала свою племянницу, как если бы видела ее впервые.

– У меня кровь стынет в жилах от того, что мне придется тебе сказать, дорогая, – наконец зашептала она. – Но если ты в самом деле хочешь заполучить Макса де Роуэна, тебе нужно быть предельно осмотрительной.

– Заполучить его? – повторила вслед за ней Кэтрин, забирая у продавца пакет. – Как ты умудрилась до такого додуматься?

Изабель не спеша двинулась по пассажу дальше.

– Попить не хочешь, дорогая? – спросила она, подхватывая Кэтрин под руку. – Как насчет чашечки чая?

– Изабель, – стояла на своем Кэтрин, – с какой стати ты решила, что я хочу его заполучить?

В ответ тетушка лишь улыбнулась ей ангельской улыбкой.

– Ведь уже, считай, почти полдень.

Кэтрин схватила Изабель за руку, и они остановились у дверей ювелирной лавки, в которые прошмыгнула галдящая кучка юных девиц.

– Мы говорим о Максе де Роуэне, – прошипела она. – Будь любезна, не уходи от разговора, особенно теперь, когда ты начала меня мучить.

Красивый джентльмен остановился рядом и принялся разглядывать витрину. Изабель не обратила на него внимания.

– Кэт, ты на удивление прямо-таки жаждешь поговорить о мужчине, который тебе не нужен, – насмешливо хмыкнула Изабель. – Признайся же, де Роуэн тебя заинтриговал. Ничего удивительного. По выражению его лица, когда он прошлым вечером увидел поползновения Бодли потанцевать с тобой, легко было догадаться, что он очарован тобой.

Кэтрин замолчала и задумчиво посмотрела на пакет, который держала в руке.

– Скажи, Изабель, он же хороший человек?

– Один из лучших, дорогая. Так утверждает Делакорт, который считает его своим большим другом, – согласилась Изабель. – А Уолрейвен – его политический покровитель. И все же, милочка, не нужно забывать, что его происхождение ...