Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

рассказали мне об этом событии, вероятно, потому, что официальная редакция не должна была обсуждаться до вечера. Ведение дел Антанты целиком перенесено из Вологды в Москву и легло на плечи местных представительств, которые получают инструкции непосредственно от своих правительств. Более разумные большевистские лидеры все еще стараются успокоить тех, кто обеспокоен наступлением на юге и восстановлением Украины. Однако, ввиду колоссальных трудностей большевистского правительства и его растерянности из-за развития дел на юге, вполне вероятны всякие неожиданности.

Я слышал уже постфактум, что сегодня вечером Антанта вновь настоятельно обращалась к Свердлову[277] с важными предложениями организовать доставку продовольствия из Сибири и что небольшевистские социалистические партии сегодня же вечером, в соответствии с действиями Антанты, предложили забыть раздоры и начать сотрудничать с большевиками для спасения России. Я продолжаю тайную работу, чтобы обеспечить отказ от обоих предложений.

Мирбах

Германский посол в Москве – в МИД Германии

Телеграмма № 96

Москва, 13 мая 1918 г., 18.50. Получено: 13 мая, 21.00

Продолжение телеграммы № 78

Насколько можно судить по мнениям, взглядам и силе различных политических слоев и из общей ситуации, мне кажется, что наши интересы все еще требуют продления власти большевистского правительства [одно слово затерто] усилия очернить или декларации дружбы со стороны других партий, в большинстве случаев лишь желание отделаться от большевиков. Если они действительно падут, тогда все их преемники с помощью Антанты будут стремиться к воссоединению с отданными территориями, особенно с Украиной, и к пересмотру Брестского мирного договора. Любое наше наступление может бросить большевиков в объятия Антанты или, в случае их падения, привести к власти сторонников Антанты. В случае разрыва отношений с нами, чего трудно будет избежать при таких обстоятельствах, руководство русским политическим и экономическим развитием перейдет к Антанте. Насколько отсюда можно судить, в наших интересах выгоднее всего снабжать большевиков необходимым минимумом товаров и поддерживать их у власти. Несмотря на все их декреты, в настоящее время с большевиками можно чего-то достигнуть, ибо они вдруг стали сговорчивее в экономических делах, и можно, по крайней мере, вести подготовку к дальнейшей экономической инфильтрации.

Мирбах

Протокол совещания в Спа (Бельгия)

13 мая 1918 г.

Россия[278]

Статс-секретарь иностранных дел фон Кюльман сказал, что Антанта, очевидно, недавно что-то посулила большевикам, если они возобновят войну против Германии. С военной точки зрения он не считает это серьезным. Во всяком случае, большевики находятся под серьезной угрозой слева, то есть со стороны партии, исповедующей еще более радикальные взгляды, чем большевики, которые, похоже, стараются постепенно уклониться «направо». Как бы то ни было, в наших интересах объявить раз и навсегда, что наши операции в России окончены.

Генерал Людендорф ответил, что дело обстоит именно так и что такое объявление, скорее всего, уже сделано.

По просьбе генерала полковник фон Винтерфельдт заявил, что он сказал заместителю статс-секретаря иностранных дел фон ден Бусше, что демаркационная линия проведена и что тем самым наступление завершено.

Генерал Людендорф добавил, что наши войска очень часто подвергались нападению со стороны банд большевиков и других русских групп и возникали бои, даже против нашего желания. Во всяком случае, большевики теперь совсем другие, они не имеют ничего общего с нашим первоначальным представлением о них. Сейчас они активно занимаются формированием армии и уже собрали несколько частей. Во внутренней политике их поведение тоже сильно изменилось, как заявил статс-секретарь иностранных дел.

Посол в Москве – в МИД Германии

Телеграмма № 114

Москва, 15 мая 1918 г. 16 мая, 13.45. Получено: 16 мая, 16.30

Сегодня Чичерин[279] попросил провести предварительную дискуссию по экономическим проблемам с министром торговли Вронским[280]. Вронский разработал обширную программу экономического восстановления России, основные положения которой содержатся в телеграмме, открыто переданной по требованию Чичерина Иоффе[281]. Чичерин добавил, что эти предложения предусматривают более или менее благоприятное для России урегулирование политических проблем. Русские просят ускорить переговоры комиссии в Москве и высказывают предположение, что было бы разумнее иметь специальную комиссию, которая занималась бы правовыми вопросами и репарациями, другая занималась бы финансовыми вопросами, а третья – торговыми, экономическими вопросами и концессиями. Поэтому я рекомендую как можно скорее начать переговоры на этой основе, не привлекая к участию в них никого, кто мог бы быть заинтересован в восстановлении в России прежних экономических условий.

Мирбах

Посол в Москве – канцлеру

Сообщение № 61

Москва, 16 мая 1918 г.

Сегодня у меня была длительная беседа с Лениным.

Ленин в общем глубоко верит в свою счастливую звезду и постоянно выражает безграничный оптимизм. Однако он признает, что, хотя его система устояла и держится, число его противников растет и что ситуация «требует большей бдительности, чем месяц тому назад».

Его вера основана главным образом на том факте, что только правящая партия располагает организованными силами, в то время как все остальные партии сходятся лишь в своей оппозиции к существующему режиму, а во всем прочем расходятся по всем направлениям и за ними нет такой силы, какая есть у большевиков[282].

В некоторых отношениях это, конечно, верно, но тон, в котором Ленин говорит о бессилии своих врагов, свидетельствует, что он тем не менее несколько недооценивает их.

Однако Ленин спокойно признает, что состав его противников изменился: если раньше это были лишь представители правых партий, то теперь у него появились противники в собственном лагере, где сформировалось нечто вроде левого крыла. Главный довод этой внутренней оппозиции – то, что Брестский договор, который он все еще готов упорно отстаивать, был ошибкой. Все большие куски русской территории оказываются под оккупацией, мир с Финляндией и Украиной все еще не ратифицирован, голод не только не побежден, но, напротив, возрос. Короче говоря, до действительного мира еще очень и очень далеко.

К сожалению, он вынужден признать, что некоторые события последнего времени подтверждают обвинения его противников. Поэтому он всячески старается ускорить выяснение дел на севере и юге[283] и особенно прилагает усилия, при нашем сотрудничестве и влиянии, к достижению мирных соглашений с Финляндией и Киевом[284].

Ленин не жаловался и не бранился, и не намекал на то, что, если нынешнее положение дел не изменится, он может быть вынужден обратиться к другим державам. Однако он явно старался как можно выразительнее изобразить все трудности своего положения[285].

Мирбах

Посол в Москве – в МИД Германии

Телеграмма