Мэджик юзеры - Вениамин Шехтман

— Хорошо. Я эксперт-аналитик. Обычно, к нам обращаются слишком поздно, вот как сейчас. Если бы мы могли поговорить раньше, возможно вы и не оказались бы в таком сложном положении. И столько грехов бы на душу не взяли.

— Мимо. — Игорь зевнул. Я неверующий, это раз. Надо было сказать "не отягчили бы так свою совесть". А положение… да ну, положение как положение. Вопрос еще, — кому херовей?

— Вам, Игорь. Безусловно, вам. Даже с вашими паранормальными способностями, вы не можете сопротивляться государству. Или, вы полагаете, что эвакуировав своих близких вы лишили нас возможности надавить на вас? Но ведь, кроме родителей, есть и другие дорогие вам люди. И, хотя мне и претит…

— Стоп! — Игорь поднял руку, останавливая собеседника. — Давайте, понтоваться буду я. Вы-то, уже лысый, вам невместно. Насчет давления, не угадали. Нечем вам крыть. Кого хотел, того вывез, а на остальных мне плевать. И не надо рассказывать, что у вас длинные руки и острые ледорубы. Не дотянитесь, пупочки развяжутся. Я их вам сам развяжу. Прекращайте уже думать, что главнее вас никого нету. Начинайте приспосабливаться. Такой теперь ваш удел — шуршите на здоровье, но под ноги нам, магам, не лезьте.

— Игорь, мы достаточно плотно изучили ваше прошлое, круг знакомств, даже вкусы. Вы ведь наверняка читали "Дьявол среди людей?". Помните, чем там дело кончилось? Никто не может, представляя такую опасность как вы, остаться неподконтрольным и выжить.

— Дурацкая аналогия. Там финал открытый. И, что еще важнее, я не один. Нету у вас возможности кинуть все силы всех спецслужб мира на мое подавление. Есть поди еще такие же, кто на вас плевать хотел.

— Есть такие. Уже немного. И с каждым днем все меньше. Заметьте, с большинством никто даже не разговаривал. Для вас сделано исключение. И не потому, что именно вы, такой вот эдакий. Интересный и редкий феномен — ваше сотрудничество с другими магами.

— Я про свой феномен побольше вас знаю. К делу, а?

— А это и есть мое дело, — с улыбкой развел руками лысоватый, повернувшись корпусом к Игорю. — Разговаривать и думать, в зависимости от того как пойдет разговор, что с вами делать. А решения принимаю не я, — лысоватый указал на оставшегося в машине, — вот кто решает. Очень занятой человек, а нашел время приехать, посмотреть на вас.

— Посмотреть, это разрешается. Такое у меня к вам предложение: езжайте обратно. Отвалите! — Игорь зарычал, — Не лезьте к нам! И мы, по-возможности, будем вас щадить. Признаю, воевать с вами, для меня вовсе не цель жизни. Это создаст неудобства, лишит меня покоя. Но кровью, — повысил он голос, — умоетесь вы.

— Игорь, мы ведь, можем попросту вызвать самолет, который сбросит на это место бомбу. И все. И нет вас, со всем вашим самомнением.

— Ага! — осклабился Игорь, — Бомбу! Валяйте. Но только атомную, потому что обычная нам — слону дробина. Можете, конечно, проверить, но я вам не вру, сэкономьте себе время и самолетик. Ядерную, не сдюжу, признаюсь честно. Только, может городок ближайший вы и вывезете, там народу всего ничего, но ведь, до Москвы полторы сотни километров. Никто и никогда вам не разрешит тут ядерными бомбами кидаться. Все. Валите к себе, думайте. Хотите жить с нами в мире — велкам. Нет? Ну, про умывание кровью, я уже говорил.

Игорь ушел в дом и закрыл за собой дверь. Машина выехала со двора.

— Яша, строй, пожалуйста, бомбоубежище! Нас скоро бомбить будут!

— Точно? — вскинул брови Яша.

— Девять из десяти.

— Все-таки, ты удивительно плохой переговорщик. — Яша, тяжко вздохнул и спустился в подвал.

— Теперь такие бомбы, — сказал последовавший за ним Арсен, — что никакое убежище не спасет. Надо немножко отбежать и залечь. Хотя, это я глуплю. Наблюдают ведь, наверняка. Может, даже из космоса.

Яша, не тратя время на разговоры, создал несколько колец, аналогичных тому, что уберегло их от засады. Кольца легли, образовав трубу. Яша подумал, и пустое пространство между стенами подвала и трубой, заполнилось кирпичами.

— Лезем внутрь. Ничего лучше не придумывается.

Яша, с кошкой подмышкой, первым залез в трубу, вытянулся на возникшем прямо под ним матрасе. Следующим в трубе оказался Арсен, с собой у него была сумка.

— Это что?

— Деньги.

Последним пришел Игорь, он приволок пребывающего в прострации Валерия.

— Случайно наткнулся. Совсем мы про него забыли, а он так на своей кровати и прокисал всю дорогу.

Яша, сделал всем матрасы и одеялки. Молчали, ждали. Дождались. Задрожало, тряхнуло. Тинки-Винки взвыла и ринулась на волю так решительно, что словно граблями пропахала Яше лицо и шею, а Арсену, уже пострадавшую сегодня голову. Кольца складывающие трубу чуть раздвинулись. Потом докатился гром, сделалось страшно и в головах заболело. А выход, засыпало. Еще подождали, но ничего больше не произошло.

Стянув одежду, Арсен прошел на четвереньках к тому концу трубы, что был обращен к не существующему теперь выходу. Жестом попросил остальных сдвинуться в противоположную сторону.

С оглушительным, в таком ограниченном пространстве хлопком, Арсен обратился крупным зверем, без перерыва, стал человеком, подвинулся, снова стал зверем. Исчезнувшие части трубы и завала, постепенно заполнялись сыпящемеся сверху обломками, но и свет сверху, тоже наконец пробился. Еще два превращения и у всех появилась возможность, вылезти наружу. Однако, сперва вылез только Арсен, в образе маленького мехового зверька. Огляделся, обежал вокруг двора, вернулся и, став человеком, пригласил остальных на выход.

Посмотрели на гору дымящегося мусора, которой стал дом. Загрустили. А Игорь, ответил на телефонный звонок.

— Ну а то. Я ж говорил. Привет летчику передайте. Повезло ему. Ага, а следующего не отпущу. Бытовочку нам сюда подгоните. Продолжим, конечно, только завтра. Сегодня спать станем, столько треволнений, что ужас. И до утра не суйтесь, а то я даже никого спасти не смогу, если пока спать буду, кто-то напорется на один из тех сюрпризов, что мы перед сном вокруг раскидаем. Какие мины, вы что, с партизанами дело имеете!? Стыдно слушать. Все, отбой.

***

Взбодренный разговором, Игорь привел в чувство Валерия.

— Во, смотри! От дома-то, одни головешки. А ты чего пророчил? Мол, никто его штурмовать из военных или милицейских не будет, будет кто-то некий, бла-бла-бла.

Валерий повел вокруг сонным взглядом, невнятно пробормотал:

— Потом, все потом. Заново отстроите, тогда все и будет.

— Эй, ты чего, опять спать? Ты ж хотел подростком стать, так уже как восьмиклассник, куда дальше-то?

— Я передумал, все сложнее. До свиданья, молодые люди.