Мэджик юзеры - Вениамин Шехтман

— Вроде, гранатомета у них нету. И огнемета нету, что радует.

— А они кто?

— Известно кто, душегубы. Из-за деревьев повылазили и сандалят почем зря. Ты, Яша, крепкое кольцо сделал? — Игорь надсаживаясь орал, но друзья все равно едва слышали его — такой гул стоял внутри кольца из-за барабанящих в него пуль.

— Нормальное. Только, все равно вылезать придется. А то им-то хорошо, стреляют, греются. А мы скоро тут сидя дуба врежем. Печка же не работает!

— Какой был климат-контроль! — сокрушенно воскликнул Арсен. — Всегда плюс восемнадцать держал, хоть мороз за бортом, хоть жара!

— Контроль-шмонтроль… Я вот, жопой телефон раздавил. — Игорь глубоко вдохнул и срывая горло прорычал: "Кончайте стреля-а-ать!"

Огонь прекратился, Игорь снова пошуровал зеркальцем.

— Такой план предлагаю: ты, Яша, сиди сиднем, придумаешь чем помочь — чудесно, а нет и не надо. Я вылезу с белым флагом в одну сторону, Арсен, ты в другую. Попробуем поговорить. Не выйдет, ну… как выйдет.

Он стянул с себя куртку, снял белую футболку и помахал ей над краем кольца. Подтянулся, перекатился через край и, упав, прижался к земле вне зоны видимости стрелков. Почти одновременно, тот же маневр проделал Арсен. Только упал он неловко, стукнулся об остатки машины боком и головой, не успел ничего сделать, прежде чем несколько людей, из числа тех, кто стоял в нескольких шагах с опущенным оружием, навалились на него, скрутили руки так, что и крикнуть больно, вжали дуло пистолета в затылок. Надавили на ушибленную голову, что слезы из глаз брызнули.

Давивший, резким высоким голосом крикнул: — Ты, с тряпкой, не вздумай рыпнуться. Узнали рожу твою, не думай. Тока заискришь, этому мозги вон!

Игорь отбросил футболку.

— Белый флаг, значит, не уважаете! Арсен, ты в сознании? Перекидывайся в большое, они плотно вокруг стоят. Давай! В как можно большее!

Люди державшие Арсена исчезли. Исчез кусок бетонного кольца и остатков автомобиля под ним. А в полукруглой яме в земле, пошевелился розоватый жирный зверь, похожий на ламантина со слишком маленькой для обильного тела головой.

Вскочивший на ноги Игорь, хлопнул в ладоши и между ними засветилась радужная пленка. Игорь энергично развел руки, будто растягивая меха баяна и магия, крохотными как снежинки, многоцветными осколками ринулась от него вперед и в стороны.

Те из стрелков, кто не исчез на месте превращения Арсена и не оказались на пути Игоревой магии, жалившей и коловшей, открыли нестройный огонь. Но Игорь не стоял на месте, катился по земле, одну за другой отправляя в полет синие и арбузно-красные молнии. Закатившись за лежащий в снегу мотор, он воспользовался этим небольшим укрытием, чтобы сгруппироваться и, как лягушка прыгнуть, приземлившись на четыре точки. Но в полете он встряхнул пальцами и снопы синих искр нашли тех, кто еще стрелял, заставили их бросить оружие, упасть, скрючиться от боли.

Встав во весь рост, Игорь закружился волчком и обрушил на лес алые вихри магии, с ревом терзавшие деревья и взметывающие в воздух облака снега, щепок, земли и хвои. А сам, в изнеможении упал плашмя, прямой и твердый как доска.

Когда он пришел в себя, увидел, что Яша собирает оружие и отбрасывает его подальше от тех из стрелков, что еще подают признаки жизни. Покончив с этим, Яша подошел к яме и посмотрел на розового ламантина.

— Все, оборачивайся обратно.

Бегемот мотнул головой и затопал ножками-ластами.

— А! — догадался Яша и в его руках возникли тулуп и валенки.

Принявший человеческий облик Арсен, быстро оделся и пожаловался: — Малы, немножко!

— Растопчутся. Что с громовержцем нашим делать? Он вырубился. И как раненых без машины, куда девать?

— Я в порядке почти. — подал голос Игорь. Только полежу чуть-чуть и пойдем.

Арсен походил, нашел в снегу рацию. Попробовал — не работает. Поискал еще, подошел к лежащему ничком телу, перевернул, снял с мертвой головы телегарнитуру, хвост от которой шел в карман куртки трупа. В наушнике что-то слышалось. Постучал по микрофону, спросил:

— Ау, есть кто?

Из наушника ответили, что да, есть.

— Вы ж неподалеку где-то, так приезжайте скорей, раненых заберите. — и, повернувшись к друзьям: — Пошли быстрее, немножко отойдем, не надо нам тут быть, когда за ними приедут.

Игорь оперся о Яшино плечо, почти повис, но ногами перебирал. Пошли.

— А ты давно понял, что моя магия оборотничья, закона сохранения не отменяет?

— Ну, довольно-таки, — ответил Арсену Игорь. — Когда задумался, чего ты никогда не оборачиваешься рядом с кем-то. И зачем всегда прыгаешь. И почему всегда ветер то от тебя, то к тебе. Ты же из воздуха обычно добираешь нужное, когда в большого превращаешься и скидываешь лишнее, когда возвращаешься или оборачиваешься в маленькое.

— Все так. Я когда первый раз обернулся, через дыру на этаж ниже упал. Повезло, никого там не было в квартире. Спасибо, Игорь. Я сам, протормозил, не догадался что делать. Так меня зажали, что я обалдел немножко.

Дошли до дома без злоключений. Игорь на кровать упал и попросил усиленного питания и массаж конечностей. Первое, Яша ему обеспечил тут же, не сходя с места. А во втором, подумав, отказал. Не побрезговал, просто понял по утрированно несчастному тону просьбы, что это не необходимость, а прихоть.

Наевшись и отлежавшись, Игорь вышел на крыльцо и долго там сидел, курил. Размышлял. Пока во двор, через ворота, остававшиеся на распашку, еще с отъезда в аэропорт, не въехала хорошая машина с двумя пассажирами в хороших пальто. На антенне болтались два флажка, маленький триколор и побольше, смастеренный из носового платка, белый.

Игорь всунул голову в дом и крикнул, чтобы не выходили. А сам, подошел к машине и поманил пальцем. Лысоватый и тощий, сидевший рядом с водителем вышел, а второй пассажир — седой и грузный, остался сидеть, только поправил богатую шапку.

Игорь присел на капот машины и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая вышедшего присоединиться. Тот, подобрал полы пальто и, поерзав, устроился, поставив обе ноги на бампер.

— Вы, Игорь, понимаете, что совершили ряд преступлений, квалифицируемых как особо тяжкие?

— Это с учетом экономических или вы только о преступлениях против личности? — равнодушно спросил Игорь.

— Не надо огрызаться и ерничать, — попросил лысоватый. — Мне важно знать, насколько вы отдаете себе отчет в своих поступках.

— А вы кто?

Игорь не глядя вернул удостоверение, которое предъявил ему лысоватый.

— Давайте, своими словами.

— Хорошо. Я эксперт-аналитик. Обычно, к нам обращаются слишком поздно, вот как сейчас. Если бы мы могли поговорить раньше, возможно вы и не оказались бы в таком сложном положении. И столько грехов бы на душу не взяли.