Штабс-капитан Круглов - Глеб Исаев

"Не густо. – Сергей вернул тонкую стопку листов назад. – Что сказать… Академия Генштаба, которую и создали японцам англичане, наверняка стала для молодого разведчика хорошей школой… Однако считать господина Акаси агентом англичан тоже не стоит… – Круглов поймал себя на том, что логика рассуждений мало отвечает его личному довольно скромному опыту.

– Хорошо, пойдем от противного. Кто его интересует? Отчего вдруг вырвалась в разговоре с ротмистром эта фраза про вольнодумство? – Круглов попытался восстановить ход беседы.- Пожалуй причина могла быть лишь в единственном упоминании. Смирнов, озадаченный прочтением мало разборчивого текста, произнес эту фамилию мимоходом, в череде прочих, довольно многочисленных контактов японского резидента. – Георгий Деканозов. Начинающий социалист, постоянно проживавший до последнего времени в Тифлисе, армянин по национальности, связан с федералистами на Кавказе. Имеет множество знакомых среди социал-революционеров, в том числе среди польских и финских националистов. – Справка на Деканози, как значился в докладе филеров сообщник Акаси, уместилась в две машинописных строки, однако показалась Круглову заслуживающей особого внимания.

– …Хотя, какого беса?- Сергей, забыв на секунду про раненый бок, вскинулся с кровати. – Откуда это? Начиная с той, забытой богом деревеньки, где ему улыбнулась совершенно невероятная удача. Расправиться с шайкой хунхузов. А после, уже в городе? Стрелять так, как сумел это сделать вчерашний студент дано не каждому опытному солдату. Теперь еще и это. Знания… и навыки, спящие в глубине мозга, выплывали на поверхность по каким то своим, совершенно независящим от внешних причин, резонам.

Похоже, что волнение и резкие движения не прошли даром. – Голова закружилась. Сергей попытался и взмахнул рукой, стараясь нащупать спинку кровати. Увы, пальцы ухватили лишь пустоту. В глазах замелькали яркие, оранжево- фиолетовые пятна. Деревянного стука, с которым его затылок ударился о крашеные доски пола, уже не слышал.

Перед ним, словно сцена в невероятной постановке, разворачивалась странная картина.

Редкие, кривые сосенки, усеявшие склоны невысоких, заснеженных сопок. Тяжелое, словно лежащее на самых верхушках деревьев, серое небо, и четыре бегущие по нетронутой белоснежно-матовой пелене фигурки.

Изображение вдруг дернулось и начало расти. словно бы он сам оказался среди этих, хрипящих от невыносимой тяжести в легких, беглецов.

– Влево, влево, давай. Там, за горкой уже наши… – Рявкнул, срывая голос, один из них, поворачивая к остальным багрово красное, с длинным уродливым шрамом поперек щеки.

– Не успеем. – Слышится голос еще одного из бегущих. Невысокий, в мешающей бегу, флотской шинели, он вдруг оглянулся и прекратил бег.

– Уводи их, Викторыч. Я прикрою. – Крикнул человек, и принялся вытягивать из-за спины короткий, сизовато темный, продолговатый предмет. Дернул полу шинели, рассыпая в снег тусклые, желтоватые пуговицы. Мгновение и человек остался в пятнистой, со множеством карманов, куртке.

– Олю не бросай. – Уже совсем тихо добавил он, глядя в след неловко бегущим по целине спутникам.

Уже не торопясь, вытирая пот рукавом, он двинулся обратно. Прямо по неровной цепочке вспахавших снег следов.

"Если вы в своей квартире, лягте на пол, три четыре. – Донесся до Сергея непонятный речитатив, которые негромко пробормотал бегущий человек. Но вот он выбрался на пригорок, еще раз оглянулся на своих спутников, которые почти скрылись в зарослях, и удовлетворенно кивнул головой.

– Вот так… А ты говоришь, не уйдем. – Беглец принялся деловито утаптывать снег за едва приметным камнем. Наконец он устроился в импровизированной яме и пристроил ствол в ложбинке на серой поверхности валуна.

То, что это оружие Круглов понял по специфично уверенным действиям, которыми неизвестный передернул затвор своей игрушечной винтовки.

– И где мы ходим? Пора бы уже. – Обращаясь сам к себе, поинтересовался стрелок, чуть выглянув из укрытия. И словно по приказу из неприметного распадка начали появляться пятнисто серые, приземистые фигурки. С каждой секундой их становилось все больше и больше.

Ловкие движения, одинаковая униформа выдавали в преследователях солдат. Выбравшись на открытое место, они развернулись в цепь и двинулись вперед, внимательно осматривая местность.

Минута, может две, и вот уже стали видны серые маски, скрывающие лица солдат, белые разводы краски на обтекаемых шлемах, очки с темными стеклами, комбинезоны. Но больше всего поразили Круглова винтовки, которые держали в руках преследователи. – Вовсе без прикладов с большим набалдашником на несоразмерно коротких стволах. Сергей невольно залюбовался их законченностью и плавностью линий.

Длинный, похожий на стрекотание громадной швейной машинки, звук раздался неожиданно не только для бегущих, но и для Сергея. Он увидел, как посыпались на снег пятнистые фигурки, как вспыхнули вокруг них фонтанчики взбитого пулями снега.

Круглов перевел взгляд на затаившегося в засаде человека и понял, что странный звук издает оружие незнакомца. Тот плавно, словно пожарник, гасящий огонь, вел стволом своей смертоносной игрушки вдоль по всему фронту. Внезапно он оборвал стрельбу. Дернул из кармана предмет, похожий на латунную сигаретницу, коротким движением загнал ее в паз скорострельной штуковины и вновь выглянул из укрытия.

Тем временем, преследователи успели залечь. И хотя около десятка из них уже не подавали признаков жизни, остальные крутили головами, пытаясь определить, откуда ждать нового нападения.

Один из них, явно старший по званию, приподнялся из глубокого снега и принялся водить перед собой зажатым в руке предметом. Однако, судя по недоуменному возгласу, так и не сумел определить откуда ведется огонь.

"Китайцы"? – Наконец сумел разобрать несколько знакомых слов Сергей.- Но что за форма?

Его изумление усилилось, когда из ладони старшего преследователя выскочил тонкий, едва различимый луч, и принялся рыскать вокруг, впиваясь в окрестные сопки.

Сергей перевел взгляд на лежащего за камнем. Тот вовсе не торопился возобновлять стрельбу. Он приник к прицелу своего диковинного оружия и чуть заметно шевельнул пальцем, лежащим на спуске. Глухо стукнул выстрел.

Командир китайских солдат коротко вскрикнул и рухнул лицом вниз. Луч дернулся в сторону и уперся в снег.

В стане преследователей началось движение. Один из солдат ловко подполз к убитому начальнику, вытянул у того из рук прибор и осторожно поднял его над собой. Не рискуя подставлять себя под огонь, он провел рукой в направлении, откуда донесся выстрел.

Круглову показалось, что на мгновение конец этого луча скользнул по тому месту, где находился сидящий в засаде человек.

Заместитель командира спрятал прибор и принялся отдавать команды. Лежащие в снегу бойцы, зашевелились, щелкая рычажками на оружии.

Огонь преследователи открыли одновременно, словно получив от кого-то неслышную команду.

Снег вокруг камня, превратился в холодную белую пыль. Несколько пуль угодило в камень, Донесся пронзительный свист рикошета. Однако, стрелок остался невредим. Едва огонь стих, как он вынырнул из укрытия. Три выстрела прозвучали так быстро, что звук от них слился в один гулкий хлопок. А вот трое из нападающих оказались выведены из строя.

Новый беспорядочный залп, и вновь без видимого результата.

Принявший на себя обязанности командира китаец махнул рукой и над позицией атакующих в воздух поднялся летающий аппарат. Похожая на громадную стрекозу крылатая машина заложила крутой вираж, развернулась, и стремительно понеслась к месту, где засел одинокий стрелок.

Миг, и от "стрекозы" отделилась дымная полоса. Грохнуло рядом с камнем. Полетели в воздух осколки мерзлой земли, перемешанной со снегом.

Солдаты, пользуясь моментом, вскочили и ринулись вперед, поливая пространство перед собой свинцом.

Однако их противник умудрился исчезнуть со своего укрытия, словно провалился сквозь землю за секунду до взрыва, а возник вновь, когда бойцы почти достигли места засады, метрах в двадцати левее.

– Эй, суки нерусские.- Весело прокричал он, нападающим, и открыл огонь. Опешившие китайцы ринулись в стороны, но опоздали. Четверо из них успели поймать свои пули. Оставшиеся залегли и открыли ответный огонь.

Тишина упала внезапно, словно все вокруг накрыло толстым стеклянным колпаком. Человек пошатнулся, плавно и медленно, с какой-то страшной, неживой грацией, рухнул лицом вниз.

Круглов смотрел, как снег возле лежащего человека окрасился в красный цвет, как метнулись к упавшему, стреляя на бегу с бедра, солдаты, и чувствовал невероятную тоску в сердце. Словно он только что потерял часть самого себя.

Удар по лицу обжег кожу, голова опасно мотнулась в сторону. Сергей открыл глаза и уставился на бесстрастную физиономию склонившегося над ним корейца.