Железный Человек. Латная перчатка - Йон Колфер

— Конечно, брать! — ответил он. — Подключай.

— Не могли бы вы сказать: «Подключай, Пи-Тон»? Это очень много для меня значит.

Тони нахмурился. Если личность этого искусственного интеллекта учится на том, как сам Тони ведет себя в публичном пространстве, тогда понятно, почему многих людей Старк раздражает. А он знал, что раздражает, потому что Роди часто ему это говорил. На самом деле он говорил следующее:

— Тони, братан, в интернете тебя засирают больше, чем кого бы то ни было. Да, есть несколько плохих подростков, которые тоже входят в первую пятерку, но всем им до тебя далеко. Ты слишком уж любишь показуху. Ты вообще понимаешь, что делаешь, друг мой? Ты слишком задаешься. Настоящий задавака!

И после этого, поскольку они в тот момент гоняли шары, Тони погнался за Роди с кием и каким-то образом зеркало заднего вида на «Понтиаке Транс-Ам» Роди оказалось разбито. После этого они друг с другом не разговаривали еще неделю.

У Тони не было времени спорить с Прото-Тони, у него даже не было толком времени подумать о споре с Прото-Тони.

— Ладно-ладно, — сказал он. — Не мог бы ты подключить звонок, Пи-Тон?

— Без проблем, Ти-Стар.

Предупреждающий дисплей на внутренней стороне лицевой панели затрещал, и на нем появилось искаженное лицо собеседницы.

— Сирша! — вскричал Тони. — Слава богам. К каким безумным ухищрениям ты прибегла, чтобы сбежать от маньяка?

Но когда изображение стабилизировалось, Тони вдруг увидел, что лицо на экране принадлежит не Сирше, а Мандарину.

— Мандарин, если ты хоть пальцем ее тронешь, клянусь, я… — произнес Тони.

— Ах, — ответил Мандарин. — Неопределенная угроза. Как это пошло! Как шаблонно! Как исключительно по-американски, если вы не против такой формулировки. Несостоятельность словаря отлично отражает несостоятельность идеологии. Земля свободных людей? Что-то по статистике системы медицинского страхования не заметно.

Тони так сильно сжал зубы, что послышался скрип.

— Ты поэтому мне позвонил, Мэнди? — процедил он. — Чтобы прочитать лекцию о зле, которое несет западная цивилизация?

— Нет, — признал Мандарин. — Это всё оффтоп, как вы любите говорить. Нет, мистер Старк. Я позвонил вам, чтобы передать сообщение.

— Дайте-ка угадаю: «Держитесь от меня подальше, иначе я убью ребенка»?

— Нет. Конечно, нет. Вовсе наоборот. Прилетайте сюда, мистер Старк. Дважды вы от меня не сбежите.

— То есть, ты просто звонишь, так сказать, поздороваться?

Мандарин в ответ улыбнулся:

— Ну конечно! Приветик! А еще — прилетай в одиночку, или ребенок умрет. Вот вам на заметку: именно так звучат угрозы. Нужно четко обозначить последствия.

— Спешу на всех парах, Мандарин. И давай-ка проясним то, что тебе показалось туманным и неясным в моей угрозе. Какие бы раны ты ни нанес этой девочке, я нанесу тебе точно такие же. Так достаточно четко сформулировано?

Мандарин кивнул, как будто взвешивая то, что услышал:

— По правде сказать, довольно умно, потому что заставляет меня анализировать свои собственные действия. Неплохо, Старк. Но хотя я с нетерпением жду нашей встречи, мне кажется, что наши силы не равны, и это несправедливо. В конце концов, вы в своем волшебном костюме.

— А у тебя есть твои мистические кольца.

— Это правда. Мои кольца в самом деле очень сильны. Но все же, я думаю, в интересах честного поединка мне стоит тоже немного склонить весы на свою сторону.

Тони знал, что ему нужно сейчас же прервать звонок и следовать в сторону сигнала, идущего от его источника — в конце концов, согласно системам, ориентировочное время прибытия составляло четыре минуты, — но любопытство заставляло его продолжать разговор.

— Склонить чашу весов… И как ты собираешься это сделать?

— Как Чингисхан, который был моим прямым предком, я попытаюсь использовать то, что сейчас называют психологическими приемами. Великий хан нанял профессиональных сплетников, чтобы они распространяли слухи о величине в составе его армии свирепой монгольской конницы. Поэтому многие его битвы были выиграны до того, как его силы оказывались на поле битвы.

— То есть ты хочешь придумать какую-нибудь мерзкую историю, чтобы поломать мне всю игру? Не очень-то продуктивно, в таком случае, учитывая, что ты сам дал мне свои координаты.

— Ничего даже придумывать специально не нужно, мистер Старк. У меня есть для вас уже не свежие новости, которые покажутся вам настолько неприятными, что очень быстро заставят вас изменить все планы. И это еще в лучшем случае. А по факту, я думаю, вы настолько обезумеете, что примчитесь сюда, забыв о всякой осторожности.

В их разговор вмешался Прото-Тони:

— Ти-Стар, я искренне советую сейчас прервать разговор с этим клоуном. Ничего хорошего из того, что мы его слушаем, выйти не может. Он просто вас дурачит.

Тони знал, что искусственный интеллект прав, но он уже попался на крючок.

— Исчезни, Прото-Тони. Мне нужно это слышать. Что это за старые новости, Мэнди? И да, меня не так легко напугать.

— Мое дело честно предупредить, Старк. Если вы решите услышать эти новости, ваша жизнь никогда уже не будет прежней — точнее, тот жалкий фрагмент жизни, который у вас остался. Так что я предлагаю возможность остаться в блаженном неведении.

— Просто вываливай как есть, Мэнди.

— Хорошо. Эта история связана с вашей давней коллегой Анной Вей. Или, может быть, больше, чем коллегой, а, Старк? Вы ведь известный сердцеед.

У Тони вдруг сильно скрутило живот, и он не смог это проконтролировать. Долгие годы его преследовало воспоминание о смерти Анны — он был убежден, что она не покончила жизнь самоубийством, а сейчас все выглядело так, как будто Мандарин собирался пролить свет на события того вечера, когда она бросилась в Тихий океан и утонула.

— Продолжай, Мандарин, но помни: эта история может стать для тебя последней в жизни.

— И вновь беспочвенные угрозы, — прокомментировал Мандарин. — Как фантастически банально.

— Если тебе есть что сказать об Анне, говори уже.

— Я собираюсь довольно подробно рассказать об этом инциденте в своих мемуарах, потому что мне искренне кажется, что это было очень важное событие для нас обоих — судьбоносное, можно сказать. Но сейчас, пожалуй, ограничусь кратким содержанием.

Единственное слово, которым Тони сейчас мог охарактеризовать выражение лица Мандарина, — это самодовольство. У Роди для подобной физиономии было специальное название — «морда просит кирпича», которое Тони не удавалось прочувствовать полностью вплоть до этого самого момента. Возможно, потому что сам Старк большую часть времени был весьма самодовольным парнем.

— Вы уже долгое время подозреваете, что жизнь Анны Вей оборвалась вовсе не потому, что она сама наложила на себя руки, и вы совершенно правы.

Тони был настолько ошарашен, что практически потерял контроль над костюмом.

— Так это ты? Ты