Босс Спор на любовь - Анжелика Дюбон

него. Вроде дома у него два пацана, сынишки-близняшки семи лет. Стас обещал уют и заботу о собачонке, я с радостью согласилась.

А когда увидела, как бережно здоровенный мужчина взял на руки нашего ушастого шалопая, у меня отлегло от сердца – всё лучше у него будет Бэну, чем в гостинице для собак.

Марк уже звонил по видеосвязи водителю, тот показывал весёлую мордашку рыжего непоседы в руках вихрастого пацанёнка.

Марк расхохотался, тыкая пальцем в мордашку Бэна:

– Таня, ты посмотри как размордел этот негодник. Он как будто гостит у любимой бабушки на блинах со сгущёнкой.

Я посмотрела и вправду: прошло всего два дня, а Бэн прям покруглел.

Мы шли близко друг к другу, я смотрела на бритую траву газона с искрящимися подсохшими каплями росы, слушала тишину скошенной лужайки. Впереди был река с плавным, мягким течением. Настолько незаметным, что вообще было неясно в какую сторону она течёт. Я и не заметила, как Марк взял меня за руку.

– Танюша, хочешь, на лодке покатаемся?

Мои милые, любимые читатели!

Пока эти двое собираются кататься на лодке, я успею предложить вам свой роман с другого моего аккаунта “Измена. (не) моя любовь”.

Не представляете, насколько вы отдохнёте в море диалогов, как удивит вас позитив героини и,

надеюсь,

вы поддержите нашу девочку, ведь сначала она попадёт в западню мужа.

Добавьте книгу в библиотеку, как нибудь вечером почитаете и улыбнётесь.

https:// /shrt/PMJv

Глава 34

Глава 34

На реке была тишина. Тихая заводь, поросшая камышом, шатровая тень от плакучих ив, лёгкий плёс в зависшем полуденном небе с лимонной прослойкой в облаках.

Марк озорной, весёлый подошёл к лодке, осматривая её, прикидывая как к ней подступиться. Лодка, здоровая как монстр, тяжёлым танком крепко уселась в песок, равнодушно наблюдая за нами своими лодочными глазами. Марк могучими руками тащил лодку к воде. Я видела, как верёвками взбухли вены на его руках, как исказилось лицо в оскале, слышала рык из его груди, когда он, навалившись на лодку грудью, сталкивал её в воду.

Деревянная посудина неохотно скребла днищем песок, издавая упрямый визг, а я диву давалась, какая же дьявольская сила в руках Марка. Он рычал, лодка сопротивлялась своими облезлыми боками, когда то синими, а теперь лопнувшими, в глубоких трещинах. Выглядела лодка диковинно, вся побитая чем то зелёным, пересохшая, облезлая как чешуя у прошлогодней селёдки. Наконец, Марк издал победный рык, столкнул посудину в воду. Прыгнул в лодку. Протянул руку:

– Иди ко мне…

Я несмело ступила внутрь. Ужас, я побаивалась воды, плавала в стиле “ топор”, к тому же лодка шевелилась черепахой, раскачивалась. На дне её скопилась мутная, коричневатая вода. Как только я влезла, по самые щиколотки вступила в воду, взвизгнула. Каждый мой шаг раскачивал лодку, она хлюпала днищем и поскрипывала. А ещё запах. Совсем не романтичный, затхлый.

Мне пришлось вцепиться в руку Марка, я успела пробормотать:

– Что я тебе сделала, Марк? Можно, я сама утоплюсь? Завтра…

– Что ты там бормочешь? – он подхватил меня, на секунду прижал к каменной груди, я между порывами попрощаться с жизнью успела вдохнуть аромат его парфюма.

Сердце вдруг сорвалось с цепи и забилось так радостно. У лодки тоже что то забилось, она вдруг возомнила себя лебединым пёрышком и, качнувшись, скользнула куда то туда! Конечно, я не удержалась, свалилась на Марка мешком с творогом, охнула, бормоча извинения и ругательства одновременно.

Я сидела на лавочке, или как там называется тонкая перекладинка в лодке и беспричинно сияла радостью. Мне бы постесняться своей грации при падении, но рот сам по себе растягивался в улыбку, я чувствовала себя Робинзоном (из первой части книги, когда он ещё не разбился среди утёсов).

В раскалённых лучах солнца всё выглядело так волшебно. Вода была цвета мятного леденца, прозрачная, как густая карамель. Из под воды тёмно-зелёными , широкими лентами ластились, в медленном танце извивались водоросли.

Упругие, круглые, арбузные бицепсы Марка перекатывались под тонким трикотажем спортивного поло, он легко справлялся с пудовыми вёслами.

– У тебя так здорово получается делать это! – моё топорное умение плавать заставляло льстить сильному мужчине, надеясь когда нибудь вновь ощутить твердь под ногами.

Может быть, если я буду подбадривать Марка, он не перестанет махать этими палками в воде и мы когда нибудь вернёмся на берег. Катание на лодке меня вовсе не вдохновляло, я боялась утонуть и отчаянно врала, улыбаясь, что мне всё нравится.

Единственно, зачем я вправду краем глаза с удовольствием наблюдала, так это как ходуном ходят мышцы на его плечах, как вздуваются верёвочные вены на мужских руках, как напряжена мощная, красивая шея. И его улыбка. Чуть озорная, немного лукавая, загадочная. Вот эта загадочность не давала мне покоя.

Чувство самосохранения требовала вцепиться в борта лодки, я то и дело соскальзывала глазами на доски, испещрённые трещинками и всё ждала, когда откроется течь и мы пойдём ко дну.

Соколов не сводил с меня глаз. Я чувствовала, как у меня сводит бёдра. Пыталась делать равнодушный вид, рассматривать кусты и остальные прибрежные прелести, но глаза предательски возвращались к его лицу и тонули, тонули в его взгляде.

– Ты так напряжена, Таня. Выпусти ты уже бедную лодку. Ты со мной, всё будет хорошо.

– Ага. Я вот у Драйзера читала, там тоже девушку кататься повезли, обещали, что всё будет хорошо.

Я подозрительно посматривала за борт.

– Какой, нахрен, Драйзер. Иди ко мне, красота моя.

– Нет, нет. Мне не надо шевелиться. Мы итак качаемся.

Марк встал, обхватил меня за талию, подтянул к себе одним движением. Вот же зараза могучая! Я охнуть не успела. Марк разместился у меня за спиной, я попыталась сдвинуться, чтоб не прижиматься задом к его паху. Да не тут то было. Марк понял мой манёвр. Плотнее прижал меня к себе, его дыхание обожгло шею:

– Давай делать “это” вместе. Клади одну руку сюда, сверху на мою, вот молодец, а другую сюда.

Оказывается, мужчина имел ввиду вёсла, а не то, что я подумала. Марк просто решил научить меня грести.

Он двигал руками, крепко сжимая вёсла, я в невероятно сексуальной позе с расправленной, торчащей грудью вперёд ледоколом, чувствовала спиной все его движения. Там, за мной его