(не) Суррогатная Мама - Александра Стрельцова

перетаскиваю Поли к себе на колени, прижимаюсь к её виску губами и делаю пару глубоких вдохов, успокаиваю внутренний мандраж, что бьёт меня с первых сказанных слов.

 Мы сидим неподвижно в объятиях друг друга некоторое время, пока маленькая егоза не начинает хныкать, выворачиваясь в руках Поли.

- Это правда? – вскидывает голову вверх, ловит мой взгляд, - я родная мама?

- Правда Полин, правда, - улыбаюсь и целую в кончик носа, - ты единственная мама нашей крошки, - отвечаю на вопрос и хочу взять не спокойную Руську себе на руки, но Поля её не отдаёт.

- Нет, не сейчас, - качает головой.

Я не спорю и не возражаю, даю Полине раствориться в тепле исходящего от маленького тельца нашей дочери, и терпеливо жду, когда Поля полностью осознает, что она родная мать Руслане. Пока моя девочка купается в лучах материнства, я наслаждаюсь её близостью.

Спустя несколько часов, Полина приходит в себя. За это время мы успели позавтракать, поиграть с нашей крошкой, собрать вторую прогулочную коляску, опробовать её прогулявшись вокруг дома одновременно осмотрев территорию.

Наша егоза уснула на свежем воздухе, но вместо положенных двух часов она проспала всего час, а после раскапризничалась, да так сильно что не могли её успокоить целых сорок минут.  Руслана плакала по непонятной для нас причине, Полина плакала из-за слёз дочки, а я бугай под два метра ростом готов был рыдать из-за слёз обоих девочек.

Когда Руська стала кричать ещё сильнее я вызвал детского доктора и клиники что находится поблизости. Приехал врач, к удивлению, быстро, осмотрел нашу крошку, опросил Полю, то она ела за последние пару дней, покивал головой, помял животик нашей дочери, поставил диагноз «колики в животики», попросил не пугаться, что для таких маленьких деток это частое явления. Вот только нам с Полей это явление надолго запомниться. Так же как и мои рулетики из говядины с сыром.

Выписав нужные лекарства, доктор покинул наш дом, а мы принялись лечить нашу кроху, предварительно отправив в аптеку одного из охранников. После принятия суспензии, Руслана уснула, и проснулась только через два с половиной часа. Но сон сморил не только Руслану, вместе с дочкой уснула и наша мама. Слишком много эмоций пережила за сегодняшний день моя девочка.

Пока Полина и Руслана спали, я быстро проверил рабочую почту, подписал нужные договора, дал распоряжение замам, и узнал как обстоят дела в приюте в котором я не появлялся с того дня, как встретил Полю у торгового центра. Завершив свои дела, решил устроить праздничный ужин для нас с Полиной. На этот раз интернетом пользоваться не стал, набрал номер Айболита и узнал у него, что можно, а что нельзя сейчас Полине.

Получив огромный список, принялся готовить. На этот раз меня никто не отвлекал от готовки. Гошан ещё зализывает свои раны тюленем вялясь на своём огромной диване, так что ужин был готов вовремя. Да вот только ужин накрылся медным тазом из-за одного звонка. Полине позвонил Ильяс и сообщил, что у её брата через пару часов состоится операция, которую срочно перенесли на пять дней раньше. 

20.1

ПОЛИНА

Никогда не думала, что можно быть настолько счастливой. Руслан несколькими словами перевернул мой мир, взорвав в моей душе тысячу салютов. Крошечная девочка, что девять месяцев находилась у меня под сердцем, которую я должна была оставить с другой женщиной, оказалась моей родной доченькой. Как давно про это знает сам Руслан мне не известно, да и спрашивать я не хочу, он рассказал и это главное.

Не успела отойти от одной счастливой новости, как вечером мне сообщили ещё об одной. Сеню готовят к операции. Эта новость сначала обрадовала, а следом заставила поволноваться. Почему раньше намеченного срока? Почему поздно вечером, а не с утра? Ведь плановые операции проводятся всегда утром.

Дорога до больницы заняла чуть меньше часа по вечернему городу. Всю дорогу я была как на иголках, и даже маленькая девочка, а моих руках не могла погасить внутреннюю дрожь. Я боялась за брата, за результат операции. Если она не поможет встать Сени на ноги, он больше не согласится на подобное врачебное вмешательство.

Мы приехали в больницу в самый последний момент, с Арсением я увиделась буквально за минуту до того, как его вывезли из палаты на каталке. Всё что успела я сделать, так это крепко обнять его, в тысячный раз попросила прощение, за то, что ему приходится переживать по моей вине.

Окончания операции я дожидалась в палате Сени, со мной всё время был Руслан и наша дочка. И только благодаря мужчине и его крепким и таким тёплым объятиям я держала себя в руках. Вот только пробуждения брата от наркоза я не дождалась, сама операция длилась больше шести часов, и всё это время мы были в больнице, а как только Сеню привезли в палату интенсивной терапии и доктор сообщил что операция прошла успешно, и её результаты мы увидим совсем скоро, Руслан забрал меня домой.

Впервые за последние два года я ложилась спать с покойным сердцем. А утром меня разбудил звонок мобильного телефона, приняв вызов, услышала голос брата. Слёзы радости лились ручьём.

С того дня, как Руслан сообщил мне, что Руся моя родная дочь, прошла неделя, за которую наше отношения очень сильно изменились. Мне все ещё было очень трудно осознавать то, что мы оба являемся родными родителями одного ребёнка, а вот Руслан явно не испытывал трудностей. За эти семь дней я получила больше подарков и внимания, чем за всё свою жизнь.

Было видно, что мужчина старается загладить свою вину. Я простила его, но сказать ему об этом не решаюсь, вредный внутренний голос молил не говорить Руслану, что на него не держат зла и обиды.

- Привет, - отвечаю на телефонный звонок брата.

- Полик привет, - раздаётся весёлый голос Арсения, - не буду забивать тебе голову всякой фигнёй, перейду сразу к делу, - слышу вздох, - мне нужны старые снимки, что делали сразу после первой операции и до неё, просить мать мне не