Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

В следующее мгновение голова юноши оказалась зажата словно в железных тисках. Он попытался дернуться — с тем же успехом можно было попытаться пробить лбом стену. Затылку стало щекотно…

Он знал, чем сейчас занимается Дилана. Любой рыцарь Ордена был еще и магом. Хотя бы немного. Подготовка в школе включала в себя изучение основ и школы стихий, и школы крови. Сейчас тонкая кисть скользила по его выбритому затылку, выводя изгибы колдовских знаков. Когда рисунок будет закончен и прозвучат нужные слова, он станет другим. Путы разума относились к числу наиболее сложных заклинаний крови и были доступны лишь очень опытным магам. Кто же эта девушка, если она в столь юные годы умеет управляться с высшей магией крови? Или она не так уж и молода, а бархатная кожа, лучащиеся светом глаза, белоснежные зубки и роскошные волосы — не более чем следствие применения все того же магического искусства…

Дилана заговорила, чеканя слова заклинания. Затылок парня пронзила резкая боль… спустя мгновение ушедшая глубоко внутрь черепа, став мягкой, лишь чуть беспокоящей. Ему стало легко и приятно, и лишь в самой глубине души появилась мысль, пока еще не полностью оформившаяся, но постепенно обретающая стройность и определенность. Мысль о том, что нет в жизни большего счастья, чем повиноваться этой прекраснейшей из женщин. Он хотел, он жаждал услышать приказ из ее уст — любой, совершенно любой. Пусть даже самый безумный… И он сделает все, что от него зависит, чтобы исполнить ее желание.

— Керб, развяжи его…

Он ощутил, как падают с запястий разрезанные обрывки кожаного ремня. Но теперь это было не важно. Связанный или свободный, распрямивший плечи или преклонивший колена, он был предан ей душой и телом. Попроси она шагнуть в огонь — и он бросится в пламя. Потребуй его жизнь — и рука, вгоняющая кинжал в сердце, не дрогнет, не замедлится ни на мгновение.

— Как самочувствие? — участливо поинтересовалась Дилана.

— Прекрасно! — Он ответил бы так, даже если бы в этот момент сидел голой задницей на раскаленной печке.

— Вот и хорошо. А теперь, дружок, слушай, что ты должен сделать…

Альта ощущала усталость. Слишком много впечатлений, слишком много музыки, танцев, веселья и лакомств. К праздникам тоже нужна привычка, и сейчас она ощущала только одно желание — захлопнуть за собой дверь комнатки, рухнуть на постель прямо в одежде и закрыть глаза. До утра.

А праздник-то, по сути, был в самом разгаре. Акробаты еще не продемонстрировали своих самых головокружительных номеров, клоуны приберегали лучшие шутки до того момента, когда разгоряченная публика готова будет с легкостью расстаться с монетами. Торговцы — в особенности те, что предлагали всем желающим темное горькое пиво и легкие вина, — отдавали слугам команды выкатывать из подвала новые бочки. А на огромных вертелах уже начинали подрумяниваться свиные туши, от которых к ночи останутся только груды костей.

Но девочка уже понимала, что до кульминации праздника ей не дотерпеть… если только не уделить хотя бы часик отдыху. Альта оглянулась в поисках свободной скамьи — увы, не одна она устала…

— Смотрите, смотрите! — пронеслись над толпой голоса. — Сама Попечительница! Госпожа Лон! Сиятельная!

И верно, из ворот школы вышли рыцари, сопровождающие волшебницу. В более спокойные годы Лейра не заботилась об охране, но сейчас, в преддверии войны, требовалось соблюдать особую осторожность. Сила волшебницы была достаточно велика, врага, посмевшего бы применить против нее магию, она сумела бы обезвредить в долю секунды… От клинков наемных убийц ее должны были защищать мечи светоносцев. Лейру раздражала мысль о том, что она не может позволить себе просто расслабиться и предаться веселью, что должна все время пребывать в состоянии настороженности. Но такова была обратная сторона силы и власти.

Совсем отказаться от выхода к народу Лейра не могла. Ее ждали, и останься она в своей башне, народ испытал бы глубокое разочарование. Вершительница не хотела вызывать у простых людей раздражение… даже если речь шла всего лишь о маленьком и незначительном селе. Накануне войны, когда Инталии требуется вся ее сила, нет ничего хуже излишней молвы о трусости тех, кому предстоит вести в бой армии.

Рядом с волшебницей мерно вышагивал Гент арВельдер. Рыцарь был в полном боевом облачении, в белоснежных эмалевых доспехах, с тяжелым полутораручным мечом на одном боку и длинным кинжалом на другом. Рука, затянутая перчаткой из стальных пластин, покоилась на эфесе, готовая в любой момент выхватить оружие из ножен. Но хотя ему полагалось внимательно поглядывать по сторонам, выискивая возможные угрозы своей госпоже и возлюбленной, он предпочел перепоручить это важное занятие своим бойцам. А сам старался как можно чаще бросать взгляды на прекрасное лицо Лейры.

— Хороший праздник, верно?

— А? — Она вынырнула из глубин раздумий. — Да, Гент… знаешь, прошло очень много лет с тех пор, как я могла позволить себе повеселиться на ярмарке. Потанцевать… выпить простого вина в компании простых людей.

— Таков наш удел, — равнодушно хмыкнул он. — Я тоже не должен бражничать с рыцарями, таскать на сеновал податливых сельских девушек, шалить на гуранской границе. Хотя, Эмиал свидетель, мне бы этого хотелось…

— И девушек на сеновал? — лукаво прищурилась она.

— Любовь моя, для меня не существует в этом мире женщин, кроме тебя.

— Существуют, существуют. — В голосе волшебницы ощущалась чуть заметная печаль. — Но я рада, что ты так говоришь. Спасибо…

— Я все равно считаю, что ты поступаешь неправильно, — вернулся он к начатому еще в донжоне разговору. — Убиты трое магистров. Сейчас для тебя не может быть слишком много осторожности…

— Магистры… — Лейра пренебрежительно фыркнула. — Ни один из них не дотягивал до уровня, необходимого Вершителю.

— Ты куда лучше меня знаешь, что разница между Вершителем и простым магистром в основном заключается в той роли, которую они играют в жизни Ордена.

— Я сильнее всех их, вместе взятых.

Гент недовольно поморщился, глядя на возлюбленную с явным неодобрением.

— Лейра, пойми, дело не в том, что они слабее, а ты сильнее. Дело в том, что Гуран намерен проредить ряды Ордена. Уже больше трехсот лет ни один волшебник рангом от мастера и выше не умирал от рук простых убийц. Значит, Империя отправила на эту миссию своих лучших магов. Быть может, даже знаменитую Дилану Танжери.

— Только этой суки нам не хватало…

— О, грубость тебе не к лицу.

— Я выросла среди рыцарей, Гент… — Она помедлила и добавила, улыбнувшись: — С тех пор испытываю к ним необъяснимую слабость.