Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Через десяток шагов стражника ждал тупик. Это я знал точно, потому что час назад сам старательно выбирал именно такой переулок. Затаив дыхание, я переместился к другому окну. Здесь ставни были закрыты плотно, но через узкую щель я все же смог разглядеть часть переулка.

Развязка была короткой. Стражник закричал, пытаясь заслониться руками, демон стремительно прыгнул. Брызнувшая кровь смешалась с каплями дождя. Демон громко зачавкал, потом рыгнул и скрылся в темноте.

Все произошло неправдоподобно быстро. Мертвого тела или того, что от него осталось, я не видел, в поле зрения осталась только откушенная по локоть рука и обрывок кольчуги в красноватой луже. Впрочем, особого желания видеть остальное у меня не было. Демоны в городе. Если они идут с Упыриного Пустыря, то к утру они уже будут по всему городу, а следующего рассвета большинство жителей Калунты могут и не увидеть. И городская стража, судя по всему, нашествие тварей долго сдерживать не сможет.

Я отступил от окна и с остервенением стал рыться на полках. В лавке царила почти непроницаемая темнота, призрачный свет падал только через узкую щель в разбитой ставне. Лампу зажигать я боялся. Хозяин лавки храпел наверху, но свет был заметен с улицы.

В ушах все еще стоял предсмертный крик несчастного стражника. Я напрягся, стараясь думать только о собственной шкуре. Все равно бы он погиб. Я бы не успел, даже если бы попытался. Этой ночью таких смертей будет сотни, всем не поможешь… но я даже не попробовал. Просто стоял и сквозь щель смотрел, как мерзкая тварь перегрызает ему глотку. Ставни не заперты, можно было быстро распахнуть окно и напасть на демона сзади. Или отвлечь его на себя. Или… Хватит. Быстро сдохнуть с чистой совестью – это самый простой выход. И уж точно – не для меня.

Наконец мне повезло. На очередной полке я нашарил шерстяную рубаху и что-то похожее на плащ. Тонкую кольчугу из серебряной стали я присмотрел еще раньше. Сапоги… ладно, и эти сойдут.

Я торопливо переоделся. Воровать, конечно, нехорошо, а что делать? Скоро утро, долго прятаться не удастся. А если по-нормальному в лавку прийти, ободранному и окровавленному, так враз куда надо донесут или вовсе по башке обухом дадут. Тут не Птичьи Чесалки, да и времена нынче сложные.

Старую одежду я прихватил с собой. Выкину по дороге. На стене блеснули аккуратно развешанные метательные ножи. Прихватить пару, что ли? Пожалуй, не стоит. И так хозяину убыток. Или оставить пару монет в качестве платы? Ага, сейчас. Не для того грабили. Все равно или приказчик монеты присвоит, или лишние разговоры о сумасшедшем воре пойдут.

Я в задумчивости остановился. Выбираться лучше было бы через окно, как залезал. Чего проще, толкнул ставни – и готово. Но столкнуться нос к носу с демоном, только что запросто сожравшим дюжего стражника, мне не улыбалось. Впрочем, идти наугад через весь дом тоже было опасно. Шума стражник наделал много, вдруг кто проснулся? Вздохнув, выбрал более длинный путь – и не прогадал.

То ли хозяин лавки был туговат на ухо, то ли все обитатели дома, услышав леденящие душу вопли, тихонько дрожали в своих кроватях, но до задней двери я добрался без проблем. Повозившись некоторое время с засовом, я выскользнул во двор. Фонарей здесь не было, да и запах стоял мерзкий. То, что надо. Тихо и грязно, случайный человек не сунется. Подтянувшись на руках, я взобрался на покатую крышу деревянного пристроя, оттуда – на обшарпанный высокий дом. Вот и все, легче легкого.

Перевалив конек, я осторожно спустился по скользкой от дождя черепице и оказался на другой стороне, выходящий в соседний переулок. Осталось спуститься по водосточной трубе, и… в груди похолодело. Я медленно поднял глаза. Вдалеке, там, где раскинулся Упыриный Пустырь, тускло мерцало призрачное голубоватое зарево. Снизу, с улицы, ничего и не разглядишь, слишком далеко, но с крыши все было видно прекрасно. Неяркое зловещее мерцание переливалось в каплях дождя, тающие во тьме отсветы уходили в небо.

Вот они, Врата Нереальности. Я мог себя смело поздравить с очередным дурным поступком. Это я открыл магический портал. Я сделал это, и теперь портал превратился в щель, через которую в мир людей просачиваются демоны зла. Можно сколько угодно утешать себя тем, что действовал по приказу колдуна, что был обманут. Дело сделано, Врата открываются. А Книга Ветров, с помощью которой тварей тьмы можно остановить, мной успешно оставлена на хранение, считай, этим самым демонам.

Город погибнет. Превратится в одно большое кладбище. Я вдруг понял это с такой кристальной ясностью, что по телу пробежала дрожь. Надо закрыть Врата. Спасти Калунту. Или хотя бы просто смыться за море. Я пошел к водосточной трубе.

27

Утро было мерзкое. К рассвету так резко похолодало, что не спасали ни фанерные стенки укрытия, построенные Эриксом еще прошлой осенью, ни старое шерстяное одеяло – предмет особой гордости Эрикса. Одеяло было не слишком поношенное и почти без дыр, из настоящей овечьей шерсти. Эриксу, нашедшему его пару лет назад на помойке у моста, завидовали все обитатели самодельных хибар, укрывшихся под мостом. Сам же Эрикс до сих пор не мог понять, о чем думал бывший владелец одеяла, выкидывая такую замечательную и добротную вещь. Подарок судьбы – иначе про такое и не скажешь.

Погода совсем испортилась, дождь лил не переставая всю ночь. И одежда Эрикса, и одеяло, даже фанерные стены пропитались влагой, совершенно не спасая от холода. Когда дождь наконец прекратился и небо на востоке посветлело, Эрикс оставил последние попытки согреться и спокойно уснуть и только безнадежно стучал зубами, скорчившись в дальнем углу фанерной конуры.

Промозглый утренний ветер, как назло, дул вдоль ручья, задувая со стороны самой хилой стены. Помучившись еще некоторое время, Эрикс громко выругался и решил подниматься. Продрог он так, что зуб на зуб не попадал, каждая жилка ходила ходуном, а пальцев и вовсе не чувствовал.

Кряхтя и бормоча проклятия сквозь дробно стучащие зубы, он выбрался наружу. Утро было даже поганей, чем он предполагал. Небо вовсе не собиралось проясняться, огромные свинцово-синие тучи тяжело ползли с севера.

Эрикс уныло подумал о снеге. Еще неделя или две, и пойдет снег. Белый снег покроет все вокруг холодным ковром, берега ручья замерзнут, и целых пять долгих месяцев придется ждать следующей весны. Жизнь превратится в борьбу за выживание, постоянную, беспросветную, изматывающую борьбу. За крупицы тепла, за жалкие объедки, оставленные собаками, за подобранные возле зерновых складов грязные пшеничные зерна, которые придется прятать в ладони, потому что и на них могут позариться изголодавшиеся приятели… Пытаясь согреться, Эрикс торопливо зашагал по берегу ручья к мосту. О зиме лучше не думать. Она еще впереди, и если поддаться мрачным мыслям, за пять зимних месяцев можно сойти с ума. Это Эрикс знал точно. Так случилось с Худышкой Редди и с Кайлом Плавуном. Они убедили себя, что не переживут прошлую зиму, и когда сошел снег, выжившим осталось только закопать так и не оттаявшие тела.