Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

За забором оказался небольшой задний двор одной из торговых лавок. Слева был небольшой загон для скота и свинарник. Дверь в свинарник была приоткрыта, возле нее расхаживал Торин и показывал на несколько пузатых бочек, стоящих рядом.

– Вы только посмотрите на это!

Капрал и Локс остолбенело уставились на торчащую из ближайшей бочки свинью. Снаружи виднелся только свиной зад и две подергивающиеся ноги.

– Вот ведь как жрет-то!

– А ты как думал? – Торин самодовольно ткнул свинью сапогом. – Небось как жратву почуяла, враз засов на свинарнике и своротила. Хозяин, видать, совсем голодом заморил. Слышь, как чавкает?

– Как же она туда залезла? – Капрал подошел ближе. – Гляньте, ведь и бочку не уронила! И висит вниз башкой.

– Говорю же, жрать хотела! – Торин громко хохотнул. – Ловкая свинятина! Надо хозяину сказать, пусть циркачам ее продаст! Пару монет точно выручит. Верно, Локс?

Локс не ответил, мучительно пытаясь разобраться, что же его так тревожит в этот веселой истории со свиньей. Не предчувствие опасности даже, а неуловимое, смутное подозрение на грани сознания. Что-то было не так. Сжав рукоять меча, он вернулся к дыре в заборе и, прикрывая огниво от дождя и ветра, запалил еще один факел.

Пламя выхватило из сырого сумрака их собственные следы и часть досок забора, заканчивающихся неровными изломанными краями. Локс осмотрелся вокруг. Разломы были свежими, не успевшими даже намокнуть, но ни обломков, ни щепок видно не было. Локс повел факелом вдоль покореженного забора. Добротное сооружение. Доски прочные, сбиты настоящими железными гвоздями. Такой забор не то что свинье – быку не проломить. Откуда же тогда дыра?..

– Локс, что ты там возишься? Не жги зря факел и тащи свою задницу сюда! – Капрал ослабил тетиву арбалета и закинул его за спину. – Сходи хозяина разбуди. Пусть засов на хлев прилаживает!

– Да она теперь и так не убежит. Глядите, как нажралась! – Торин ткнул свинью обухом боевого топора. – Давай вылазь, животина! Слопаешь весь харч – неделю голодной сидеть будешь!

Чавканье прекратилось. Свиной зад как-то странно дернулся, бочка упала набок и откатилась к стене дома. Торчащая вверх ногами свинья зашевелилась, пытаясь выбраться. Капрал и Торин захохотали. И в это мгновение Локс понял, почему края пролома кажутся ему такими странными. Следы зубов. Крепких и острых, размоловших прочные доски, будто труху. Похолодев, он обернулся к спутникам, но слова предупреждения застряли в глотке.

Свиной зад наконец выпал из бочки. Ни головы, ни передней части у свиньи не было. Окровавленный кусок туши шмякнулся в грязь под ноги Торину.

Торин был опытный солдат. Он даже успел вскинуть топор, когда выбравшаяся из бочки зубастая тварь прыгнула на него, но чудовище оказалось быстрее. Лязгнули зубы, кровь смешалась с каплями дождя. Локс с ужасом смотрел, как покатилась по лужам откушенная голова. Тварь отшвырнула прочь мертвое тело и сыто рыгнула, шевеля чешуйчатыми щупальцами. Два круглых желтых глаза неярко светились в темноте, посматривая то на капрала, то на Локса.

Капрал медленно попятился. Разряженный арбалет бесполезно болтался у него за спиной, меч был в ножнах. Тварь перестала вращать глазами и теперь неотрывно смотрела на безоружного человека.

– Тише, зверюшка, спокойнее… Мы уходим. Захотела мяса – доедай свинью, ей теперь все равно… – Медленным движением капрал потянулся к мечу. – Локс, когда я выхвачу меч, ты…

Локс так и не узнал, что он должен был сделать. Тварь прыгнула, вцепившись капралу в горло. Струей ударила кровь. Уронив меч, Локс бросился бежать. Он не оборачивался, и так точно зная, что хищная тварь настигает, гигантскими прыжками сокращая разделяющее их расстояние.

Поскользнувшись на жирной грязи, Локс упал, выронив факел. Торопливо вскочил, снова едва не упал, побежал, не разбирая в темноте дороги, но не желая сдаваться… и уперся в глухую стену. Переулок закончился тупиком. Последнее, что он увидел, были желтые глазищи твари и горящая в них жажда убивать.

26

Дождь лил не переставая. Я прижался к стене и остановился, пытаясь справиться с последними колебаниями. По жизни мне доводилось совершать много всяких нехороших поступков, но вот откровенно грабить торговые лавки как-то не приходилось. Я попробовал придумать подходящую отговорку и успокоить совесть, но ничего подходящего на ум не приходило. Безлюдный глухой переулок, темная ночь, проливной дождь, скрадывающий звуки и смывающий все следы, – лучше не придумаешь. Да и лавчонка то, что надо. Товар, судя по вывеске, разношерстный, и одежда найдется, и кольчуги, и остальное. Хозяин, если что, к стражникам не побежит, наверняка краденым подторговывает…

Я постоял еще немного. Надо решаться. До рассвета ждать недолго, а уж днем-то меня хоть голыми руками бери. Стражники да чародеи всех подозрительных отлавливают, а что может подозрительнее хмурого плечистого типа в драной окровавленной форме Алой Гвардии?

Одним духом, чтобы не передумать, я достал меч и вставил его в дужку замка на ставнях. Сухо щелкнуло. Ну вот. Главное – начать. Вскоре я был уже внутри.

В лавке было темно и тихо. Двухэтажный дом я выбрал не случайно, так меньше шансов наступить на какого-нибудь придурка, устроившегося спать прямо на полу среди товаров. А если два этажа – значит, хозяин и подмастерья дрыхнут наверху, понадеявшись на крепкие ставни.

Окончательно обнаглев, я нашарил лампу и чиркнул огнивом. Недурно. Два ряда полок, за прилавком тоже кое-что. Тусклый огонек лампы выхватывал то одну стену лавки, то другую. Я торопливо сдернул окровавленную куртку.

Неожиданный шум на улице заставил меня задуть лампу и вжаться в проем между окнами. Топот приближался, по мостовой гулко стучали подкованные сапоги бегущего человека. Я осторожно выглянул. Взломанные ставни я прикрыл неплотно, чтобы на всякий случай видеть, что происходит на улице, и сейчас это мне пригодилось.

Появившийся из-за угла человек спасал свою жизнь. Это было ясно сразу. Он озирался, падал в раскисшую грязь, торопливо вскакивал и бежал дальше. На его плечах мокрой тряпкой болтался форменный плащ городской стражи, но меча или боевого топора я не заметил. Пробегая мимо лавки, он обернулся, и в неверном свете я увидел перекошенное от ужаса лицо.

Он успел одолеть шагов двадцать, когда я увидел то, что за ним гналось.

Вынырнувший из темноты демон был ужасен. Описать его было невозможно, одно я мог сказать наверняка: эта тварь являлась воплощением самых жутких ночных кошмаров. Двигался демон стремительными рывками, словно перекатывался на гибких чешуйчатых щупальцах. Поведя окровавленной мордой, тварь зашипела.