Ларс III (СИ) - Гросов Виктор

— Посмотрим, — сказал я, — надо быть готовыми к любым неожиданностям.

Следующие три дня прошли в напряженном ожидании. Венецианцы снабжали армию, но неохотно, словно каждую крошку хлеба от сердца отрывали. Омуртаг только фыркал, грозясь вернуться в зал совета и «поговорить» с дожем по-другому.

В один из солнечных дней, в ожидании письма от Ходота, мы с Умкой и Агой направились изучать город. Омуртаг и Метик скучали, поэтому присоединились к нам с десятком легионеров.

Солнце золотило узкие улочки, отражаясь в каналах и создавая причудливую игру света и тени. Умка, с любопытством оглядывался по сторонам, вдыхая запахи пряностей и моря, доносившиеся с близлежащего рынка. Рядом с ним шагала София, с широко раскрытыми глазами, впитывающими экзотическую атмосферу города. Умка с византийской шпионкой сдружились на фоне общих взглядов на услужение своим господам. Я даже не знаю, как на это реагировать. Объяснить мальчишке, что держу под рукой вражеского агента? Не думаю, что это хорошая идея. Мне кажется София использует мальчишку, чтобы быть ближе ко мне. Остается только еще более внимательно наблюдать за мектиковой служанкой. Эда все же надо будет предупредить, мне кажется.

— Видишь, Умка, — улыбнулся Метик, — я же говорил, что Венеция не похожа ни на один город, который мы видели.

— Это точно, князь, — с восхищением проговорил парнишка, — такие дома, такие лодки… А сколько здесь разных людей!

— Пошли на рынок, — сказал я, — покажу тебе настоящие диковинки.

Мы пока шли по многочисленным мостам и переходам. Наняв местного мальчонку в качестве провожатого, наша компания направилась в торговый квартал. Мы свернули на оживленную площадь, где рядами стояли лавки, ломящиеся от товаров. Здесь были ковры с замысловатыми узорами, шелка всех цветов радуги, пряности, благовония, оружие и украшения. Умка то и дело останавливался, разглядывая диковинные вещи.

Внезапно раздался крик. Я обернулся и увидел, как к Омуртагу подбежал человек в темном плаще и замахнулся кинжалом. Болгарин среагировал мгновенно: он уклонился от удара и схватил нападавшего за руку, вывернув ее. Кинжал упал на землю, звякнув о камни.

Я рванул к Омуртагу. Наши легионеры встали в круг, охраняя место происшествия.

— Покушение, — хмуро заявил Омуртаг, удерживая извивающегося нападавшего.

— Кто ты такой и зачем напал на нас? — обратился я к человеку в плаще.

Тот молчал, злобно глядя на Омуртага. Под капюшоном, упавшим с головы нападавшего, скрывалось лицо, которое никак не вязалось с образом хладнокровного убийцы. Это был юноша, едва ли старше Умка, с тонкими чертами лица и большими, глазами цвета грозового неба. Светлые волосы, выбившиеся из-под капюшона, обрамляли бледное лицо. На щеке виднелся свежий порез, оставленный, вероятно, в суматохе нападения. Одет он был в простую, местами залатанную одежду, явно не венецианского покроя.

— Говори! — рявкнул болгарин, сжав его руку сильнее.

Юноша упрямо сжал губы и молчал.

В этот момент к нам подбежали стражники. Поинтересовавшись тем, что здесь происходит, они предложили отправить нападавшего под стражу. Я вежливо отказался, успев заметить побледневшее лицо неудавшегося убийцы.

— Похоже, — сказал Метик, — кому-то очень не нравится наше присутствие в Венеции. Или Омуртаг, — добавил он.

— Пойдем в лагерь, там и узнаем кто на нас зуб точит, — резюмировал я.

Мы направились на свой злосчастный остров, ведя пленника.

Вернувшись в лагерь, мы отвели пленника в палатку, служившую нам штабом. Омуртаг толкнул парня на стул и уперся руками в стол, нависая над ним.

— Ну, щенок, — прорычал болгарин, — рассказывай, кто тебя подослал. Дож? Или какой-нибудь знатный купец, обиженный тем, что мы потребовали кормить нашу армию?

Юноша молчал, опустив голову. Видно было, что он напуган, но упрямство не позволяло ему говорить.

— Ладно, — сказал я, присаживаясь напротив него, — давай попробуем по-хорошему. Как тебя зовут?

— Марк, — прошептал он, не поднимая глаз.

— Откуда ты, Марк? — спросил я мягко.

— Из Далмации, — ответил он чуть слышно.

— И что ты делаешь в Венеции? — продолжал я допрос.

— Говори, кто тебя послал? — рявкнул нетерпеливо Омуртаг.

Марк вздрогнул и быстро поднял глаза на болгарина, затем снова опустил их.

— Мне заплатили, — признался он, — чтобы я…

— Чтобы ты что? — подошел я ближе, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Чтобы я убил… — он запнулся, — … того большого воина с бородой, — прошептал он, указывая на Омуртага.

Болгарин фыркнул и погладил свою бороду.

— Интересно, — сказал я, — и кто же тебе заплатил?

Марк снова замолчал, упрямо сжав губы.

— Давай, парень, — подбодрил его Метик, — говори, кто тебя нанял. Может, мы сможем тебе помочь.

— Мне нельзя говорить, — прошептал Марк, — он… он убьет меня.

— Кто он? — не отставал я, — Дож? Или кто-то из его советников?

— Нет, — покачал головой Марк, — он… он не из Венеции.

— Тогда кто? — спросил Омуртаг, теряя терпение.

— Его зовут… Улоф, — выдавил из себя Марк, — он норманн.

Услышав это имя, я почувствовал, как у меня внутри все похолодело. Улоф. Значит, это он стоит за покушением. Но зачем? Что ему нужно от Омуртага?

— Улоф? — переспросил Метик, — Ты уверен?

— Да, — кивнул Марк, — он сказал, что этот воин… он… он враг.

— Тебе сказали, что Омуртаг — враг Улофа? — удивился я.

— Какой еще Омуртаг? Ларс! — он кивнул на болгарина.

Мы с Метиком переглянулись.

— Ларс — это я, — произнес я, — а это, — я указал на болгарина, — Омуртаг, наместник болгарского ханства.

Марк растерянно переводил взгляд с Омуртага на меня. Парень неправильно понял задание. Бывает. Да я и сам не плох, спровоцировал ситуацию, где Омуртага приняли за меня.

— Ладно, Марк, — я хлопнул юношу по плечу, — не повезло тебе.

Не услышав ничего нового о местонахождении заказчика, я приказал легионерам взять Марка под стражу и охранять. Парня вывели из шатра.

— Что ж, ситуация проясняется, — задумчиво произнес Метик, потирая подбородок. — Улоф явно хочет твоей смерти, Ларс. Но зачем?

— Может хочет отомстить за Гунульфа? Или хочет покончить с последним представителем рода Гостомысла? Выбери нужное, — ответил я, нахмурившись.

Омуртаг, молчавший до этого момента, ударил кулаком по столу.

— Мы найдем его и заставим пожалеть о том, что он связался с нами.

— Улоф — опасный противник, — сказал я, поднимая руку, — и недооценивать его было бы глупо.

— Нам нужно узнать где он находится, — задумчиво протянул Эд.

— Можешь позвать свою помощницу? — спросил я лекаря, задумав интересный ход.

— Софию? — удивился он, — Зачем?

— Нужно, зови.

Крымский князь пожал плечами и попросил легионеров, чтобы они позвали Софию. Через несколько мгновений она появилась в шатре, с любопытством глядя на нас.

— Вы звали меня, господин? — девушка смиренно потупила глазки.

— Да, София, — ответил я, — у меня есть к тебе задание. Мне нужно, чтобы ты выяснила все, что сможешь, об Улофе, норманне. Где он и какие у него связи в Венеции.

Все с огромнейшим удивлением уставились на меня. У Эда глаза были размером с блюдца. Омуртаг, видимо, заподозрил меня в помешательстве. Сама же София порывалась что-то сказать, но никак не могла подобрать слова.

Мое невозмутимое выражение ее сбивало с толку, как мне кажется. Я решил воспользоваться византийской шпионкой в своих целях. Да и Метику пора знать кого он пригрел.

— Это будет непросто, — сказала София, собравшись, — но я сделаю все возможное.

— Я знаю, что ты справишься, — сказал я, кивнув. — Будь осторожна. Улоф опасен.

София вышла из шатра, и мы с Метиком и Омуртагом остались одни.

Да! Получилось! Я сейчас, конечно, рисковал. Мало ли какие у нее были указания в случае раскрытия, от самоубийства до уничтожения всех свидетелей. Я пошел в ва-банк и у меня получилось. Моя самодовольная физиономия раздражала присутствующих, судя по тому с каким интересом и любопытством они наблюдали за нашим диалогом с Софией.