Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Поль посмотрел на посох, затем кинул его вниз Марк смотрел, как он падает. Поль не смотрел.

— Отпусти ее, — сказал он.

Марк отшвырнул Нору так, что она упала.

— Теперь я могу встретиться с тобой, — сказал он.

Поль сжал кулаки и двинулся вперед.

— Я не такой дурак, — сказал Марк, вынимая из кармана продолговатый предмет. — Я помню, что ты хорошо тренирован. А как насчет этого?

И внезапно Поль увидел с грохотом извергающийся вулкан — желтый с черными прожилками. Он струился вокруг него. Крыша изгибалась, пол под ногами издавал мелодичные звуки. Небо превратилось в воронку, через которую на его голову обрушивались облака с острыми зазубренными краями и сгустки дыма. Ноги были где-то далеко, возможно, в аду, так как им было ужасно горячо, и когда Поль попробовал шевельнуть ими, то упал на одно колено. Небесный свод содрогнулся, глаза его увлажнились, и из них потекли драгоценные камни, царапая ему щеки острыми краями. Мягкие голубые звуки вылетали из его рта, как испуганные птицы. Марк смеялся пурпурными кольцами, и оранжевый глаз его сверкал, как прожектор. Предмет, который Марк держал в руке, прокалывал сверкающие отверстия в воздухе и… из одного отверстия вылетели семь языков пламени.

— Гитара, — сказал первый.

— Сними футляр с плеча, — сказал второй.

— Возьми гитару из футляра, — сказал третий.

— Играй, — сказал четвертый.

— Твои руки сами знают, что делать, — сказал пятый.

— Сними футляр, — сказал шестой.

— Открой его, — сказал седьмой.

Черная гора обрушилась перед ним, а руки его — совершенно ему незнакомые — делали то, что они знали.

Голубые искры ударили из трех точек в темноту. Из мрака перед ним вырастали какие-то жуткие и опасные видения.

А руки его уже держали гитару на колене и делали то, что умели. Искры плясали перед глазами. Кисть слабо запульсировала.

— Нападай, — сказал первый.

— Отшвырни то, что угрожает тебе, — сказал второй.

— Пусть он увидит то, что видишь ты, — сказал четвертый.

— Ты усыпил минотавра, — сказал пятый.

— Пусть он услышит то, что слышишь ты сейчас, — сказал третий.

— И этого ты тоже можешь увести за границы разума, — сказал шестой.

— Уничтожь его, — сказал седьмой.

И внезапно Поль услышал музыку. Искаженные видения все еще плясали перед его глазами, но он отгонял их дальше и дальше. Он изменил ритм и медленно поднялся на ноги. Волны, излучаемые, устройством Марка, бились между ними, и когда они доходили до Поля, реальность сразу же искажалась, но каждый раз Поль отбрасывал их, и ясность его видения возвращалась к нему все чаще и чаще. Он увидел Марка, который направлял на него эту коробочку. Пот, похожий на стеклянную маску, покрывал его лицо. Линза его непрерывно меняла цвет, показывая весь спектр. Он шатался. Музыка заглушала даже грохот вулкана, хотя дым поднимался вверх и окутывал их. Нора стояла на коленях, опустив голову, закрыв лицо руками. Поль заиграл все громче и громче, воздействуя бешеным ритмом на своего противника. Марк, шатаясь, сделал шаг назад. Поль шагнул вперед. Марк отступил еще на шаг назад. Линза его меняла цвет все быстрее и быстрее. Когда здание покачнулось, и крыша наклонилась у них под ногами, Марк отступил еще раз и выронил ящичек. Линза его несколько мгновений была абсолютно черной. Он вытянул руку, чтобы удержаться, сделал еще шаг… Облако дыма окутало его. Он оперся о парапет, и тот рухнул вместе с ним…

Поль прекратил играть и опустился на колени. Автоматически он спрятал гитару в футляр. Затем, чувствуя, что здание накренилось вправо и клонится все ниже, он стал перебираться к Норе. Добравшись до нее, он опустил руку на ее плечо.

— Я пытался спасти его, — сказал он.

— Я знаю, — она отняла руки от лица и мягко отстранила его, глядя на парапет крыши. — Я знаю.

— Торопись, Поль, дом готов рухнуть.

Он не поверил своим глазам, посмотрев вверх. Сквозь дым к нему скользнуло что-то темное, громадное.

— Лунная Птица!

— Торопись! Садись сразу, как только я приближусь. Остались мгновения.

Дракон опустился возле них. Все его тело было в страшных ранах. Поль подсадил Нору ему на спину, бросил ей футляр с гитарой и запрыгнул сам.

— Кто… — начал Поль.

— Тот, кого зовут Маусглов. Я могу общаться с ним, — сказал дракон, когда они взлетели. — Он лежит раненый в Рондовале, и кентавры ухаживают за ним. Твои слуги очистили весь замок, убив всех, кроме тех двоих, что были у флаера. К счастью, у Маусглова было оружие, убивающее на расстоянии. Он сказал, что будет гостем в твоем доме, пока не поправится. Он посоветовал мне прилететь сюда.

Когда они поднялись выше, Поль собрал все нити, до которых смог дотянуться, и потянул за них.

— Все закончено, — сказал он. — Мы, летим домой.

Со всех сторон в воздух стали подниматься его миньоны, уцелевшие в битве.

Поль взглянул вниз, в самое сердце огненного кратера.

Если я брошу туда семь фигурок, — подумал он, — то буду ли свободен?

— Ты идиот, — медленно пришел ответ вместе со вспышкой пламени. — Если думаешь, что мы — самые связанные из всех — были когда-нибудь так же свободны, как и вы.

Пламя погасло, и Поль повернулся, чтобы взглянуть на дымящиеся горы, которые становились все меньше и меньше по мере того, как дракон набирал скорость.

— Я не закончил свое обучение, — сказал он. — Но на сегодня уроков хватит.

Нора дремала рядом с ним, дыхание ее было спокойным. Поль взглянул на заходящее солнце и почувствовал себя очень старым и смертельно уставшим. Но он понимал, что не может позволить себе спать. Он протянул руку и коснулся раны дракона.

— Я рад, что хоть кто-то сегодня победил, — сказал он.

Позже в небе появились звезды, и он смотрел на них всю дорогу до дома, всю ночь до утра.

Клиффорд Саймак

Волшебное путешествие

1

Гоблин-чердачник следил за монахом, который, стараясь остаться незамеченным, в свою очередь шпионил за ученым. Гоблин терпеть не мог этого монаха, и у него были причины для ненависти. Монах никого не любил и ни к кому не испытывал ненависти: он был честолюбив и фанатично предан церкви. Ученый же как раз крал некий предмет, похожий на рукопись, который нашел в переплете древней книги.

Час был поздний, и в библиотеке стояла ночная тишина. Время от времени за плинтусами скреблась мышь. Свеча на столе, за которым занимался ученый, догорая, тянула дымным пламенем.