"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

«Сыночек, вернись домой! Что бы ни случилось, ты — наш сын, наша кровь; мы тебя утешим и поймем, больше никто! О, я не верю, что ты хочешь остаться один в этом Городе…» // «Я уверен, что ты одумаешься и вернешься к нам, Габар. Все можно пережить и искупить, если ты хочешь этого. Все мужчины из нашего рода были храбрыми и честными — будь достоин своих предков, чтоб я тобой гордился, а не стыдился!» // «Габар, я работаю для тебя, чтобы ты мог выучиться на специалиста. Если ты останешься с киборгами и все узнают, ЧТО ты натворил, твой позор падет на меня. Кто доверит мне, официанту, деньги, если мой брат — нераскаянный вор? Вернись — и все уладится, братишка» // «Ты оступился на пути воина, Габар, но еще не упал. У тебя есть выбор — выпрямиться и твердо идти дальше, или пасть и ползти по грязной тропе бесчестия в трясину срама. Выйди из этого испытания с честью, ученик!» // «Габар, дух лжи и зла коснулся, замарал тебя — очистись! Ты сын веры и завета, ты посвящен в таинства — ты знаешь, как избавиться от зла и возвратиться в храм. Очистись, прими очищение как долг — и Бог примет тебя с любовью и радостью…» // «Габар, я тебя знаю. Я учил тебя не только наукам, но и достоинству. Ты не из тех, кому учение не впрок, — поэтому я жду тебя в школе, как всегда. Мне надо тебя видеть, чтобы знать, что мои усилия не напрасны, а мой посев дал добрые всходы…»

Бахтиэр (не подозревая, что озвучивает планы Этикета, а не Чака) заверял всех подряд, что мальчик по недоразумению сбежал с киборгами либо захвачен ими, что надо его вызволить, что никаких обвинений ему не предъявят — последнее Шуаня удивило, но он виду не подал; наверное, офицер знает, что говорит.

Зато для Хиллари, которого Чайка подняла около 09.00, мягкий говор Шуаня оказался как бы громом небесным.

— Позвольте… если я не заявлю в страховую компанию о поломке, ремонт флаера мне влетит в кругленькую сумму. Замена двери, терминал-компакт… без заявления страховку не оплатят.

Шуань взглянул на Бахтиэра. Тот слегка смутился.

— Сэр, эту информацию я получил в Бэкъярде, от координатора Этикета. Он сообщил, что вопрос согласован с вами…

— Мммм… — теперь смутился Хиллари, а многоопытный Шуань, заметив его сомнение и колебание, перешел в наступление; Шуань не мог себе позволить, чтоб старательно собранный им материал оказался для маленького тьянги капканом.

— Мистер Хармон, этот пункт имеет особо важное значение для мальчика. Он из хорошей семьи, неплохо учится; все отзываются о нем как о весьма перспективном подростке — а вы, я полагаю, знаете, что иммигранту иного вида надо приложить больше усилий, чтоб получить образование и профессию… — За гладкими словами явно притаился Закон о борьбе с биологическим расизмом, но Хиллари был не из тех, кого легко обмурлыкать:

— Он вор. Взлом флаера и порча телефона в тоннеле совершены одним почерком. Что, он не должен отвечать за свои поступки?

— Мистер Хармон, вы — частное лицо, — тотчас сменил тактику Шуань. — И вы — не бедный человек, раз можете вместо автомобиля купить флаер. Ваш иск может разорить семью Габара, а сам он окажется в тюрьме для малолетних — и выйдет оттуда уже вполне сложившимся преступником с новыми криминальными знакомствами; какая карьера ждет его младших брата и сестру — я не берусь предполагать, но вам стоит знать, что его отец и старший брат работают, чтобы дать хорошее образование именно ЕМУ, Габару, — они хотели определить его в инженерный колледж. Я надеюсь, что свое условие вы передали координатору Этикету («Какое интересное имя! Или фамилия? — в блаженном неведении подумал Шуань) не для того, чтоб обмануть и заманить Габара. Ваш офицер сказал мне, что для вас очень важно допросить мальчика, что это дело государственной важности — но согласитесь, это не повод так жестоко обманывать того, на чье доверие вы рассчитываете. Если вы будете настаивать на этом, я перестану с вами сотрудничать.

Хиллари такая перспектива не приглянулась. У него в штате нет психолога, а помощь этого решительного мармозета — сейчас как нельзя кстати. И нажать на него сложно — крик поднимет, побежит к юристам… Меж тем Шуань продолжал вовсю обрабатывать Хиллари своей теорией прагматичного великодушия:

— …Снисхождение и искренность дадут более весомый результат, поверьте моему опыту!.. Да, у мальчика есть противоправный опыт, он общался с одной такой компанией — но не входил в нее, а скорей платил услугами за то, чтобы его не трогали. Теперь той компании нет — заводилы попали в тюрьму, ведомые разобщились. Габар сможет вернуться в правильную колею — если вы не решите мстить ему. Достаточно того, что за поломку телефона семье придется платить и штраф, и возмещение компании, а ему — нести административное взыскание…

Признать, что Этикет его чуть не подставил, Хиллари не мог — лучше списать все на свое недовольство. Да, в конце концов — речь не идет о террористе, которого любой ценой надо выманить из укрытия под огонь снайперов… А, Кришна-Будда с ним! Ради того, чтоб мальчишка веселей говорил на допросе про семью Чары, можно и не подавать иск — можно смело надеяться, что его пропесочит мохнатая родня и наставники, с год ему будут ежедневно пенять штрафом, да и полиция добавит от себя чего-нибудь приятного. Пусть отдувается! Чтоб неповадно было брать чужое.

— Пожалуй… я не буду взыскивать с него. Но я его и не прощу. И никаких добрых слов он от меня не услышит. Я вообще сомневаюсь в том, что из него выйдет что-то путное. Ребята из порядочных семей не воруют электронику на продажу…

— Не на продажу, — возразил Шуань. — Мы узнали, что он занимался монтажом на дому. Как бы — повышал свой уровень.

— И что же он монтировал? — надменно спросил Хиллари.

— Кукол. Небольших таких кукол, — Шуань показал руками нечто величиной в полметра, — с программным управлением. Он покупал в «Роботех-мини» подержанные старые игрушки и переделывал их.

Нет, в Хиллари ничего не дрогнуло и никакая сентиментальная жилка не шевельнулась, скорей даже напротив — он вспомнил своего приятеля-соперника, Ленарда Хорста, неприятного мальчишку с IQ 208 и непомерными амбициями великого системщика, стипендиата фонда для умных, но бедных. Ныне Ленард жил по визе приглашенного ученого на орбитальном поясе Туа-Тоу и вместе с клинолицыми туанцами двигал вперед ридгелистику — науку о взаимодействии разумных существ. На Рождество И-К-Будды от него звездной почтой приходили поздравления, отдающие тайным и тонким злорадством. Тоже поначалу всякую чертовщину из бросового хлама паял…

«Вот, прощай их, воров-самодельщиков, — с кислинкой подумал Хиллари, — чтоб потом поздравляли из высших миров… Ладно, разок можно побыть благодетелем — ради службы. Или ты все же размяк, Хил? Ах, да, тебе нужно еще три приближенных помощника, чтоб не влетать порой в криз — и все мысли в свободное время о том, где бы их взять… Но — никаких ребят с темным прошлым, ни-ни, никогда. Только проникатели высшей пробы, с золотым послужным списком…»

— Так, мы все решили. Теперь…

— Спасибо. Вы поступили человечно и мудро. Давайте составлять фильм, — улыбнулся Шуань — и тут же встревожился трэк, без слабой тяжести которого в кармане Хиллари себя уже не мыслил.

— Мистер Хармон? Говорит адъютант Гердзи, — хм, что это левой руке Горта с утра понадобилось?.. — Генерал просил напомнить вам, что к 11.00 вас с помощниками ждут на студии Дорана.

— О… Это никак невозможно, адъютант! — воскликнул Хиллари, озираясь, словно в поисках поддержки и сочувствия. — У меня возникла проблема… Это очень важная проблема, я должен решать ее лично. Оперативная обстановка такова, — дополнил он, прибавив солидности в голос, — что задача должна быть решена немедленно.

Это все криз. Криз проклятый помешал дать задание Чайке — утром еще раз сказать о Доране. И вообще все как-то забылось за чтением мозга Дымки. А теперь этот фильм для Габара, и мне надо сниматься в нем.

— На студию поедут мои помощники — Гаст и… — Селена пока не помощник, стажер, но она уже обещана в передачу, — и Селена. Они в курсе всех дел, ребята языкастые — выступить смогут.