Изгой Проклятого Клана - Владимир Пламенев

Силуэт согбенный, будто у него горб. Хорошо видно было только руку. На пальцах несколько перстней. А сама рука лежала на навершии богато украшенной трости.

— Господин Северский, — он подался вперёд, оказываясь на свету. Лицо худое, но молодое, на пару лет старше меня. Глаза ярко-зелёные, а волосы аккуратно уложены. — Я бы рад встретиться с Вами при других обстоятельствах. Но после сегодняшних событий, времени у нас не будет, — он криво улыбнулся.

— Яровой, — спокойно сказал я. Слишком типичной внешностью для этого рода он обладал.

— Именно так, — он улыбнулся ещё шире и ещё кривее. Только сейчас я заметил, что один его глаз был белым и незрячим, а через лицо проходила паутинка чёрных вен. — А если точнее — Святослав Яровой. Калека. Бездарь. Второй наследник клана. У меня есть для Вас много полезного, но начнём мы с другого. Скажите, что вы знаете про своего отца?

Глава 14

— То же, что и в момент его исчезновения, когда мне было тринадцать, — ответил я. — А что?

— Ничего такого, что Вы могли бы себе представить.

— Правда? — я ухмыльнулся. — Ни слова про то, что он отвратительный предатель?

— Ни слова, — Святослав не прекращал улыбаться. — Более того, я хочу начать наш разговор именно с его истории. Чуть позже вы поймёте, почему, — он указал рукой на место, сбоку от себя. Оно было укрыто удобным пледом. — Присаживайтесь.

Стелил мягко.

Агрессии не проявлял.

Не дурак, это сразу видно.

— Благодарю, — сказал я и присел.

Интересно, что место было не напротив Святослава, а рядом. Психологический трюк, чтобы я не чувствовал в нём соперника. Хитрый парень этот Святослав.

А значит с ним нужно быть ещё внимательнее. Такие всегда опаснее, чем открытые ублюдки. Потому что именно мягкие слова чаще становятся причиной разрушения империй, чем мечи её врагов.

— Артур Северский был талантливым, умным и крайне… — его глаза сверкнули — крайне преданным человеком. Мой дядя — предыдущий глава клана — Григорий Яровой, считал его своим лучшим другом. А Ратибор, который ошивался с ними, как и все надоедливые младшие братья, брал с Артура Северского пример.

Он сделал паузу.

Чтобы дать мыслям уложиться в моей голове.

Искусно. Он умел говорить и рассказывать.

Потом Святослав продолжил:

— Вместе они составляли ведущую тройку клана. Его молодую элиту. Стержень! — он сжал свою трость. — Разумеется, моему отцу, которого они считали… кретином, это не нравилось. Ещё бы, ведь Григорий ценил какого-то Северского больше, чем родного брата. Это обидно, не так ли?

Он с прищуром взглянул на меня.

— Весьма, — согласился я. — Раз общением с тем же Ратибором Григорий не брезговал.

— Именно, — кивнул Святослав. — Ратибор пусть и был младшим в их компании. Но Григорий ценил его за бесстрашие и толику сумасбродности. Тогда как Ваш отец всегда был самым спокойным и хладнокровным из всей компании. Тем не менее, шуму в усадьбе они в своё время навели.

— Я слышал.

— Разумеется, они все были очень близки. Всегда вместе. На тренировке, на задании, в бою. Прикрывали друг другу спины и прочее, прочее, — он помахал ладонью. — Тем поразительнее для всего клана была новость о том, что именно Ваш отец предал Григория. Потому что все считали это невозможным. Пока…

Выдержал паузу.

Пытался разжечь моё любопытство.

Заставить возжелать ответ.

Но я был спокоен.

Святослав чуть нахмурил брови, но закончил мысль:

— Пока этот факт не подтвердили все свидетели той бойни, в которой погиб Григорий. Включая моего отца и Ратибора. Они окрестили Вашего отца предателем перед всем кланом. Но знаете, что самое любопытное? Его искали меньше года. А потом просто прекратили. Хотя кровная месть — это священный долг. Забавно, правда?

Я хмыкнул.

Но без веселья.

И сказал:

— Мрачновато.

— Ну-ну, не стоит. Вас-то тоже никто не тронул. Хотя казалось бы… в другом клане с ребёнка предателя бы заживо содрали кожу. А тут даже дали образование и допустили на инициацию. Очень подозрительно.

Он ждал, пока я начну задавать вопросы.

Пока он почувствует власть над моим интересом.

Стоило ли подыграть?

Пожалуй, нет.

Он сразу должен понять, с кем имеет дело. Если хочет что-то от меня получить.

— Давайте перейдём от словесной игры к прямому ответу, — сказал я, пристально смотря в глаза Святославу. — Не Ваши ли слова, что у нас мало времени? Ваши. Я ценю ваше мнение о роли моего отца, но мы здесь не за этим. Вам что-то нужно. Говорите.

Святослав нахмурился ещё сильнее.

То, что я спросил прямо, ему не понравилось.

Словно ребёнку, в чьей игре ты нарушил правила, к которым он привык.

Но жизнь не игра.

— Ну, хорошо, — Святослав откинулся на спинку с недовольным лицом. — Хотите коротко и по существу? Пусть будет так! Я считаю, что Ваш отец никакой не предатель. Сейчас он на опасной многолетней миссии отстаивает интересы клана. Остальное — легенда.

Интересное мнение.

— Подтверждения будут?

— Нет, только мои умозаключения. Но они логичны. Полностью. И для нашей беседы это важно, потому что вы — господин Северский — напрямую наследуете своему отцу. Во всем. Включая долг защиты нашего клана. Нашего ОБЩЕГО клана.

Я едва сдержался, чтобы не усмехнуться.

Ну да. Верхушка клана рассуждает, что мы бьёмся за общее дело. Хотя сам имеет не в пример больше привилегий.

— Переживаете за мою верность?

— Не верность, господин Северский. А за судьбу клана, как такового, — его голос стал серьёзнее. — В нём нет единства.

— Конкретнее.

— Видите ли, мой старший брат-наследник — посредственность. Во всём. Ещё и трус. А младший — Мстислав — очень талантливый в магии. Это было известно с самого его рождения. Вот только отбитый наглухо.

Отбитый — это не то слово.

— Мы с ним знакомы, — кивнул я.

— Я знаю, — ухмыльнулся и Святослав. — И о том, что ты сломал этому упырю руку и ногу! — тут он искренне рассмеялся. — Жаль, я этого не видел!

Перешёл на ты? Хорошо.

— Ты к нему не питаешь большой любви.

— Любовь⁈ К этому монстру⁈ — его лицо исказилось в разозлённой гримасе. — Я не могу назвать его человеком, Руслан! Эта жестокая тварь —