Шестой грех. Меня зовут Джейн (сборник) - Анна Данилова

— Нина… — вдруг произнесла я имя и почувствовала приятное волнение.

— Ты сказала «Нина»? Кто это такая? — спросила Лиза.

Подушечки моих пальцев между тем мягко постукивали по новеньким клавишам ноутбука — я искала свой почтовый ящик в поисковике Abrexa uk.

— Вот! — обрадовалась я, увидев знакомую до боли страничку. — Вот они… мои письма…

— Так, может, у тебя есть друзья в Лондоне, которые могли бы тебе одолжить денег на поездку в Москву. Там ты бы обратилась в посольство с просьбой восстановить паспорт.

Она говорила правильные вещи. И у меня в Лондоне действительно были знакомые, но все же не друзья. Я не знала, как объяснить ей, что я практически всю свою сознательную жизнь жила в полной гармонии с собой и не особенно-то нуждалась в друзьях. Некоторым это покажется неестественным, и это в какой-то мере правильно, но это так. Это факт. Возможно, я повторюсь, но единственным человеком, с которым я общалась, которого боготворила и без которого не могла сделать ни одного решительного шага, был мой родной дядя Мэтью. Но когда его не стало, я научилась жить самостоятельно. Быть может, отсутствие друзей в моей жизни было обусловлено одной из сторон моего характера — недоверием? Как бы то ни было, но я отлично жила и без целой своры друзей. Почему своры? Да потому что одно лишь слово «друзья» у меня ассоциировалось с шумной, подвыпившей компанией. Глупо, конечно, я понимаю. Возможно также, отсутствие друзей было вызвано определенным воспитанием, за которое я могла поблагодарить дядю Мэтью. Он всегда говорил мне: «Джейн, богатым людям нельзя иметь близких друзей. Рано или поздно они тебя предадут. И ограбят. Так было во все времена». И я так хорошо усвоила это, причем на реальных примерах, которые он приводил из собственной жизни и жизни наших общих знакомых и родственников. Кроме этого, поскольку я в этом плане стала как бы его воспитанницей, он именно мне и завещал свое состояние. И это при том, что мне немало досталось от моих родителей.

Быть может, цинично заявлять, что я, имея деньги, могла прекрасно обходиться и без друзей.

Так вот. О друзьях. Возможно, если бы у меня были близкие люди, которым я в какой-то момент жизни оказывала финансовые услуги, проще говоря, давала бы денег в долг, то и сейчас бы, возможно, могла бы надеяться на то, что они выручат меня. Но таких людей у меня в Лондоне не было. Все, с кем я там общалась, знали, что у меня есть деньги, поэтому звонок из России с просьбой выслать денег мог быть воспринят ими как мошеннический шаг со стороны тех, кто может, скажем, воспроизвести мой голос. И разве кто-нибудь из моих знакомых может поверить в то, что я каким-то непонятным образом оказалась в России, что меня ограбили, избили? Это не было похоже на меня. Такого кошмара просто не должно было быть в моей биографии.

— У меня нет друзей, которые могли бы выслать мне денег, — честно ответила я Лизе. — Вот так.

— Ну, что ж. Нет так нет. Я помогу тебе добраться до Москвы и встретиться с твоим кузеном. Попытаюсь помочь и с посольством. Не уверена, но мне думается, что один мой знакомый может помочь тебе встретиться с послом Великобритании. А дальнейшее — уже не в моей компетенции. Так что там, в твоей почте?

— Сейчас… Минутку…

Вот! Это было последнее письмо Юрия, датированное прошлым месяцем. И в нем не было ни строчки о том, что он жаждет увидеть меня в Москве.

«Jane’s expensive, I congratulate you with the birthday…» («Дорогая Джейн, поздравляю тебя с днем рождения…»)

— Вот, взгляни, он поздравляет меня с днем рождения. Даже открытку музыкальную прислал…

— А skype?

— Сейчас попытаюсь разыскать себя… Свое имя-то я помню. Sara-Jane1990.

— А почему Сара? — полюбопытствовала Лиза.

— Потому, что моя мама сначала хотела назвать меня Сарой, но папа настоял на Джейн. Это семейная история.

— Понятно. Отлично, что ты все помнишь. Думаю, тебе потребуется всего несколько дней, чтобы восстановиться в этой жизни, обрести свое имя, документы и вернуться домой.

Слушая бодрый голос Лизы, мне тогда тоже так показалось. И я даже успела испытать чувство, близкое к радости. Но как же я тогда ошибалась!

— Смотри. Я нашла переписку с Юрием! Да, все так и есть! — обрадовалась я. — Смотри, он говорит, что рад будет увидеть меня у себя. Так. А раньше? Подожди…

Я прокрутила текст назад и увидела: «Дорогой Юрий, я решила, что приму твое приглашение…» Так, понятно. Значит, где-то выше должно было быть его приглашение.

И я его нашла.

«Дорогая Джейн! Сейчас весна, погода стоит прекрасная. Думаю, самое время отправиться нам с тобой в Петербург! Дом стоит пустой, и неизвестно, когда его кто-нибудь купит. Думаю, ты по праву можешь там поселиться, пожить некоторое время и сделать то, что ты оттягиваешь уже много месяцев. Другая бы на твоем месте никогда не упустила такой случай…»

Я прочла это вслух. Лиза посмотрела на меня вопросительно. Она ждала от меня объяснений.

— Там, в Питере, когда-то жили какие-то наши родственники по материнской линии. Их уже давно нет, дом стоит пустой. Юрий считает, что мы должны заявить свои права на него. Он мог бы сделать это один, но ему кажется, что, поскольку нас, наследников, двое, то и действовать надо как бы вместе. Думаю, что мой визит и был вызван как раз этой причиной. Вероятно, мы договорились, что я приеду в Москву, к нему, а уже из Москвы мы отправимся с ним в Петербург, найдем хорошего адвоката, который и займется этим вопросом.

— Между прочим, я тоже адвокат, — скромно заметила Лиза. — Если нужно, я могу заняться этим.

— Отлично! Просто замечательно! — воскликнула я. — Правда, сейчас мне как-то не до наследства. Тем более что у меня в Лондоне немало собственных домов и пансионов. Мне бы сначала просто оформить документы и вернуться домой, что называется, зализать раны. Но самое главное, хотелось бы узнать, что же случилось со мной, когда я прилетела в Россию?

— Сначала мы узнаем, каким рейсом и когда именно ты прилетела. Еще надо связаться с Юрием.

Лиза говорила очевидные вещи. А я думала о том, как мне хотелось бы заплатить ей, чтобы она занялась моими проблемами. Я не привыкла, что у меня нет денег и что мной занимаются из жалости. Это противоречило моему характеру, моему стилю жизни. Отсутствие документов и денег лишило меня уверенности в себе. Кроме того, во мне поселился страх. Страх за свою жизнь. Страх смерти, наконец.

В комнату заглянула Глафира. Лицо ее сияло.

— Джейн! Джейн Чедвик! Все правильно! Есть такая информация! Ты прилетела в Москву из Лондона 16 апреля этого года, рейс SU 240. Ну, вот! Это уже кое-что! Твоя фамилия находится в списке пассажиров этого рейса. Значит, ты сошла с трапа самолета, получила багаж, я так предполагаю, вышла из аэропорта Шереметьево, возможно, взяла такси и поехала к Юрию. Ты не помнишь его адрес?

— В вашей переписке с ним адреса тоже нет, — сказала Лиза. — Быть может, он должен был тебя встретить?

— Вероятно. Да, скорее всего, так и было. Но если бы он меня встретил, то я бы уже давно была у него. Он — чудесный человек, и, как мне кажется, ответственный. Но раз со мной такое случилось, значит, он меня по какой-то причине не встретил… Может, заболел или…

— …попал в пробку, — мрачно заметила Глафира. — Вот скажи, Джейн, ты могла бы, прождав Юрия какое-то время и решив, что он уже не приедет, взять такси и поехать в гостиницу?

— Да, могла. Я терпеть не могу ждать.

— И в какую гостиницу ты бы поехала?

— «Националь».

— Почему?

— Там останавливался дядя Мэтью.

— Глаша, пожалуйста, свяжись с гостиницей «Националь» и попытайся выяснить, не регистрировалась ли там в апреле Джейн Чедвик, — сказала Лиза, после чего снова обратилась ко мне: — Ты когда-нибудь была в этой гостинице? У тебя сохранились ассоциации с ней? Где, в каком номере ты, быть может, останавливалась, когда бывала там с твоим дядей Мэтью?

— Нет, не помню… Может, когда я была девочкой. Мы бывали в Москве, но мои воспоминания расплывчаты, и самое сильное впечатление — это Красная площадь. Как видите, я не оригинальна.

— Хорошо. Поговорим о багаже. Если бы ты, к примеру, отправилась в Москву, то какой багаж бы с собой взяла? Чемодан — какого цвета, сумку…

— У меня есть среднего размера виттоновский коричневый чемодан и такая же дорожная сумка.

— Гм… Один чемодан стоит целое состояние, — заметила Лиза. — Ладно. И ты не помнишь, когда ты их видела в последний раз? Когда открывала и открывала ли вообще? Я просто пытаюсь выяснить, когда на тебя напали, избили и все отняли. Ну не могло это произойти в аэропорту, на глазах у людей. Значит, ты могла либо сесть в такси, и этот таксист увез тебя куда-то, где тебя избили и ограбили. Или же ты приехала в Москву, оставила в гостинице багаж, вышла оттуда, и вот после этого с тобой все и произошло.