Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости - Кит Гейв

случаях, когда точно знал, что шайба до него дойдет. В противном случае Слава был обязан прикрывать Владди.

Одним из любимых воспоминаний Льюиса о работе с русскими было то, как они все впятером возвращались на скамейку – будь то во время тайм-аута, починки льда или замены заградительного стекла. Каждый раз Фетисов начинал рычать на трех молодых соотечественников. Ларионов частенько добавлял к этому свои комментарии, всегда становясь на сторону Фетисова.

Затем, как правило, Федоров поворачивался и кричал на Козлова.

Козлов тут же орал на Владимира Константинова.

Константинов кричал в ответ, делал глоток воды и отворачивался. Но в итоге доставалось и ему.

– Слава и Игорь постоянно кричали на других ребят. Мне казалось, все всегда гнали на Владди, – вспоминает Льюис. – Они постоянно говорили по-русски, так что мы вообще не понимали, что происходит. Забавно было. А вот на Фетисова никто не кричал. Вообще. Да и на Ларионова я не припоминаю, чтобы кто-то кричал. По большей части доставалось молодежи.

Такой авторитет не оставили без внимания и другие игроки.

– Слава был безусловным лидером, здесь даже говорить нечего, – считает Айзерман. – Игорь такой же. Они были сильными лидерами, очень умными ребятами. Они не боялись говорить то, что думают. Особенно доставалось молодым вроде Коззи, Владди и даже Сергея, если уж на то пошло. Старики как бы говорили им: «Ребята, ситуация вот такая. И вот как мы поступим». Они были отличным примером для молодежи.

«Ред Уингз» увидели это во всей красе в критический момент своего похода за долгожданным Кубком Стэнли. В финале Западной конференции 1995 года против «Чикаго» Федоров получил травму плеча и не был готов вернуться на лед. Хоккеисты, как правило, гордятся тем, что играют с травмами. Если им в лицо попадает клюшка, шайба или локоть, они бегут в кабинет физиотерапевта, чтобы им поскорее наложили швы. При этом подгоняют медперсонал, чтобы не пропустить свою следующую смену. Это относится и к хоккеистам, которые оставляли на льду свои зубы, заканчивая матч с искаженными улыбками. Некоторые играли с поврежденными связками или хрящами в коленях, а потом хромали при ходьбе. Другие и вовсе отказывались покидать площадку, играя со сломанными стопами и даже ногами.

Федоров не был из их числа. По крайней мере, именно такой репутацией он пользовался у партнеров по команде. Как и все спортсмены, он лучше всего играл, когда был абсолютно здоров. Однако будучи элитным форвардом – а он считался одним из лучших в мире большую часть энхаэловской карьеры, – Федоров боялся, что травмы снизят его эффективность. Если он не мог соответствовать своим стандартам, а также ожиданиям команды и болельщиков, он предпочитал не играть вообще. Неважно, кто про него что подумает, – на лед-то выходить ему. Тем не менее Федорову не нравилось то, что знали его тренеры и партнеры. А именно, что даже при пятидесятипроцентной эффективности он был лучше практически всех в лиге. Вот только убедить его в этом казалось едва ли возможным.

– Иногда Сергея было очень трудно переубедить, – делится Льюис. – Слава Фетисов всегда мог на него повлиять. Они друг друга уважали, безусловно. Но Слава все равно считался главным. Его слово разве что в камне не было высечено.

И все же чтобы вернуть Федорова в жесткую и беспощадную серию против «Чикаго», Фетисову было никак не обойтись без спортивного терапевта команды Джона Уортона.

– Ты работай над его головой, а я займусь его телом, – сказал Уортон Фетисову, когда тот позвонил Федорову.

– Сергей, пошли на ужин.

– Да я что-то особо не хочу. Не думаю, что смогу завтра играть. Мне очень больно.

– Пошли.

В итоге Федоров согласился. Затем Фетисов позвонил Уортону, и они вдвоем отправились на весьма продолжительный ужин с Федоровым. После трапезы они отвели Федорова на «Джо Луис Арену». Пока Фетисов и несговорчивый Федоров шнуровали коньки, Уортон включил свет на арене. Федоров по-прежнему упирался. У него было разделение второго класса в том месте, где лопатка присоединяется к ключице. Это серьезная и очень болезненная травма. Федоров хотел дать плечу отдохнуть и восстановиться вместо того, чтобы накачивать его обезболивающим. У Фетисова были иные планы на сей счет.

Главный довод Федорова состоял в том, что, на его взгляд, у него не было подходящей экипировки, которая защищала бы травмированный участок.

– Я предложил ему, наверное, штук семь разных наплечников, – вспоминает Уортон. – Но Сергей все равно был недоволен.

В конце концов Фетисов пошел к своему шкафчику и достал оттуда свои наплечники. Защитники обычно действуют в более силовой манере, поэтому зачастую выбирают более прочную экипировку. Федоров нехотя согласился их опробовать.

– Давай только поскорее, – сказал он. После этого вышел на лед, сделал пару финтов с шайбой на крюке. – Слушай, а они ничего так.

Он подпрыгнул, сделал пару оборотов, а потом разогнался и прыгнул на борт.

– Блин, да они охрененные, – сказал Федоров, расплывшись в широкой улыбке. – Я буду играть.

На часах было 2.15 ночи. Следующим вечером предстоял важнейший матч плей-офф Кубка Стэнли.

Утром Фетисову пришлось доставать еще одни наплечники – уже себе. Но это была далеко не главная его забота.

– Мне как-то удалось найти правильные слова. И я поставил его в ситуацию, где он сам решил, что может играть, – объясняет Фетисов.

Партнеры удивились внезапной перемене настроения Федорова.

– Слава убедил Сергея в важности того, чтобы он сыграл, – рассказывает Льюис. – Это было необходимо не только для Сергея, Славы и Русской пятерки, но для всех в раздевалке, всех в городе и всех болельщиков «Ред Уингз». Слава сказал ему, что если он сыграет, это будет решающим фактором в матче. Так оно и произошло.

Третья встреча серии против «Блэкхоукс» обернулась триумфальным разгромом противника – и все благодаря одному человеку. Федоров играл с травмой, но чувствовал себя комфортно и в безопасности. Он забросил две шайбы, сделал еще две результативные передачи. Фетисов отдал в том матче всего один пас, но свою главную помощь команде он оказал накануне вечером.

«Детройту» после победы со счетом 6:1 оставалось выиграть всего один матч, чтобы завершить серию. Но это им далось нелегко. Федоров снова был главной звездой встречи – именно с