Непристойное предложение - Патриция Кэбот

— Смотри, куда целишься, — встревожено посоветовала Пэйтон, затыкая уши пальцами.

— Проклятье, Пэйтон, не собираюсь я палить по твоему чертову кораблю.

«Провались он хоть в ад, этот корабль», — чуть не выкрикнула она. — «Не попади в Дрейка!»

Но не успела Пэй открыть рот, как Хадсон завопил:

— Огонь!

С оглушительным грохотом пушки выплюнули тридцатидвухфунтовые железные ядра в судно по левому борту от «Константы». Только одно достигло цели, пробив нос неизвестного корабля.

— Должен сказать, отличный выстрел, — похвалил брата Рэли.

— Спасибо, — слегка поклонился Хадсон.

Пэйтон отняла руки от ушей, подбежала к поручням и перегнулась за них так далеко, как могла.

— Ох, Рэли, они берут его на абордаж! Я отсюда вижу, что они зацепили корабль абордажными крючьями.

— Не волнуйся, Пэй. — Рэли подкрутил линзы подзорной трубы. — Коннор Дрейк никогда не позволит им захватить «Константу». По крайней мере, пока он жив.

— Недогадливый болван! Думаешь, о чем я волнуюсь? Отдай трубу. Отдай немедленно!

Вытянувшись в полный рост, Рэли легко удерживал подзорную трубу вне досягаемости сестры.

— Черт, — тихо ругнулся он.

— Что там? — Пэйтон чувствовала, что еще немного, и она взорвется. Прыгая на брата, она продолжала забрасывать его вопросами. — Что случилось? Его ранили? Его ранили, да, Рэли?

— Пока нет, но тебе лучше пригнуться.

— Пригнуться? — с глупым видом уставилась она на брата. — Зачем? — Пушечное ядро просвистело над Пэйтон и с громоподобным грохотом взорвалось всего в нескольких футах от нее. На палубе образовалась рваная, курящаяся дымом дыра. — Вот дьяволы! Они чуть меня не взорвали! — возмутилась она.

Росс повел себя не так спокойно. Он с невообразимой скоростью буквально слетел с бизань-мачты, откуда отдавал приказы, и выкрикнул еще несколько вперемежку с проклятьями.

— Готовьте орудия. Все до одного! Мы взорвем этих галерных крыс к дьяволу. Вот увидишь!

Слишком поздно, потому что в эту секунду на палубе «Константы» что-то вспыхнуло. И тут же мир стал для Пэйтон черным. Что-то тяжелое закрыло ей глаза.

— Рэли! — неистово завопила она. — Дай мне посмотреть!

— Нет! — Не смотря на впившиеся в его плоть ногти Пэйтон, Рэли не убирал руку от глаз сестры. — Ужасный вид. Это разобьет тебе сердце, Пэй.

С бьющимся в горле сердцем, Пэйтон наконец удалось отбросить руку брата только для того, чтобы увидеть, как корпус «Константы» исчезает в черном дыму и пламени.

Она даже не поняла, что всхлипывает, пока на плечо не легла рука Рэли.

— Она была прекрасным кораблем, — мрачно вздохнул он. — Ты не ошибалась, когда хотела ею командовать.

Губы Пэйтон безмолвно двигались, пока она пыталась выговорить хоть слово.

— Кораблем? — эхом откликнулась она. — Кораблем?! Какое мне дело до чертовой посудины! Где, черт побери, Дрейк?

Они находились достаточно близко, чтобы без помощи подзорной трубы видеть дымящий остов того, что недавно было «Константой». По палубе — вернее, по тому, что от нее осталось — сновали матросы, исчезая и появляясь из черного дыма. Было невозможно различить, принадлежали ли они команде корабля, были ли это пираты с недавно подбитой посудины или люди с третьего судна. Рэли опознал в нем корабль Тайлера, достаточно иронично названного «Ребекка»[39]. Совершенно не пострадавшая, защищенная от пушек «Вираго» корпусами пиратского корабля и «Константой», «Ребекка» стояла в стороне и ожидала прибытия пассажиров или, если так случится, пленников.

— О, он там! — воскликнула Пэйтон. — Вон он!

Она ясно видела Дрейка, который бежал по развалине, недавно бывшей его кораблем, и что-то кричал своим матросам, оставшимся до сих пор на ногах и не попавшим в плен. «Вираго» подошел так близко, что если бы они не бросили якорь, то врезались бы в пиратское судно. Близко настолько, что выстрел всех его четырех пушек, который они только что произвели, пробил насквозь корпус вражеской посудины, находившийся между ними и поверженным кораблем Дрейка.

Но они оказались достаточно близки и для того, чтобы «Ребекка», находившаяся с правого борта «Константы», смогла послать ядра, которые на четверть укоротили бизань «Вираго». Команда разбегалась в разные стороны от падающего на их головы обрывков и обломков такелажа. Пейтон едва спаслась, когда большой кусок мачты обрушился на то место, где она стояла секунду назад. Она сиганула через борт…

И оказалась прямо на палубе пиратского судна.

Где ей не следовало быть. На самом деле, прыгать надо было через противоположный борт.

Быстро оглянувшись через плечо, Пэйтон поняла, что это не худшая из ее проблем. Крушение бизань-мачты «Вираго» было достаточно серьезным бедствием, чтобы кто-либо обратил внимание на ее поспешные действия.

Короткое замешательство закончилось тем, что нос «Вираго» протаранил пиратское судно. В воздух взлетели ошметки деревянной палубы, затем очень громко и отчетливо послышалась ругань Росса и кого-то из его матросов.

Теперь в куче-мале оказалось три корабля: «Вираго», пиратское судно, название которого — «Мэри Би» — Пэйтон смогла теперь прочитать и то, что осталось от «Константы». Поблизости дрейфовала невредимая «Ребекка».

Поверженная на колени ударом корабля о корабль, Пэйтон оставалась в том же положении несколько секунд. В конце концов, она находилась на вражеском судне, где не следовало высовываться.

Но оказалось, что команда «Мэри Би» поглощена обыском «Константы» в поисках того, что могли бы унести их загребущие руки, включая приданое мисс Уитби. Пэйтон видела, как из капитанской каюты передавали одни за другими обшитые кружевами панталоны. О судьбе самой мисс Уитби Пэйтон не знала. Оставалось только предположить, что ее вместе с остальными пленными переправили по доске, которая соединяла борта «Константы» и «Ребекки».

Правильно, она была там. Даже через такой дым проглядывало ярко-рыжее пятно. Мисс Уитби припала к плечу высокого мужчины в шляпе с пером, который на руках переносил ее на борт «Ребекки». Похоже, не против воли, так как она не визжала. Что было совершенно не похоже на мисс Уитби, которая вопила по поводу и без повода.

Вскоре Пэйтон поняла причину молчания мисс — та была без сознания. А как иначе? Она оставалась нежнейшим цветком среди женщин. Не потому ли сама Пэйтон с братьями однажды почувствовали обязанность спасти ее в лондонской гостинице? Она была жертвой. Вечной жертвой, судя по положению дел. Мисс Уитби снова оказалась в беде.

Но Пэйтон не собиралась дважды допускать одну и ту же ошибку. В первый раз она помогла Бекки Уитби выбраться из неприятностей, и что получила за это? Большое жирное ничего. На самом деле не совсем ничего. Бекки очень мило отблагодарила за помощь — украла любовь всей ее жизни. Ничего себе благодарность!